Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 43)

В конце восьмидесятых Симка стал начальником средней руки. Зарабатывал он хорошо, но всегда жаждал большего. Поэтому все время находился в поиске идеи для воплощения жизненной мечты: как сделать так, чтобы все было и чтобы за это ничего не было. Ко мне Симка обращался часто, как к профессионалу. Можно сказать, что в те далекие годы у него уже был свой личный адвокат.

Мало кто помнит, что в те годы весьма проблематично было построить собственный гараж. На какие только ухищрения не шли частники, чтобы пробраться в гаражный кооператив! Впрочем, ситуация довольно точно обрисована в бессмертном фильме Эльдара Рязанова, повторяться не буду.

Симка задумал заняться постройкой гаражей. Главная проблема, разумеется, упиралась в участок земли под строительство. Симка приглядел отличный пустырь недалеко от метро «Кунцево», но оформление участка тянулось так долго и грозило обернуться такими затратами, что даже прибыльные гаражи могли его не окупить. Симка пришел ко мне за советом.

Я сверился с Уголовным Кодексом и обнаружил интересную деталь. Дело в том, что все претензии к несанкционированному захвату земли принимались к рассмотрению только в течение года. Если за это время не поступало жалоб, то захваченная земля и объект, построенный на ней, считались вполне легальными.

Я объяснил Симке примерную схему, и он засучил рукава. Прежде всего следовало договориться с милицией. Свободных денег для этого не было, все поглощалось стройкой, и я посоветовал Симке пообещать милицейским начальникам один бокс. В крайнем случае – два. Место в гаражном кооперативе стоило в те времена от трех до пяти тысяч рублей, что равнялось стоимости самого автомобиля.

Симка сделал так, как я ему советовал. На оплату натурой милицейское начальство соглашалось охотно. И в этом тоже был элемент гарантии: не станут же они запрещать строительство, выгоду от которого получат только в конце?

Кроме того, в члены гаражного кооператива Симка обязательно брал трех-четырех инвалидов и участников войны. Он говорил, что таким образом отдает долг нашего поколения старшему. Для них стоимость гаража равнялась ста двадцати рублям. Итого, пять – шесть гаражей уходили без прибыли, Но оставалось еще, как минимум, пять. И каждый улетал в один момент за несколько тысяч рублей.

Таких гаражных боксов Симка строил в месяц до пятидесяти. У него на службе были люди, в задачу которых входил поиск пустырей в спальных районах города. Заканчивая стройку в одном месте, Симка всегда знал, где начнет строить завтра.

Это продолжалось недолго. До начала девяностых. Деньги обесценивались так стремительно, что строительство стало нерентабельным. Но нажитые капиталы мой приятель не потерял. Предчувствуя «революцию цен», Симка скупал на складах все, что имело твердый спрос в любые времена: кафель, арматуру, краску, паркет, линолеум... Он вывозил на фурах все, что можно было вывезти, и обратил свои деньги в ходовой и легко реализуемый товар...

В общем, сейчас он был очень богатым человеком.

Я по-прежнему оставался его доверенным лицом. Симка заплатил мне за подсказанную идею настолько щедро, что я вполне мог удалиться на покой. Несколько раз он предлагал мне бросить всю остальную клиентуру и сосредоточиться только на его проблемах, но я всегда отказывался. Мне не хочется зависеть от милостей и настроений одного человека, даже, если это мой приятель. Наверное, снова срабатывает инстинкт самосохранения.

К тому же, меня смутил и отпугнул разговор пятилетней давности.

Сразу после оформления официального развода с Аллой Симка в приватном разговоре предложил мне объединить семьи и капиталы. Сенька тогда была временно свободна, и ее брат считал меня наиболее желательным женихом. Я отшутился, но осадок остался. Что и говорить, не деловой я человек.

– Куда пропал? – спросил я приятеля.

– По делам ездил, – жизнерадостно ответил Симка. – Вернулся вчера и решил собрать всех вас, охламонов, на свой День рождения. Ты хоть помнишь, что у меня в субботу День рождения?

– Конечно, помню! – покривил я душой.

– Вот и ладно. Приподними задницу и приезжай. К восьми.

– Сим, можно я приеду не один?

Даже по телефону было слышно, что он изумился. Посопел носом и осторожно спросил:

– Неужели женился?

– Ну, все не настолько плохо, – неудачно отшутился я. – Но это вполне может случиться.

Приятель присвистнул. За свои сорок с хвостиком Симка не был окольцован ни разу. При этом он страстно любил женщин, но любил их, так сказать, в массе, не переходя на личности. Сколько его помню, он всю жизнь утопал в официантках, барменшах и начинающих бухгалтерах. Потом, по мере возрастания капитала, начали расти амбиции, и Симка переключился на начинающих фотомоделек, молоденьких телезвездочек, актрисуль из массовки и тому подобную публику. Ни с одной из своих бабочек он не встречался дольше пары месяцев. Сама мысль о серьезных ответственных отношениях пугала его до обморока, и самым простым способом расстаться с Симкой раз и навсегда было признаться ему в любви. Дольше всех возле него продержалась довольно взрослая стервозная тетенька, и только потому, что откровенно обирала Симку, не говоря и не требуя высоких слов. Рядом с ней он был удивительно спокоен, потому что четко понимал: ни он сам, ни его душа даме не интересны. Они встречались почти полгода, потом дама улетела в Америку, где у нее, оказывается, была взрослая дочь и годовалый внук. Назад она не вернулась.

– Да, не ожидал, – протянул Симка неопределенным тоном. Я примирительно спросил:

– Как Сенька?

– Да так же, – ответил он, думая о своем. – Замуж пока не вышла, и слава богу.

– Чего ж в этом хорошего? Она женщина, ей семья нужна.

– Ты знаешь, у меня для такого случая только один достойный кандидат имеется. Имелся, – поправился он. – Наверное, не стоит об этом говорить?

– Не стоит.

– Жаль. Но все равно приходи. И девочку свою притащи. Хоть посмотрю на это чудо в перьях.

– Придем, – пообещал я. – На работе порядок?

– Есть вопросы. Но не по телефону.

– Тогда до встречи.

– Адью.

Я загасил окурок, сунул телефон в карман и поехал в тюрьму.

По дороге я совсем забыл купить для Юли что-нибудь съестное и пожалел об этом. Моя клиентка выглядела еще более изможденной и жадно ждала, когда я открою дипломат. Мне стало стыдно.

– Прости, пожалуйста, – покаянно сказал я. – Не успел заехать за продуктами.

– Ничего, – вежливо ответила Юля, но на лице у нее отчетливо проступило разочарование.

– Предварительное слушание назначили на четверг, – поторопился я компенсировать недостаток внимания. – Так что тебе осталось здесь помучиться три дня. Потерпишь?

– Куда ж я денусь? – ответила Юля философски. Взяла предложенную сигарету и закурила. По-моему, настроение у нее было отвратительным.

– Ты, что, не рада, что тебя выпустят?

– Так не насовсем...

– Так, может, не будем затеваться? – предложил я. – Посиди уж до суда...

Она стряхнула пепел на пол, и вяло сказала:

– Извините, Никита Сергеевич. Сама не знаю, что со мной происходит. Мне почему-то сейчас на все наплевать.

Обычная тюремная депрессия. Надо немного расшевелить девочку.

– Я снял тебе квартиру. Правда, не в Москве, а во Фрязино. В Москве цены безумные, я решил сэкономить твои денежки.

– Спасибо, – ответила она все так же равнодушно.

– Телефона там нет. Мобильник у тебя есть?

– Был. Наверное, отключили уже.

– Ничего, подключим. Почему ты не спрашиваешь, сколько я заплатил за квартиру?

– Ах, да! – спохватилась Юля, – я же вам деньги должна... Сколько?

Мне охватило неприятное чувство. В конце концов, я не ждал благодарности, но не ожидал и такого откровенного пофигизма.

– Я вам сейчас доверенность подпишу на получение, – суетилась Юля.

– Не пойдет, – сухо ответил я. – Нужно заверить ее у нотариуса. Вот выйдешь отсюда, тогда и подпишешь.

Она без слов откинулась на спинку стула и снова закурила. Показалось мне, или девочка, действительно, нервничает?

– А деньги Маринка дала? – спросила она вдруг.

– А что, у нас были варианты?

Она пожала плечами.

– Просто спросила. Мало ли...

– Я виделся с твоей классной руководительницей. Она обещала тебя навестить.

– Незачем, – отрезала Юля. – Думаете, мне приятно здесь со знакомыми встречаться?

– К тебе кто-то приходил?

Она споткнулась на полуслове. Посмотрела на меня исподлобья и покачала головой. С ней явно творилось что-то неладное. Если и врет, то очень глупо с ее стороны. Я с легкостью проверю список посетителей. Во мне начали шевелиться неопределенные подозрения.

– Кстати, расскажи мне, ты не пробовала после школы поступать в ВУЗ?

Она снова окинула меня беглым взглядом исподлобья.