Карина Ли – После развода. Люби меня вопреки изменам (страница 21)

– Я и не собиралась уходить. Пока во всяком случае.

– Хорошо. Шестое. Ребёнок. Ваш муж, как я понимаю, привык считать, что сын у него на стороне?

– Не привык. Так и есть, – честно ответила я. – По крайней мере, было до вчерашнего.

– Значит, не делаем из ребёнка оружие, – сказал Куликов. – Вообще. Подростки всё равно чувствуют, что ими пользуются, и начинают бежать к тому, кто громче обещает свободу. Вам нужно не перетягивать Антона, а оставаться единственным взрослым, рядом с которым его не используют. Это тоньше, дольше, но работает.

Удивительно. Он говорил почти теми же словами, которыми я сама это чувствовала, но никак не могла оформить.

– И седьмое, – продолжил он. – Если вы решили выползти из этого, как вы выразились, болота – выползайте. С адвокатом, с цифрами, с пониманием цели. Цель какая?

Я задумалась. Вопрос был простой. И очень сложный.

– Не остаться нищей дурой, которую красиво вышвырнули из её собственной жизни, – ответила я. – И не дать ему купить правду только потому, что он к этому привык. Я не хочу его посадить. Не хочу устраивать публичный цирк. Но хочу, чтобы он понял: я не мебель. Не фасад. И что за восемнадцать лет брака нельзя просто выдать жене моральную пощёчину, оставить себе всё и пойти дальше красивым.

Куликов чуть кивнул.

– Хорошая цель. Реалистичная. Особенно в части цифр. В части морального удовлетворения предупреждаю сразу: суды не лечат душу. Но очень помогают расставить границы в деньгах и правах.

– Душу я потом сама долечу, – сказала я. – Сначала хочу перестать ей торговать в одностороннем порядке.

– Вот это уже мне нравится, – спокойно сказал он.

Он открыл блокнот и быстро записал несколько пунктов.

– Что делаем дальше. По Антону – я продолжаю переговоры по мировому. Как только будет согласована сумма и текст, я вам звоню. По вашему браку – завтра до обеда я пришлю вам список того, что нужно восстановить по памяти и собрать. Только на отдельный адрес, который мы с вами сейчас создадим, или лично.

Он отложил ручку.

– И ещё. Не пытайтесь быть умнее всех одна. У вашего мужа ресурс и, судя по описанию, завышенное чувство безнаказанности. Это неприятное сочетание. Но именно такие люди чаще всего ошибаются, когда уверены, что победили до начала игры.

– Он именно так и думает, – сказала я.

– Тем лучше, – сухо ответил Куликов. – Самоуверенные мужчины – лучшие клиенты для грамотных оппонентов.

Я невольно усмехнулась.

– Вы сейчас так говорите, будто даже немного предвкушаете.

– Я предвкушаю порядок, – ответил он. – А хаос, который устраивают богатые мужчины в личной жизни, отлично монетизируется в юридический порядок. Иногда даже красиво.

Я поднялась.

– Спасибо, Артём Сергеевич.

– Пока не за что, – кивнул он. – Сначала мы вывезем сына. Потом – вас. И да, Ольга Ивановна…

– Да?

– Не устраивайте больше самодеятельных выдворений любовниц за волосы. Это был эффектный жест, не спорю, но с точки зрения процессуальной гигиены – перебор.

Я моргнула. Потом всё-таки не выдержала:

– Вам кто рассказал?

– У вас на лице написано, – невозмутимо ответил он. – И ещё ваш муж слишком сухо уточнил по телефону, а еще спрашивал не намерен ли я «раздувать бытовой конфликт с участием третьих лиц».

Я рассмеялась.

– Я постараюсь впредь действовать тоньше, – сказала я.

– Вот и отлично, – ответил Куликов. – Доброй вам ночи. Насколько это сейчас возможно.

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

Из его офиса я вышла уже когда стемнело, вот что значит время летит с человеком.

Город был мокрый, блестящий, злой и красивый.

Ну вот как женщина после правильного решения.

В машине я не включала музыку. Ехала молча и прокручивала в голове разговор.

Развода он «не даст».

Даст.

Ещё как даст.

Я не должна уходить из дома. И не уйду.

Не надо лезть в лоб. Надо собирать. Не надо пытаться выиграть истерикой. Надо выигрывать документами, фактами и прямо в его морду проклятую.

Удивительно, но от этой жёсткой, сухой, лишённой сантиментов логики мне стало легче. Как будто кто-то наконец разложил по полкам мой страх, моё унижение, мою злость и сказал: вот здесь боль, вот здесь ресурс, вот здесь выход.

Я ехала домой уже не как жена, которая возвращается к мужу после семейного скандала. А как человек, у которого появился план.

Когда лифт поднял меня на наш этаж, я ещё в кабине почувствовала запах приторный и что кривить душой, пару листиков на полу тоже валялись.

Розы.

Господи. Только не это.

Дверь открылась. Я вошла в квартиру и на секунду остановилась.

Тишина.

Мягкий свет.

Музыка. Не подростковый грохот сверху, а что-то джазовое, негромкое, ненавязчивое, как в рекламе мужского примирения премиум-класса.

На консоли в прихожей – огромный букет белых и тёмно-красных роз.

Такой, что им можно было бы забить до смерти небольшую лошадь.

Из гостиной тянуло мясом, вином и дорогим ресторанным соусом.

Я медленно сняла пальто.

А потом прошла дальше и увидела картину целиком.

Стол накрыт на двоих.

Свечи.

Бокалы.

Белая скатерть.

Серебро.