Карина Ли – Развод. Не сопротивляйся, всё равно простишь (страница 13)
— Сейчас я тебя не ненавижу.
Он моргнул, явно не ожидая.
— В смысле?
— В прямом, — я пожала плечами. — Ненависть — это слишком сильное чувство. Для неё нужен человек, который всё ещё занимает много места в твоей жизни.
Я посмотрела на свои билеты на холодильнике, на чемодан у двери, на свои руки, пахнущие кремом с запахом ванили.
— А ты, — добавила я, — занимаешь всё меньше и меньше.
Он чуть усмехнулся, но в глазах было что-то похожее на страх.
— То есть ты меня вообще не хочешь слушать, да? — спросил он.
— Я не сказала «вообще», — вздохнула я. — Я сказала: не сегодня.
— Почему?
— Потому что завтра в шесть утра у меня рейс, — ответила я. — И впервые за много лет у меня запланирован отпуск, в котором тебя нет ни в одном пункте.
Он замолчал, переваривал.
— И что, — спросил наконец, — ты просто возьмёшь и уедешь?
— Да, — кивнула я. — Возьму и уеду.
Я подошла к окну, распахнула створку — впустить внутрь хоть немного ночного воздуха, выветрить запах алкоголя и прошлого.
— Ты можешь остаться на диване до утра, — сказала я, не оборачиваясь. — Спишь, утром уходишь. Без сцен, без разговоров.
— А если я… — начал он.
— Если ты надеешься, что я за ночь передумаю, — перебила я, — то зря.
Он тяжело выдохнул.
— Ты изменилась, — сказал он.
— Я и раньше была такой, — возразила я. — Просто раньше всё время объясняла тебе, почему не имею права быть равной.
Я повернулась к нему.
— Илья, — сказала я уже мягче, — у тебя была возможность думать обо мне, о нас, о доме. Ты выбрал другое.
Он сжал пальцами стакан так, что побелели костяшки.
— Я всё понял, — глухо произнёс он. — Поздно, да. Но понял.
— Поздравляю, — кивнула я. — Только, к сожалению, жизнь — это не ресторан. Тут нельзя вернуть заказ, если вдруг не понравилось.
Мы ещё немного молчали.
Час ночи перетёк в два.
Я постелила ему на диване плед, поставила рядом ещё один стакан воды и таблетки от головы.
— Спи, — коротко сказала я. — И дверь за собой утром закрой.
Он смотрел на меня так, будто хотел ещё что-то сказать.
Но, видимо, даже алкоголь, усталость и разбитая жизнь не смогли перебить старую привычку — если я говорю «тема закрыта», значит, она закрыта.
Я ушла в спальню, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.
Сердце стучало так, будто я только что пробежала десять километров.
— Ты всё правильно сделала, — прошептала я сама себе. — Всё правильно.
Где-то за стеной тяжело вздохнул мужчина, который когда-то был моим мужем.
Я легла в кровать, и подумала только об одном: утром я всё равно поеду. Даже если он сто раз скажет, что нагулялся.
Потому что мне, наконец-то, надо начать жить дальше.
ГЛАВА 5
ГЛАВА 5
Просыпаюсь от того, что в комнате слишком светло и слишком тихо.
Для шести утра — подозрительно тихо.
Для квартиры, в которой ночью ночевал пьяный бывший муж — подозрительно пусто.
У меня в голове на секунду мелькает паника:
«Встала? Проспала? Поезд?!»
Я вскидываюсь на подушке, хватаю телефон — начало седьмого.
До поезда ещё два часа, я успеваю.
Сердце потихоньку успокаивается. Я поворачиваю голову — и вижу.
На подушке рядом, на той стороне, где он когда-то спал, лежит букет.
Розы. Крупные, тяжёлые, с каплями воды на лепестках, будто их только что принесли из холодильной камеры. Глубокий бордовый цвет — такие иногда заказывают на «извинения» или «я всё осознал, прости меня».
Под букетом — сложенный пополам листок.
Я тянусь, беру его, разворачиваю. Пару строк, знакомый до боли почерк:
Без «люблю», без «прости», без истерик. Странное спокойное «спасибо».
Я смотрю на розы и думаю, что это очень в его стиле:
Ночью: «я хочу домой, я нагулялся, я всё понял». Утром: букет и корректный уход без лишних разговоров.
Как будто он был просто ночным гостем.
Я вздыхаю, осторожно поднимаю букет, иду на кухню, ищу свободную вазу.
— Ну что, ребята, — говорю я розам, обрезая стебли. — Жить будете.
Ставлю их в воду, на стол.
Вот так: вчера на этом столе лежали билеты, стояла кружка с его водой и мои сомнения. Сегодня — розы «спасибо за приют».
И рейс в восемь сорок.
Дорога до моря — странная смесь дежавю и новизны.