Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 41)
– Собираюсь ложиться. Прости за поздний звонок. Я хотела сказать тебе спокойной ночи.
Я перекатился с живота на спину.
– Маруська...
– А?
– Я так хочу к тебе! – сказал я, понизив голос. – Я уже соскучился.
– Я тоже, – ответила она. – Выспись, ладно?
– Обязательно. Сегодня буду спать как убитый.
– Я тоже.
Мы помолчали.
– Ну? – напомнил я.
– Что «ну»?
– Ты хотела сказать «спокойной ночи».
– Спокойной ночи, солнышко.
Меня снова охватила теплая нежность.
– Спокойной ночи, радость моя. Пускай тебе приснится что-нибудь хорошее. Позвони мне завтра.
– Целую.
– Целую.
Послышались гудки отбоя. Я сложил телефон и поцеловал его. Никогда в жизни я не совершал таких антисанитарных поступков. Наверное, я уже тогда был влюблен в нее по уши, но еще не осознавал этого.
Выключил свет и впервые в жизни улегся под одеяло без вечернего посещения ванной. Сон накатил, как лавина, и погреб меня под собой.
Утро началось с того, что я проспал. Когда я продрал глаза и схватил часы с тумбочки, они показывали половину одиннадцатого. Я выскочил в гостиную и пробежался по квартире.
Дэн, видимо, ушел давно. На столе стояла грязная сковородка, в мойке – грязная чашка. Я присел за стол и попытался проснуться окончательно.
Дел на сегодня много. Нужно заехать в прокуратуру и повидаться с заместителем прокурора для того, чтобы максимально ускорить процедуру освобождения под залог. Нужно навестить мою подопечную и поговорить с ней на некоторые деликатные темы. Я не очень представлял себе, как это сделать, но надеялся на вдохновение. А дальше – по обстоятельствам.
Я быстро собрал и застелил постель, залез под душ и привел себя в порядок. Когда надевал свою обычную пристойную одежду, то заметил на стуле в спальне небрежно брошенные вчерашние джинсы. Судя по всему, сыну они не подошли. Не знаю, рискну ли я еще раз одеться в пиратском стиле, но, безусловно, сохраню их на память.
Вышел в кухню чистым, свежим и благоухающим. Поставил чайник и залез в холодильник. При виде продовольственного изобилия невольно вспомнил пустоту Маринкиного «Боша». Господи, ей даже позавтракать будет нечем! «В следующий раз приеду на свидание с полной продуктовой корзиной», – пообещал я себе. Налил в чашку чай, сделал несколько бутербродов и затосковал над телефоном.
Позвонить Маринке хотелось так сильно, что я несколько раз начинал набирать ее номер. Но набрав последнюю цифру, тут же давал отбой. Она по какой-то причине желала держать меня на расстоянии, а я боялся показаться навязчивым.
Позавтракал, сгрузил в раковину грязные тарелки и подумал, что нам с сыном придется установить график дежурства по кухне. Дэн, к сожалению, не приучен мыть за собой посуду, и я не собирался поощрять его дурные привычки.
В прокуратуру я попал в обеденный перерыв. Зам прокурора не оказалось на месте, и я убивал время, бесцельно слоняясь по коридору.
– Привет, коллега!
Я обернулся. Навстречу мне шел следователь, ведущий дело Юли. В междусобойчиках – просто Юрик.
– Привет.
Мы пожали друг другу руки.
– А я денег на залог добыл, – похвастал я.
– Вот и славно, – спокойно ответил Юрка. – Девка меньше мучиться будет. Хоть и убила, но мне ее жалко. Всю жизнь себе, дурочка, испоганила. И из-за кого? Из-за старого пердуна, прости господи. И чего девкам дома не сидится?
– А ты видел ее мамашу? – спросил я в ответ.
Юрка закатил глаза под лоб и снова вернул их на место.
– И не говори. У меня до сих пор мурашки по коже бегают. А ты чего к нам зачастил?
– Говорю же, деньги нашел. Надо вытаскивать девчонку.
– А кто деньги дал? – поинтересовался Юрик. – У барышни, кажется, таких широких возможностей нет.
– Нашлись благодетели, – ответил я неопределенно.
– Ну-ну...
– А как там с делом Симаковых? Подвижки есть?
– Так, немного, – осторожно сказал Юрик. – Кстати! Недавно снова всплыл твой роковой мужчина в связи с прелюбопытным делом.
– Какой мужчина? – не понял я.
– Покойный Левицкий. Мне одна его подружка недавно заявление написала. Представь: решила дамочка застраховать свои драгоценности, а тут выясняется, что самые дорогие из них – подделка. Муляжи. Бижутерия.
– Ничего себе!
– Вот именно. Причем, когда оригиналы были заменены копиями, выяснить почти невозможно. Драгоценности дама надевала часто, хранила дома, а не в банке... Чистку делала три года назад. Тогда в последний раз и подтвердили подлинность побрякушек.
– Да, задачка, – признал я и почесал затылок. – И что собираешься делать?
– Собираюсь объединить все дела с аферами, которые происходили в кругу Левицкого.
– Думаешь, он имел отношение?..
– Не знаю. Но общий знаменатель у дел есть.
– Ты знаешь, я тоже так подумал, – поддержал я. – Возьми дело Симаковых. Вымогатели были весьма хорошо информированы о привычках звездного мальчика. Куда ходит, что на шейке носит...
– Точно! – ответил Юрик. – Был наводчик, как пить дать. Только вытащить его будет непросто. Круг знакомых обширный, все люди с положением...
– А что это за дама с поддельными драгоценностями? Я ее знаю?
– Может, и знаешь, – ответил Юрик с усмешкой. – Ее все знают. У дамочки мебельные склады по всей стране.
– Мадам Степаненко?..
Юрик сделал многозначительный утвердительный знак бровями.
– Да не может быть!
Мадам Степаненко была во всех отношениях круче вареного яйца. Не знаю, какой идиот рискнул перейти ей дорогу. Но лично я не пожелал бы такой участи и злейшему врагу.
Лариса Степаненко родилась в семье крупного украинского партайгеноссе.
До развала Союза успела получить образование за рубежом, причем свои высшие баллы зарабатывала без апелляций к папиным возможностям. После этого недолго руководила украинскими комсомольцами и, надо отдать ей должное, успела сделать для них много хорошего. Но тут перестройка начала разлагаться заживо, и умные это увидели. А мадам Степаненко была очень умной.
Она быстро сумела переориентировать семейные связи и финансы на рыночные отношения. Ко времени развала СССР папа Ларисы уже почил в бозе, и дочка получила весьма нехилое наследство. Лариса стала завидной невестой. Одних только денег ее семьи запросто хватило бы на то, чтобы охомутать любого, самого завидного жениха из категории «люкс», но природе этого показалось мало. И она наградила Ларису сногсшибательной модельной внешностью.
До сих пор не могу забыть ее фотографию на обложке какого-то дамского журнала. Яркая огненная брюнетка, с крупными чувственными чертами лица, одетая в белую мужскую рубашку. На шее небрежно повязан красный кожаный галстук. Снисходительный насмешливый взгляд и жесткая волевая челюсть. Ходили упорные разговоры о том, что Лариса весьма тесно общается с одним из лидеров крупной бандитской группировки. Поговаривали также, что он неоднократно делал даме предложение руки и сердца. Но Лариса предпочитала независимый стиль жизни.
В свои сорок с хвостиком мадам выглядела по-прежнему сногсшибательно, умудрившись сохранить не только фигуру, но и лицо. Впрочем, если вспомнить ее тесную дружбу с Левицким, это не удивительно.
В настоящее время госпожа Степаненко была удачливой бизнес-вумен и входила в десятку самых богатых женщин России. Круг ее общения, на самом деле, был настолько обширным, что я невольно посочувствовал следователю, ведущему дело. Помимо российской богемы и деловых кругов, госпожа Степаненко близко общалась со множеством людей за пределами отечества. Мадам свободно говорила на трех основных европейских языках, а социальный статус семьи открывал ей доступ в весьма фешенебельные Салоны Старого и Нового света. Да, не позавидуешь бедному менту, угодившему в такую кофемолку.
Мы распрощались с Юриком, и он устремился вон из прокуратуры.