реклама
Бургер менюБургер меню

Карина Ли – Развод. Не сопротивляйся, всё равно простишь (страница 16)

18

— А потом оказалось, — продолжает он, — что «страсть» и «огонь» — это хорошо только в кино. В жизни очень быстро наступает утро, когда надо платить счета и решать, кто пойдёт в аптеку за лекарством, и выдержит ли человек рядом тебя, когда ты не «весь такой герой», а злой, усталый и тупой.

— И? — смотрю я на него.

Он прячет руки в карманы.

— И оказалось, что женщина, которая «горит» со мной в ресторане, совсем не обязана выдерживать меня дома, — говорит он тихо. — А та, которая много лет была со мной дома, имеет полное право послать меня к чёрту.

Меня как будто ударяют этим «послать к чёрту».

— Просто ты решил это слишком поздно, — говорю я.

— Я знаю, — он кивает. — Я правда знаю, Крис. И если бы можно было отмотать…

— Но нельзя, — обрываю я.

— Но нельзя, — соглашается он. — Поэтому я сейчас вот…

Он вдруг опускается прямо на набережной на одно колено.

Я в ужасе оглядываюсь: люди идут, смеются, кто-то уже повернул головы.

— Ты что творишь? — шиплю я.

— Я при всех готов признать, что я идиот, — упрямо говорит он снизу. — Что я тебя предал. Что ты — лучшая женщина в моей жизни, и я готов тебе ноги целовать за то, что ты меня вообще терпела.

— Вставай немедленно! — у меня в голосе паника. — Илья, ты с ума сошёл?

— Подумай, — продолжает он, игнорируя, — я исправлю всё, что смогу. Я…

— Илья, — я наклоняюсь к нему и сжимаю его плечо. — Встань, пожалуйста. Это не красиво.

Он поднимается, отряхивает колено, делает шаг назад.

— Я не знаю, как ещё донести до тебя, что я правда всё понял, — выдыхает он. — Я был не прав, я был урод…

— Ты был урод, — соглашаюсь я. — Но это не главное.

Он удивлённо моргает.

— Не главное?

— Главное, что ты был урод ТАМ, — показываю я пальцем назад, куда-то в сторону нашего прошлого, — когда ещё можно было что-то спасти.

Я делаю шаг вперёд, смотрю ему прямо в глаза.

— А сейчас — ты просто человек, который однажды выбрал другую жизнь. И эту жизнь уже не откатишь.

Он молчит.

Только морщинки у глаз становятся глубже.

— Значит, ты ни на что мне не оставляешь шанса? — тихо спрашивает он.

— Нет, — отвечаю я. — Илья, ты опоздал.

Вечером я снова спускаюсь в ресторан.

Внутри всё так же: свечи, скатерти, орхидеи. Только я — в другом платье. Чёрное, чуть более смелое, чем утром бы я себе позволила.

Я заказываю рыбу и бокал вина, сажусь у окна.

Море на закате — будто кто-то пролил на него розовый сироп. На террасе играет живая музыка — мужчина с гитарой поёт старые хиты, такие, от которых у мурашки.

Я думаю, что просто посижу, поем, посмотрю на воду и пойду спать.

Но иногда жизнь решает иначе.

— Простите, — откуда-то справа раздаётся мужской голос. — Разрешите?

Я поднимаю голову.

Передо мной стоит мужчина.

Лет сорока пяти, может, чуть больше. Высокий, в светлой рубашке и брюках, загорелый. Волосы с сединой у висков, аккуратная щетина.

Глаза — серо-зелёные, внимательные, с улыбкой.

— Я не мешаю? — спрашивает он.

— Очень, — автоматически отвечаю я. — Что вы хотели?

Он улыбается.

— Пригласить вас на танец, — говорит он. — Музыка хорошая, грех сидеть.

Я чувствую, как внутри всё сжимается.

Танец. Меня давно никто не приглашал на танец.

— Я… — начинаю я.

— Я могу уйти, — спокойно добавляет он. — Но если вы просто давно не танцевали — это очень легко можно исправить.

Я смеюсь. Нервно.

— Вы так уверены в своих танцевальных навыках?

— Я довольно многим вещам научился в этой жизни, — спокойно отвечает он. — Не самым полезным тоже. Но танцевать умею.

Минуту я думаю.

Потом поднимаюсь.

— Ладно, — говорю я. — Один танец.

Он протягивает мне руку, и я опускаю свою руку в его ладонь.

Музыка — не быстрая, не слишком медленная. Мы выходим на небольшой импровизированный «танцпол» у террасы.

Он кладёт ладонь мне на талию, бережно, без давления. Вторую руку я кладу ему на плечо.

— Меня зовут Андрей, — произносит он.

— Кристина, — отвечаю я.

— Очень приятно, Кристина, — он говорит моё имя так, будто пробует на вкус. — Вы здесь одна?

— С собой, — усмехаюсь я. — А вы?

— Почти так же, — отвечает он. — У меня тут конференция, коллеги сейчас напиваются в баре и обсуждают, у кого презентация лучше. Я сбежал.

— Конференция по чему?

— Архитектура и городской дизайн, — он слегка пожимает плечами. — Мы тут умничаем про то, как сделать город комфортнее, а потом вечером всё равно жалуемся на пробки и парковки.

Я смеюсь.

Он действительно хорошо двигается: без лишней фамильярности, уверенно.