Карина Вран – Между небом и морем (страница 20)
В этот раз, наверное, для разнообразия, система выдала ей легких и скучных противников. Вялых и тупых (по меркам Хэйт) мертвяков. Их даже раскидывать было скучно. До того уныло, что парочку она просто сбила каменным кулаком с полупрозрачной платформы. Немертвые молча и покорно сорвались с края и канули где-то в лоскутах полей. Опыта именно с этой парочки ей и Геро, что интересно, не дали. Видимо, слишком далеко рассыпались суповые наборы на отдельные косточки. Или же урон засчитался… почве. Не Хэйт.
Третий уровень, с мини-боссом, оказался уже интереснее. Призрачный воин Брэйд. И он сходу кинулся обниматься с художницей.
— Так вот ты какое, дружелюбное привидение, — ушла от «обнимашек» Хэйт.
Одна из конечностей-кос с противным скрежетом металла о стекло пропахала белесую ступеньку над земледельческими участками. Судя по звуку, косы не особенно призрачные.
Сам же воин походил на сложенный в несколько слоев антрацитовый тюль, небрежно накинутый на серебряные кости. Эта призрачная его часть имела свойство полета. Шлем на черепушке с провалами-глазницами. Глазницы посверкивали красным. А косы очень бойко полосовали воздух, хотя раз за разом норовили вспороть небесное разноцветье вместе с теплой плотью под тонкой материей.
Геро было даже немного страшно подставлять под эти руки-лезвия. Он как бы должен с Брэйда недостающий опыт получить, а не пойти под шинковку.
Так что в этой схватке Хэйт решила беречь питомца. И не сдерживать себя. Шпильки, если отправлять их в глазницы, а не в клочья мглы, доказали свою эффективность. А пластины на косичках на равных соревновались в остроте с косами призрачного воина. Жаль, яд на мертвых не срабатывает. Нечего уже там травить.
— Косы против кос, — сверкнула пластинками и улыбкой глава Ненависти.
И ринулась в атаку.
Обмен любезностями: шпильки и волосы против двух кос.
Размен по четверти хп.
Глазницы вспыхивают, по площадке клубится темный дым. Он сам не причиняет вреда. Но тьма складывается в копии кос — в совершенно неожиданных местах — и тщится резануть лезвиями противницу.
«Это как сначала ты косишь траву, а затем тени травы косят тебя», — Хэйт впечатлилась и ускорилась.
Мрачная газонокосилка наоборот держится всего минуту. Не так и трудно ускользнуть от всех темных лезвий. Если до этого несколько часов провести в тренировочном зале с иголками…
А дальше снова шпильки, магия и пластинки на кончиках заплетенных волос.
—
Откуда выплыли эти строки? Хэйт не помнила, но ей и не важно. Песня так уместно звучала.
Зациклить, повторить: и действия, и пение. А в конце прошептать, активируя когти мрака:
— Мрак к мраку, прах к праху.
Бой случился напряженный, но быстрый.
— Жнец душ пал, — с пустой шкалой здоровья изрек призрак. — Встречайте же мертвого жнеца душ.
И осыпался прахом. От потока частичек тьмы художница отшатнулась и приготовилась ко второму раунду боя. После такого-то заявления какое-нибудь перерождение было вполне ожидаемо. Но тревога оказалась напрасной. Призрачный воин Брэйд упокоился.
И дропа из него интересного никакого не выпало, только немножко золотишка.
— А ведь вряд ли они прям новых монстров на каждый день наклепали по эвент, — мысль вслух от Хэйт. — Скорее, понадергали копии уже существующих. И где-то там настоящий Брэйд восстает из праха, воплощает из него новые косы, и устраивает расслабившимся игрокам последний мрачный суд…
В стороне, согласно указаниям хозяйки, стоял Геро, уже не детеныш, а гидра мрака. И кивал каждому слову хозяйки всеми восемнадцатью головами.
Каждая из шей, если ее вытянуть, длиной была, как хозяйка уникального питомца. А вширь туловище обновленного Геро уместнее теперь считать было в орчанках. Если собрать пять-шесть Барби, поставить их плотненько, то как раз туша гидры мрака и получится.
Мощные, но короткие лапы, чешуя уже не зеленая. Каждая чешуйка черна и будто бы дымится.
— Каким ты милашкой вырос, — приложила руку к груди Хэйт. — Никакого сравнения с тобой мелким.
Восемнадцать раздвоенных змеиных языков на секундочку высунулись в качестве приветствия. Почти как тогда, при первом воплощении жрицей Ашшэа. Тогда змее-жабо-гидро-мутант произвел на нее убийственное впечатление. В смысле, хотелось пойти и убиться. По причине того, что столько денег профукала. Не отнесла на аукцион «яичко Фаберже», а обменяла его на страхолюдного и еле-еле ковыляющего питомца с околонулевыми статами.
Теперь же она смотрела на статы Геро и не могла найти слов (культурных), дабы описать степень своего охреневания.
Гидра мрака; боевой питомец.
Имя: Геро.
Уровень: 50.
Здоровье: 45000. Мана: 1000.
Мудрость: 100. Интеллект: 50.
Живучесть: 2500.
Сила: 500. Ловкость: 100.
Атака: 500. Защита: 100.
Умения: Многоголовость V; Кислотная кровь II; Чешуйчатая кожа; Тостокожесть V; Кислотное дыхание II; Регенерация III; Чешуепортация; Сверххищник; Защитник I; Пелена мрака I; Всесторонняя угроза.
Бешеное количество хит-поинтов объяснялось многоголовостью. Чем больше голов, тем выше множитель к живучести. Много, круто, хрень пробьешь.
Хрен пробьешь еще и из-за чешуйчатой кожи (при полученном ударе оружие противника может соскользнуть при условии успешной проверки на прочность), пассивка, не имеет рангов для прокачки; толстокожести, которая до перехода во взрослую стадию точно была ниже рангом.
Как и многоголовость, но тут наглядно — их, таких красивых, дали гидре аж восемнадцать. Обратно не запихнуть. Толстокожесть тоже пассивка, режет весь получаемый урон, включая перенаправленный. На пятом (предельном) ранге эта порезка составляет семьдесят пять процентов.
Видимо, с учетом доп. усиления за достижение пятого ранга. «Кап», он же «потолок» развития всегда дает больше прибавок, чем предыдущие стадии.
Кислотная кровь доставляет неприятности врагам, атакующим гидру. Свойство осталось от «детской» формы, видимо, под черной чешуей продолжает течь обжигающая кровушка. Десять единиц урона «обратки» за каждый удар. Ерунда, по факту.
— Это мы потом глянем, если можно будет скинуть и заменить на что-то более полезное, то перераспределим.
Хэйт поставила мысленную галочку «на удаление» рядом с пассивкой кислотная кровь.
Кислотное дыхание тоже «наследство» от детской формы. И вот оно полезно: струя кислоты на два метра вперед, только по врагам (своих не трогает). Урон в сто единиц каждому, кто попал под струю, показатель брони у них же снижается на двадцать процентов.
— Небесполезно, оставляем, — как меню в дорогом ресторане, читала список «блюд» хозяйка питомца. — Головы и всё «кожное» тоже.
Регенерация. Пассивка, благодаря которой само собой восстанавливается здоровье. Третий уровень, пятнадцать единиц в секунду. Вообще, с нынешним показателем эта пятнашка даже не ощутится.
Но есть нюанс: голов больше становиться уже не будет.
— Слот не лишний, но пусть будет, наверное. А то вдруг именно этой капли и не хватит, чтобы ты выжил в решающий момент?
Чешуепортация — шикарное умение, жаль, не прокачивается. В пределах видимости гидру можно телепортировать (портануть чешую). Сразу по прибытию гидра бьет с разворота головами вперед, хвостом назад. Хвост увеличился пропорционально туловищу. Урон считается от показателя атаки на каждую голову (и хвостик).
Это были знакомые умения. На переходе во взрослую форму отсыпали новых.
Сверххищник: пассивное, не улучшаемое. Это существо занимает верхнее положение в пищевой цепи. Обычные звери никогда не атакуют гидру мрака первыми. 5 % шанс, что враг будет испуган и/или парализован.
Хэйт трижды прочла описание. «Враг», — выцепила отдельно.
— Только враг-зверь? Или всякий враг?
В любом случае, это умение нельзя было заменить или удалить. Оставалось проверять в бою, тестировать.
Защитник I — еще одна пассивочка. Урон, получаемый владельцем питомца, перенаправляется питомцу. На первом уровне это десять процентов урона.
То есть, бить будут Хэйт, а страдать за нее (частично) будет Геро. И вот тут становится на свое место пассивка толстокожесть, которая уменьшает входящий урон, включая — перенаправленный.
— Пазл: собери питомца, — глава Ненависти потерла глаза. — Ты — нечто, чешуйчатый.
Пелена мрака — умение видоизмененного питомца. Активное. Создает в радиусе пяти метров вокруг себя пелену мрака.
— Очевидность очевидная, масло масляное, — пробормотала Хэйт.
В области действия пелены вражеским целям ничего не видно, а также вешается запрет на применение умений на пять секунд. Откат — десять минут.
Художница оглядела чешуйчатого приятеля с уважением. Прямо иными глазами она теперь на него глядела.