Карина Ли – После развода. Люби меня вопреки изменам (страница 18)

Вита кивнула, уже серьёзно.

– Мишу спрошу. У него есть один парень, они вместе когда-то ставили систему на объекте у какого-то банка. Если доступ к архиву ещё жив, можно попробовать вытащить выгрузки по проходам, метки ключей, может, фрагменты видео. Но надо быстро. Такие вещи долго не хранят.

– Давай быстро, – сказала я. – Пока у меня не появилось желание сделать глупость раньше времени.

– Например? – прищурилась Вита.

– Например, кинуть Диме распечатки в морду прямо на переговорах, – ответила я.

– Нет, – тут же отрезала Вита. – Знаешь, в чём разница между истеричкой и опасной женщиной?

– В адвокате? – хмыкнула я.

– И в дисциплине, – сказала она. – Истеричка орёт в моменте. Опасная женщина сначала собирает папку. Потом ещё одну. Потом идёт к адвокату и с совершенно спокойным лицом спрашивает: «Сколько мы можем у него забрать, если я именно результат?»

Я улыбнулась.

– Звучит красиво.

– И эффективно, – подмигнула Вита.

Я провела пальцами по краю папки.

– Вит… а если он начнёт всё срочно чистить? – спросила я. – Переводить, переписывать, убирать следы?

– Значит, тем важнее, что мы уже кое-что увидели, – ответила она. – И ещё важнее — не палиться. Не лазь больше нигде. Не устраивай допросы. Не требуй объяснений. Пусть думает, что ты сейчас только обиженная, злая и занятая сыном. Мужики недооценивают жен, когда считают их эмоциональными. Пользуйся.

– То есть? – спросила я.

– Продолжай быть недооценённой. Это гораздо выгоднее.

Телефон на столе завибрировал.

Дима.

Как по расписанию.

Конечно.

Я посмотрела на экран и поморщилась.

– Бери, – тут же сказала Вита.

Я провела пальцем по экрану.

– Да.

– Ты где? – голос у него был ровный, но слишком ровный. Значит, зол. – Я звонил тебе десять минут назад.

– Работала, – ответила я. – Представляешь, некоторые в твоей компании делают это регулярно.

Вита опустила глаза в чашку, чтобы не расхохотаться.

– Остроумие тебе не идёт, – холодно сказал Дима. – В три у меня освобождается окно. Поднимись ко мне, обсудим вчерашнее.

Я посмотрела на папку перед собой. На Виту. На дату платежа за цветы в апартаменты для «консультантов». И поняла, что не хочу бежать по первому его свистку.

– Не могу, – сказала я.

Пауза.

– Что значит «не могу»? – переспросил он.

– То и значит. У меня в три встреча по Антона делу. Потом работа. Потом адвокат.

– Ты слишком много на себя берёшь в последнее время, – произнёс он тихо. – Я сказал — в три.

– А я сказала — не могу, – повторила я тем же тоном. – Если тебе нужно что-то срочно, жди.

Он замолчал.

Я прямо увидела его лицо: челюсть напряглась, пальцы постукивают по столу. Миллиардер, которому кто-то впервые отказал в доступе к жене.

– Это из-за вчерашнего ты решила изображать независимость? – наконец спросил он. – Оль, не переоценивай себя.

Я медленно улыбнулась.

– А ты, Дима, видимо, наоборот, слишком долго меня недооценивал.

И отключилась.

– Господи, как же это было вкусно, – сказала подруга. – Я чуть кофе не пролила. Представь как у него подгорает сейчас

– Я сама чуть не пролила, – призналась я.

– Зато теперь он задумается, – сказала Вита. – А когда такие, как он, задумываются, они начинают суетиться. А суета — это хвосты, ошибки и новые следы.

Я кивнула.

– Тогда давай ему поможем, – сказала я. – Пусть ошибается.

ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

После звонка я уже не могла сидеть спокойно. Не из-за страха. Из-за этого нового, резкого ощущения — будто в руках впервые появилась не просто злость, а направление.

Мы с Витой перебрались в её бухгалтерию. Там всегда пахло бумагой, чаем с мятой. Она закрыла внутреннюю дверь, вытащила ещё одну папку, уже без маркировки.

– Это я тебе не даю, – предупредила сразу. – Это ты просто смотришь глазами и запоминаешь. Копий пока никаких. Нам не нужен шум в системе. Но Куликову я это смогу пересказать. А дальше уже он скажет, что и как брать легально.

– Поняла, – кивнула я.

Она показала выписки.

Даты.

Юрлица.

Перекинутые суммы.

Доверительные счета.

Расходы по корпоративным картам.

Оплаты клининга, парковки, мебели.

– Мебели? – переспросила я.

– Ага, – кивнула Вита. – В декабре. Кровать, диван, текстиль, техника. Всё в те самые «апартаменты для консультантов». Угадай, какие именно консультанты туда приезжают со своим пледом и бокалами.

Я тихо рассмеялась. Смех был злой и почти ласковый.