Карина Ли – Развод. Не сопротивляйся, всё равно простишь (страница 5)

— Ладно, раз маман приехала лично…

В машине первые минуты — тишина.

Точнее, не совсем: из Лизкиного телефона глухо доносится бит, Артём что-то печатает в мессенджере.

Я веду, сжимая руль так, что немеют пальцы.

— Как день? — спрашиваю, чтобы хоть чем-то заполнить воздух.

— Норм, — одновременно отвечают оба.

— Контрольная по алгебре была, — добавляет Лиза. — Завалили половину класса, ну это, как всегда, наша Маргарита Сергеевна.

— У нас ещё по истории опрос, — вполголоса говорит Артём. — Но я отмазался.

Обычный день.

Обычные проблемы.

Я выдыхаю. Ладно.

— Ребята, — начинаю я, когда мы уже выезжаем на проспект. — Нам нужно поговорить про папу.

Опять этот их быстрый, почти незаметный обмен взглядами.

— Он тебе уже сказал, да? — первым встревает Артём.

— Что «сказал»? — леденеет у меня внутри.

Лиза снимает наушник из одного уха, смотрит в окно.

— Ну… про… то, что вы… типа… — она неопределённо машет рукой. — Расходиться хотите.

Я сворачиваю на парковку у ближайшего сквера и глушу мотор.

Нужно хотя бы стоять, а не ехать вслепую.

— Стоп, — говорю я. — Он с вами говорил? Когда?

— Вчера, — отвечает Артём, небрежно. — Мы у бабули были, он заехал.

— Вдвоём, — добавляет Лиза. — Сначала с бабушкой на кухне что-то обсуждал, потом нас в комнату позвал.

Отдельная сцена, отдельный разговор без меня. Конечно.

— И что он вам сказал? — я стараюсь, чтобы голос звучал ровно.

Артём вздыхает, как взрослый мужчина, который сейчас будет говорить сложные вещи с эмоционально неустойчивой женщиной.

— Мам, давай только без вот этого, ладно? Он нормально объяснил. По-взрослому. Что вы… ну… устали друг от друга. Это бывает.

— Бывает, — эхом повторяю я. — И что он «по-взрослому» сказал ещё?

— Что он всё равно нас любит, — Лиза говорит это быстро, как выученный текст. — Что мы не виноваты, что вы просто… разные стали.

— И что вы с ним останетесь в нормальных отношениях, — добавляет Артём. — Ну, цивилизованно. Не вот это всё: «я тебя ненавижу, сдохни».

Он ещё и учит меня, как разводиться правильно. Отлично.

— И вы… что? — спрашиваю я. — Верите ему?

— А почему нет? — Лиза наконец отрывается от окна и смотрит на меня. — Мам, такое у всех. У половины класса родители развелись.

— И никто не умер, — поддакивает Артём. — То есть, неприятно, но… ну, чё поделать.

Мне вдруг хочется рассмеяться.

Только смех, чувствую, будет такой, что их напугает.

— Илья вам сказал, что «у него появилась другая женщина»? — спрашиваю прямо.

Пауза.

Лиза кривит губы. Артём отводит взгляд.

— Ну… он сказал, что встретил человека, с которым ему… хорошо, — аккуратно формулирует Лиза. — Что он с ней, типа, оживает.

Я прикрываю глаза на секунду. Оживает. Хорошо.

— И вы, конечно, решили, что это прекрасно, — говорю я. — Папа оживает, что может быть важнее.

— Мам, — Артём резко поворачивается ко мне. — Ну он же тоже человек, окей? Он имеет право быть счастливым.

Фраза ударяет по мне точнее, чем если бы он закричал: «ты сама во всём виновата».

— Он имеет право быть счастливым, — медленно повторяю я. — А я?

Артём пожимает плечами.

— Ты… тоже. Но… ты же всегда говорила, что главное, чтобы человек нашёл «своё». Ну вот, он, походу, нашёл.

Я помню эти разговоры.

Про призвание, про любимое дело, про то, как важно в жизни не соглашаться на меньшее.

Но я говорила про работу.

Не про любовницу.

— Мам, — вмешивается Лиза, — ну правда, ты сейчас как будто… из сериала какого-то.

— Из какого? — спрашиваю я.

— Ну, где жена сразу такая: «Ах, измена! Всё, жизнь кончена, я умру одна с кошками». Сейчас так не делают.

Я смотрю на свою пятнадцатилетнюю дочь, у которой стрелки подведены лучше, чем у меня в сорок три, и думаю, что мы с ней живём в разных эпохах.

— То есть, — говорю я медленно, — вы считаете, что если папа решил уйти к другой женщине, это… нормально?

— Не идеально, — честно говорит Артём. — Но… ну, бывает. Погуляет и вернётся, а ты подожди, мам, как все делают.

Я даже не сразу понимаю, что он только что сказал.

— «Погуляет и вернётся?» — переспрашиваю я.

— Ну да, — он смотрит на меня с лёгким раздражением. — Сейчас все так. У половины пап знакомых есть какие-то там тётки на стороне. Это, типа, вообще не повод рушить жизнь. Ты просто… слишком серьёзно всё воспринимаешь.