Карина Пьянкова – Добро пожаловать домой (страница 49)
- Расскажи, - легко согласилась я и приготовилась слушать.
Горничная присела на краешек моей кровати и задумчиво прикрыла глаза, словно вспоминала что-то.
- Я буду рассказывать, а вы закрывайте глаза и слушайте...
Так я и сделала, устраиваясь поудобней.
- Давным-давно далеко за морями жили на свете два брата, - голос Эмми тек мерно и неспешно, как воды Миссисипи. Он был глубоким и мягким. Он успокаивал и убаюкивал.
Стало все равно, что она говорит, казалось, будто я даже не понимаю сути истории, но каждое сказанное слово отпечатывалось в памяти, как клеймо.
- Родители их рано умерли. Старшего брата только-только признали взрослым, а младший еще был так юн, что считался едва ли не ребенком. И старший брат заботился о младшем так сильно, как мог, оберегал от всего зла в мире. Но однажды случилась беда — младший брат пропал. И найти его никак не удавалось. Старший брат был безутешен и винил себя в том, что не смог уберечь любимого брата... Но младший брат вернулся домой сам. Он был бледен, слаб и изранен...
На этом я и заснула, так и не узнав, что же дальше произошло с двумя братьями. Наверное, к лучшему. Что-то подсказывало мне, что это сказка без счастливого конца, и младший брат так и не поправился...
Спала я после сказки Эмми спокойно и даже снов не видела. Ночных визитеров, слава Богу, тоже не было. Можно сказать, что ночь удалась на славу. И встала я непривычно рано. Хотя позволила себе полежать в постели подольше, наслаждаясь тишиной и покоем не пробудившейся «Белой розы».
А еще на сердце теплело от мысли, что самая моя ярая ненавистница должна покинуть «Белую розу». От одной мысли об этом становилось легче дышать. Хотя было немного... неудобно, что ли? Все-таки тетя Вирджини здесь родилась, росла всю жизнь, а теперь ей приходится искать себе другой дом только потому, что я приехала...
Встав, я уже практически по привычке подошла к окну, чтобы проверить, на месте ли Кройц. Он действительно стоял там же, где я уже привыкла его видеть. Вот же невыносимый тип... Как он ухитряется упорно торчать под окнами «Белой розы» столько времени? И зачем ему все эти муки? Надеется, что не выдержу и выйду к нему сама? Так не дождется.
Одевшись и приняв душ, я все-таки сошла вниз, чтобы устроиться в гостиной с ноутбуком. Вид пустого дверного проема в моей комнате наводил тоску, а гостиная была уютной и красиво обставленной комнатой.
Там меня и обнаружила тетя Вирджини.
Увидев ее, я еле удержалась от того, чтоб сбежать куда подальше. Но на этот раз она не казалась настолько яростной. Скорее уж скорбной и смирившейся со своей участью.
- Празднуй победу, гадючка, - зло хмыкнула она, поджимая губы. - Как быстро ты прижилась в доме... «Роза» тобой не брезгует. Родственники благоволят... А ты знаешь, почему же моя дорогая старшая сестра так легко восприняла твое здесь появление? Почему она тебя не ненавидит?
Одетая во все черное, Вирджини Дюпон казалась ангелом смерти.
- Не знаю. И знать не хочу!- поспешно ответила я, уже понимая, что мне в очередной раз хотят сказать какую-то мерзость.
Тетя Вирджини рассмеялась с каким-то мрачным, злым весельем.
- О нет. Хочешь. Я знаю, что хочешь. Жаннет не отличается всепрощением. Никогда не отличалась. По милости Анаис она оказалась в инвалидном кресле, едва не погибла... Ее должно трясти от одного твоего вида. Ни мужа, ни детей... Ничего этого не было у Жаннет и уже не будет, потому что однажды Анаис решила, что старшая сестра зажилась на свете. Но теперь посмотри, как мила с тобой моя сестричка.
Следовало заткнуть уши. Убежать. Куда угодно. Только чтобы не слышать того, что собиралась сказать мне тетя Вирджини.
Но она оказалась права. Я действительно хотела услышать... Я хотела знать. Поэтому и сидела не шевелясь, как глупый бандерлог, которого заворожил удав Каа.
- Она может простить только в одном случае, дорогая моя племянница. Только если она отомстила. Ответила ударом на удар. Тогда ее ярость отступает, и Жаннет успокаивается, - вкрадчиво произнесла белокурая красавица в черном. - Чтобы Жаннет жить спокойно дальше, она должна была причинить Анаис равный вред.
Сказав это, женщина развернулась и вышла из гостиной. А ее яд остался.
Сказала ли Вирджини Дюпон мне правду? Часть меня готова была поверить в слова женщины.
- Папа, как же мне тебя не хватает, - тяжело вздохнула я, закрывая глаза.
Причинить равный вред... Из-за мамы тетя Жаннет стала калекой. Но ведь добивалась мама совершенно другого. Она хотела убить сестру. Означает ли это, будто тетя... убила мою маму? И если да, то как мне жить теперь?
На эти вопросы не было ответа.
Тихо вздохнув, я открыла ноутбук и полезла проверять почту.
Друзья из Нью-Йорка не писали. Папа — тоже. И бабушка Мэгги. Словно я оказалась в вакууме, словно за пределами Нового Орлеана мира больше не существует. Неужели требуется всего несколько дней, чтобы забыть про близкого человека?
- Что, жалеешь себя? - возник передо мной Джой, с издевательской ухмылкой. - И с чего бы вдруг? Спаслась от пса, выжила озлобленную тетку из «Белой розы»... Ты пока что победительница, крошка Тесса. Вся в мать. Так почему ты так расстроилась?
Как будто бы он мог понять причину моей грусти...
- Почему молчишь? - не отставал Джой. О да, ему всегда нужна была реакция, он ее добивался, а потом с наслаждением смаковал.
- Потому что тебе мне нечего сказать. Уходи, Джой. Я не хочу с тобой разговаривать.
Призрак скривился... и ушел.
Странно... Каждый раз, когда я напрямую приказывала ему оставить меня в покое — Джой действительно исчезал. Как будто... Как будто бы я имею над ним какую-то власть. Но ведь это чушь... Я не медиум и не экстрасенс...
Вот только кто тогда?
Все мои «ведьминские» родственники хором твердят, что колдунам видеть мертвых несвойственно. Но я — вижу. Дара у меня нет. Я не могу колдовать, но при этом общаюсь с умершими...
И...
Вот же черт...
Я ведь перехожу в потусторонний мир...
Почему я раньше об этом не задумывалась?..
Я спокойно перехожу из мира живых в мир мертвых и даже особой разницы не ощущаю... И если это не колдовской дар, то что тогда? И откуда во мне эти способности? Сами появились, что ли? Как плесень? В последнее как-то не верилось. Ведь все твердили, что дар переходит исключительно по наследству. От отца.
Представить себе папу в черном балахоне, взывающего к духам умерших, не удалось ни с первой, ни со второй, ни даже с третьей попытки. Папочка был преуспевающим адвокатом, и человеком до зубовного скрежета прагматичным. Он не верил в сверхъестественное. Бабушка, пусть и истово верила в Бога, но тоже недовольно поджимала губы, стоило только упомянуть про какую-нибудь «чертовщину».
Так от кого же тогда я могла получить такие способности? Если только... не об этом ли говорили родственники? Не думают же они, что мой отец мне вовсе не отец?
От одного предположения меня передернуло.
Нет. Это уже слишком...
К тому же папа бы наверняка понял, что мама... что мама ему изменяла. Обмануть его было делом непростым.
Количество вопросов, которые я вряд ли задам своим родственникам, все росло. Ди был абсолютно прав. Такая правда мне не нравилась и была совершенно не нужна. Я не хотела проверять свои догадки. Уж лучше неизвестность. Я смогу с ней жить. А вот если подозрения подтвердятся, то будет гораздо неприятней.
В гостиной я провела первую половину дня, изредка делая набеги на кухню за едой. Прислуга хорошо заботилась о хозяевах особняка: в холодильнике обнаружилось куча всего готового. Стоило только разогреть.
Никто меня не искал, никто мне не звонил. Разве что Мари периодически отправляла сообщения. И это позволяло чувствовать, что я все еще жива и хоть кому-то интересна.
После обеда в гостиную пришла тетя Лотта, бледная, скорбная, совершенно несчастная. Она, судя по всему, плохо переносила скандалы в доме.
- А... Тесса, ты здесь? - удивилась она, заметив меня. - Почему не у себя?
Пожала плечами.
- Там дверь с петель сорвана. Смотреть неприятно.
Услышав про бытовую проблему, Шарлотта Арно стала понемногу приходить в себя. Очевидно, именно она в «Белой розе» занималась хозяйством.
- А... Как же я могла забыть... Сейчас же вызову мастера. Колдовство обычно не может помочь в таких проблемах. Приходится решать их, как и все люди.
Лично я не удивилась тому, что о двери все забыли. Какая уж тут дверь...
Шарлотта Арно ушла на несколько минут, должно быть, звонить слесарю, а потом вернулась и уселась за стоящее в углу фортепиано.
- Ты не против, если я немного помузицирую? - как всегда вежливо поинтересовалась тетя.
Свои слова о том, что я терпеть не могу классическую музыку, я просто проглотила как горькую пилюлю. В крайнем случае, мне перебраться куда-то с ноутбуком легко, а родственница совершенно точно не сможет перетащить куда-то инструмент.
- Нет, тетя, разумеется, не против.
Сбежать я всегда успею...
Однако несмотря на все мои опасения, то, что играла Шарлотта Арно, мне нравилось. Быть может, потому что целиком и полностью соответствовало моему настроению. Тихая и светлая грусть... Именно это чувство я и испытывала...
Играла на фортепиано тетя превосходно. Ну, по крайней мере, мне именно так казалось. Настоящая утонченная южная леди... Такую было легко представить в платье с кринолином, кружащуюся по залу в танце. И я могла поспорить на что угодно, тетя Лотта умела танцевать бальные танцы. Я даже немного позавидовала ей. И снова почувствовала себя в «Белой розе» чем-то... инородным. У меня не было такого превосходного воспитания.