Карина Пьянкова – Добро пожаловать домой (страница 50)
- Ты сегодня такая невеселая, - заметила Шарлотта Арно, когда сделала небольшой перерыв. - Ты не заболела?
С чего бы мне заболеть? Нет. Как ни странно, я чувствовала себя прекрасно. Наверное, даже лучше, чем когда-либо.
- Нет, я здорова... Просто... Мне неприятно знать, что из-за меня пришлось уехать тете Вирджини. Все-таки «Белая роза» - это дом, в котором она выросла. Ее дом. Теперь я чувствую себя виноватой.
Кажется, мои слова тетю удивили и озадачили.
- Не ты вынудила Вирджини поступить именно так. Стало быть, и не ты виновата в том, что ей пришлось покинуть «Белую розу». Ненависть Вирджини пожирала ее изнутри, выедала душу... Стала почти что безумием. В таком состоянии в «Розе» жить просто нельзя. Так что отъезд Вирджини в первую очередь нужен ей самой. Чтобы сохранить рассудок.
Звучало действительно жутко.
- Но ты ведь грустишь не только из-за этого, верно? - продолжила расспросы родственница, вставая из-за фортепиано. Зачем-то тетя Лотта решила пересесть поближе ко мне. - Тебя мучает что-то еще, Тесса. Ты расскажешь мне?
- Нет, меня расстраивает только это, - соврала я, глядя прямо в глаза женщине.
Она была милой, тут не поспоришь. Но несмотря на это, меня не тянуло откровенничать с женой дяди Рене. Тем более, мои секреты касались также и других обитателей дома, а навредить той же тете Жаннет я вовсе не хотела. Даже если... даже если то, что говорила тетя Вирджини, было правдой.
Не знаю, поверила мне Шарлотта Арно или же нет, но хотя бы расспросы она прекратила.
- Рене сказал, что сам съездит к псам и попросит унять младшего Кройца. Возможно, моему мужу удастся решить эту проблему, и ты снова сможешь нормально жить, ходить в школу...
Я грустно вздохнула.
- Хорошо бы. Я уже задыхаюсь здесь.
Звучало как жалоба.
- Я понимаю.
Улыбка тети Лотта была мягкой, сочувствующей. Как у ангела... И именно поэтому я до конца не могла поверить в искренность жены дяди Рене. Она была слишком уж доброй. Я никогда не встречала подобных людей и в принципе не верила, что они существуют. Тетя Жаннет, которая могла быть и злой, и жестокой, казалась куда как более настоящей.
После недолгого молчания тетя произнесла:
- В «Белой розе» происходит что-то странное, непонятное... Это беспокоит меня. Пусть даже в тебе нет никаких сил, однако, твое появление запустило цепь событий, которые пугают...
Стало быть, я все-таки виновата...
- Рене и Жаннет, как всегда, обсуждают все только вдвоем.
На этот раз уже тетя Лотта жаловалась мне, а не я — ей.
- Порой мне кажется, что мой муж более близок с Жаннет, чем со мной. Для него она равная. Она ему интересна... А я просто мать его сыновей. Для него я ничего не значу. Рене не любит меня. Никогда не любил. Женился потому, что этого хотели его родители и я. А самому Рене было все равно, с кем связать свою судьбу.
В голосе женщины звучали боль и усталость. И недовольство. В том, что семейная жизнь так и не сложилась, она винила, как мне показалось, исключительно мужа.
Печально, разумеется, жить с нелюбимым мужем, рожать ему детей и улыбаться изо дня в день... Но ведь тетя Шарлотта сама признала, что она желала этого брака. Так в чем же сейчас она винит дядю Рене? В том, что он не отказался жениться на ней? К тому же, сразу вспомнились слова о том, что тетя Лотта даже сейчас страдает по младшему брату своего мужа.
Разве это не эгоистично, требовать любви, если сам не в состоянии ее дать?
- Но... вы ведь тоже не любите дядю Рене, - произнесла я осторожно. - Вы любите совершенно другого человека. Так чего вы тогда хотите от мужа? Неужели он вам изменяет?
Улыбка тети стала вымученной.
- Нет, разумеется. Рене — человек чести. Он никогда бы не поступил со мною так. Физически он мне верен. А духовно... Готова поспорить, что если бы не обязательства перед родом, он бы женился скорее на твоей тете Жаннет, чем на мне. Даже при условии, что она никогда бы не подарила ему ребенка.
В этом... В этом я не могла поспорить с Шарлоттой Арно. Дядя Рене и тетя Лотта понимали друг друга с полуслова, хотя и не думаю, будто испытывали друг к другу такую уж сильную симпатию.
- А Андре... Нет, Тесса, я уже не люблю его... Того Андре, которому я отдала свое сердце в юности, уже давным-давно нет на этой земле. А эта обезумевшая оболочка вызывает во мне только жалость и отчаяние. И ничего больше.
Но из-за этой вот обезумевшей оболочки она мучает своего вполне нормального мужа. А потом еще и жалуется на то, что он предпочитает проводить время с калекой-родственницей. Тетя Жаннет хотя бы не несет свое страдание как знамя, хотя поводов у нее куда как больше.
- Вы из-за этого ненавидите мою маму? Из-за того, что она сломала мужчину, которого вы любили?
Этот вопрос мучил меня.
Тетя Лотта побледнела как полотно, и сцепила руки на коленях, опустив глаза.
- Да. Я ненавижу Анаис Дюпон за то, что она сделала. Наверное, я могла бы простить ее, если бы Андре был ее единственной жертвой... Но, понимаешь, Тесса, для Анаис мучить людей всегда было игрой, забавой. Ей нравилось, что вокруг нее вилась толпа поклонников. И еще больше ей нравилось разбивать сердца тем, кто полюбил ее.
При ее красоте не удивительно было, что многие мужчин добивались внимания моей матери. Порой я даже задавалась вопросом, почему мама, которая восхищала многих, выбрала в мужья именно моего отца. Тот выглядел... посредственно. Теперь я думала, что отец просто не мог привлекать мою маму. Учитывая, в каком окружении она выросла.
- Для меня Андре был единственным. Первой любовью. Для нее он оказался просто очередной жертвой. Которая сломалась чересчур быстро. А Анаис всегда теряла интерес к сломанным игрушкам. Вот такая история, девочка. Такая простая история...
Вот только случилась все давным-давно. И за прошедшее время тетя Шарлотта вышла замуж, родила двух сыновей... и успешно испортила нынешнюю жизнь ради прежней любви, которая, по ее же собственным словам, уже давно умерла.
Неужели любовь такая? Глупая. Нелепая. Разрушающая все хорошее.
Если так, то я не хочу влюбляться. Никогда.
Дверь в моей комнате поставили на место еще до наступления темноты. Так что я имела, наконец, возможность спрятаться в собственном убежище от всех бед моих родственников. Исповедь тети Лотты как будто все силы из меня вытянула. Зачем ей только взбрело в голову посвящать меня в подробности своей жизни? Словно мне мало было поводов расстраиваться...
Кройц так и стоял под окном. Как будто уже пустил там корни. Наверное, весной он еще и зацветет. Проклятый упрямец... Если бы он столько же сил тратил на что-то хорошее... Но нет, пес все старания приложил только для того, чтоб меня убить.
Почему в этом городе мне не встречаются нормальные парни? Хотя нет. Юджин... Юджин казался нормальным. Совершенно нормальным... Жалко, что он не попросил у меня телефон. И глупо, что я не спросила у него номер сама.
Подвозивший меня парень мне понравился. Даже больше, чем понравился. Такой привлекательный, что просто дух захватывало. Интересно, а он с кем-нибудь встречается? Глупости. Конечно же, встречается. Такие парни никогда не бывают свободны. И им достаются самые красивые девушки. А не такие «воробушки» как я.
Сколько я ни смотрелась в зеркало, красавицы там разглядеть так и не удалось. Хотя я никогда и не пыталась прихорошиться... А теперь уже и поздно. Возможно, мне больше не увидеть Юджина.
Мне никогда не везло с парнями... Каждый раз влюблялась безответно. Иногда даже не решалась признаться... А когда признавалась, то обычно не выходило ничего хорошего.
И все-таки как же сильно хотелось вновь увидеть Юджина...
А вслед за мыслями о Юджине потянулись и мысли о Бридж...
Она сказала мне при первой встрече, чтобы я никого не расспрашивала о ней, когда приду в «Пентхаус клуб». Вот только, если бы я все-таки стала задавать вопросы про рыжую стриптизершу, не сказали бы мне, что никто подходящий под описание там не работает?
Может быть, что и так...
Но кто она такая тогда? Бридж... Девушка Ди... Что-то как будто вспоминалось... Что-то такое... Но мозг упрямо отказывался выдавать связную мысль, когда я пыталась размышлять о своих странных чудных знакомых.
И откуда у Ди взялся долг передо мной, если я до этого была в Новом Орлеане только однажды?..
Я приезжала раньше в Новый Орлеан только один раз. С мамой. И на обратном пути наша машина попала в аварию...
Перед глазами снова встала ужасающая картина изуродованного окровавленного тела матери. Тогда я даже не поняла, что этот кошмар — Анаис Уайт, моя прекрасная мать.
Долг Ди мог возникнуть только тогда, во время той поездки. После гибели мамы меня уже ничто не связывало с этим городом. Что-то произошло тогда... И нужно было узнать, что именно.
Но мне было пять лет, мало кто хорошо помнит свое детство. Да и прошло слишком много времени. Но вот мои родственники должны были точно все помнить. Бабушка и тетя Жаннет. Что-то подсказывало мне, что последний визит мамы они помнили от и до. Каждую секунду.
Вот только бабушку сейчас расспрашивать точно нельзя. А тетя Жаннет... ответит ли она честно? Судя по намекам тети Вирджини, мне преподнесут версию произошедшего, подвергнутую строгой цензуре. В любом случае, стоило попробовать. Никто, кроме родственников, больше помочь мне не сможет...