Карина Ли – Развод. Не сопротивляйся, всё равно простишь (страница 14)

Я когда-то ездила так же: поезд, книжка, чай в подстаканнике, шуршание пакетов, чужие разговоры. Только тогда рядом был Илья, дети, горы сумок и бесконечные «мам, нам скучно».

Теперь — чемодан, рюкзак, телефон, наушники.

И тихая, удивительная свобода.

Я смотрю в окно на мелькающие поля, маленькие станции, людей на платформах, которые машут уходящему поезду, и ловлю себя на том, что впервые за долгое время мои мысли не о том, «кто что поест», «кому что собрать», «что кому погладить».

Я думаю о себе.

Чаще всего — с удивлением.

Отель встречает меня запахом кофе, кондиционера и чего-то цитрусового из диффузора в холле.

Небольшой, стильный, с белыми стенами, деревянными ставнями и синими подушками в лобби — как в инстаграме на картинке.

— Добрый день, — улыбается администраторша. — Жданова Кристина?

— Да, — киваю я.

— Номер на третьем этаже, с видом на море, как вы и просили, — она протягивает ключ-карту. — Завтрак с восьми до одиннадцати, СПА до десяти вечера, бар на крыше…

Я киваю, киваю, киваю, почти не слушая.

Море. Сейчас меня интересует только море.

В номере я первым делом выхожу на балкон.

И оно там.

Синее, широкое, чуть затуманенное полуденной дымкой. Лёгкий запах соли, крики чаек, где-то снизу доносится музыка с пляжного бара.

Я смотрю, как волны лениво бьются о берег, и чувствую, как внутри меня что-то оттаивает.

— Ну здравствуй, — шепчу я морю. — Давно не виделись.

Первый день я провожу в режиме «ничего не делаю и горжусь этим».

Загораю, читаю, лениво плаваю. Пью в баре на пляже что-то со льдом и мятой, настолько безалкогольное, что им можно поливать кактусы.

Никто не пишет: «Мам, где мой белый худи?»

Никто не звонит: «Кристина, у нас клиентка хочет срочно букет, а где упаковка?»

Телефон только иногда пиликает сообщениями от Светки:

«У нас всё норм. Не смей думать о работе. Загорай».

Под вечер я возвращаюсь в номер, принимаю душ, долго выбираю платье — не для кого-то, просто для себя.

Светлое, летящее, на тонких бретельках.

Туфли на невысоком каблуке, лёгкая помада, немного туши.

В зеркале — совсем другая женщина.

Спускаюсь в ресторан при отеле.

Он небольшой, с панорамными окнами и выходом на террасу. Столики накрыты белыми скатертями, на каждом — свеча в стекле и маленькая вазочка с одной орхидеей.

Я выбираю столик у окна — так, чтобы видеть море и не быть на виду у всех.

Заказываю пасту с морепродуктами и бокал белого вина.

Музыка тихая, фоновая. Пара за соседним столиком спорит о том, куда завтра ехать на экскурсию. Компания девушек сзади обсуждает какого-то «идиота Лёху».

И вдруг…

За спиной слышу голос.

— Простите, а место свободно?

Голос знакомый. До боли.

Я медленно поворачиваюсь.

Илья стоит в дверях ресторана.

В светлой рубашке, льняных брюках, чуть загорелый. Трезвый. Слишком трезвый.

У меня внутри всё опускается куда-то в пятки.

— Ты… — я не сразу нахожу слова. — Что ты здесь делаешь?

Он разводит руками:

— Ем. Сплю. Дышу морем. Как и ты.

Я чувствую, как по позвоночнику пробегает холодок.

— Не начинай, — говорю я. — Какого чёрта ты в этом отеле?

Он на секунду смотрит мне прямо в глаза.

— Тут хороший сервис, — спокойно отвечает. — И отличная кухня.

— И ещё? — прищуриваюсь я.

Он усмехается уголком губ.

— И ещё я видел название отеля на твоих билетах на холодильнике.

Вот так просто.

— Ты меня преследуешь? — спрашиваю я.

— Если бы я хотел преследовать, — пожимает он плечами, — сел бы рядом с тобой в дороге.

Я молчу. Он делает шаг ближе, смотрит на мой стол.

— Можно присяду? — спрашивает он неожиданно вежливо.

— Нельзя, — отвечаю я. — Ресторан большой, найди себе другой стол.

Он на секунду застывает.

— Крис…

— Нет, — повторяю я. — Илья, я приехала сюда отдыхать. ОДНА.

Он смотрит на меня ещё пару секунд, потом кивает.

— Ладно, — говорит он. — Но если ты передумаешь — я вон там.

Он показывает на столик у барной стойки, делает заказ и действительно садится отдельно.

Я делаю глоток вина, чувствуя, как в груди одновременно жарко и холодно.

Отпуск, говоришь?