Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 39)

Когда я выпрямился, Маринка стояла рядом и наблюдала за моими действиями. Достала из шкафа куртку и подала мне. Я оделся и повернулся к ней:

– Что будем делать завтра?

Она удивленно подняла брови:

– А что, мы теперь будем видеться каждый день?

– А что, разве нет? – испугался я.

– Ты этого хочешь?

Я покачал головой, устав от глупостей, странных для такой неглупой девушки.

– Господи, какая же ты дура! – сказал я, глядя в сторону. Потом, не прощаясь, открыл дверь и собрался уходить, но она остановила меня, обхватив сзади. Я тут же развернулся и крепко обнял ее в ответ.

– Я думала, тебе нужно возиться с сыном...

– Одно другому не мешает, – заметил я.

– Ты нас познакомишь?

– Конечно! – ответил я, не раздумывая. – Когда захочешь!

– Ты думаешь, он мне обрадуется?

Я вздохнул.

– Боюсь, что вы друг другу будете гораздо ближе, чем мне. У тебя с Дэном всего шесть лет разницы.

– Я предпочитаю мужчин постарше, – ответила она и поцеловала меня на прощание. – Я позвоню.

Я кивнул и вышел в подъезд. Дверь сразу захлопнулась. Я немного постоял на месте. Похоже, подслушивание становится моим хобби. Но тяжелая двойная дверь не пропускала никаких звуков, и я сбежал вниз по лестнице.

На выходе из подъезда я столкнулся с поздним собачником. Очаровательный английский спаниель с любопытством обнюхал мои ботинки и немного повилял обрубком хвоста.

– Не беспокойтесь, он не укусит, – поспешно сказал его хозяин.

– Я не беспокоюсь. Добрый вечер, Роман Петрович.

Мой педагог подошел ближе и внимательно изучил меня с головы до ног.

– Ничего себе! – сказал он тихо, но с явным восклицательным знаком на конце.

– Никита, ты?

– Я.

Он закашлялся. Я с терпеливой улыбкой ждал, когда пройдет первое замешательство.

– Не ожидал увидеть тебя... таким.

– Честно говоря, я сам этого не ожидал.

Роман Петрович засмеялся.

– Тебе идет, – заметил он. – Ты от Марины?

Придумать другое объяснение у меня не было времени. Да и желания.

– От нее.

– Я рад, что вы... сработались.

Я промолчал.

– А почему к нам не зашел? Оля про тебя спрашивала.

– В другой раз, – пообещал я. – Роман Петрович, вы меня извините, нужно бежать.

Мы пожали друг другу руки, и я устремился к дороге. Редкие ночные машины объезжали меня стороной, и, когда я наконец попал домой, было уже начало первого.

Я тихо открыл дверь со смутной надеждой пробраться в свою комнату незамеченным. Но не тут-то было. В гостиной горел свет, и Дэн ждал моего появления, скрестив на груди руки. У него на мордочке играла ехидно-торжествующая усмешка, но, увидев меня, он моментально растерялся.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – опередил я порыв ребенка. – Ты хочешь сказать: «Ничего себе»!

– Я хотел сказать: «Ни фига себе!» – поправил меня сын.

– В переводе на русский это примерно то же самое.

Я пошел в спальню и, не включая свет, упал на спину поперек кровати. Дэн немедленно поскребся в дверь.

– Заходи уж, – разрешил я.

Он открыл дверь и застыл в нерешительности. Тощий долговязый силуэт Дэна четко вырисовывался на фоне освещенного прямоугольника за его спиной.

Я понимал замешательство сына. Его привычный мир, и так не слишком комфортный, сошел с ума и перевернулся. Старуха-мать собралась замуж. Старик-отец в жутком виде шляется до поздней ночи неизвестно с кем... Впрочем, нет. Подозреваю, что мой внешний вид его как раз приятно изумил.

– Мать все провода оборвала... – начал он.

– Представляю себе.

– Не представляешь. Я ей сказал, что тебя срочно вызвал клиент. Она орала, что ты мог бы позвонить и предупредить, но я тебя отмазал.

– Спасибо, – сказал я благодарно. – Ты настоящий друг.

Он вошел в комнату и присел на край кровати.

– Я смотрю, работа ладится? – осторожно заметил ребенок.

Я вспомнил утренний разговор, закрыл лицо руками и тихо рассмеялся. Было темно, и Дэн не мог видеть мои багровые щеки.

– Пап, ты, что, пьяный?

– С чего ты взял?

– Ты обувь не снял, – тихо подсказал сын.

Я приподнялся, сел на кровати и вытянул ноги. Действительно, расшнуровывать ботинки в третий раз было выше моих сил.

– Дэн, прости меня. Я сегодня никак не мог освободиться раньше.

Несмотря на темноту, я мог поклясться, что сын смотрит на меня со снисходительной усмешкой.

– Да ладно!

– Мы твои вещи завтра заберем. Честное слово!

При мысли о нескончаемой эпопее со шмотками Дэна меня начал разбирать нервный смех.

– Да забрал я все!

– Когда?

– После того, как мать мне из-за тебя клизму вставила. Мы с Машкой поехали и забрали.

Подумал и сообщил.

– Предки Машке машину подарили. Старую, правда, но на ходу.