Карина Ли – После развода. Люби меня вопреки изменам (страница 17)

– Нашла, – коротко кивнула Вита. – И если честно, я даже слегка впечатлилась. Твой император не просто ходок по юбкам. Он ещё и суетливый. А суетливый миллиардер — это подарок.

Она поставила одну чашку передо мной, сама села напротив и положила папку на стол.

– Во-первых, – открыла её, – Артём Иванович Куликов твой спасательный круг. Запомни. Хорошая фамилия, хороший мозг, противный характер. То, что надо.

– Артём Сергеевич, – повторила я. – Нормальный, да. С характером сейчас нужны люди.

– А теперь к вкусному, – Вита вынула пару распечаток. – Я ночью, пока Мишка играл в своего идиотского космического генерала, полезла посмотреть движения по тем юрлицам, к которым у меня есть доступ. Не по холдингу целиком, конечно. Но по нескольким сервисным компаниям, которые болтаются при группе. И угадай, что я там нашла?

– Учитывая твоё лицо, либо труп, либо бордель, – ответила я.

– Почти угадала, – хмыкнула она. – Любовное гнездо за счёт группы компаний.

Я выпрямилась.

Вита ткнула пальцем в распечатку.

– ООО «Север Премиум Сервис». Серенькая вспомогательная контора, через неё проводят представительские расходы, корпоративное жильё для важных гостей, аренду помещений, всякую такую ерунду, которую никто не любит проверять слишком глубоко, потому что на фоне миллиардов она выглядит как чаевые официанту. И вот у этого ООО с ноября идёт постоянная аренда квартиры.

– Какой квартиры? – спросила я.

– Очень хорошей квартиры, – сладко ответила Вита. – В клубном доме на Малой Набережной. Две спальни, панорамные окна, закрытый двор, отдельный лифт. Не ваша. И не официально гостиничная. По бумагам — «апартаменты для размещения иностранных консультантов и ключевых партнёров».

Она подняла бровь.

– Только вот консультанты там какие-то очень интересные. Один пропуск. Один постоянный пользователь. И ежемесячно туда идут клининг, продукты, цветы, разные заказы, такси ночью и парковка. Всё с одной корпоративной карты.

У меня внутри что-то нехорошо улыбнулось.

– И пользователь у нас…?

– Не Дмитрий Петрович, конечно, он не идиот. Но угадай, кто согласовывает счета? – Вита перевернула лист. – Леночка Егорова. Та самая твоя вчерашняя курица в юбке.

Я взяла распечатку. Смотрела на знакомую фамилию, на ровные цифры, на даты.

Цветы. Доставка вина. Парковка. Клининг. Такси после полуночи. Рестораны навынос.

И всё это — за счёт бизнеса. За счёт «представительских расходов».

– Какая прелесть, – тихо сказала я. – Значит, любить у нас тоже можно по безналу оформить.

– Можно. И, что особенно мило, с налоговым риском, – кивнула Вита. – Если кому-то очень захочется копнуть, там столько нецелевого использования, что у некоторых начнутся нервные подёргивания.

Я положила бумагу обратно.

– Это уже интересно, – сказала я. – Но для развода этого мало.

– А это только первое блюдо, – она вынула вторую стопку. – Второе: в конце января и потом ещё в марте твой Дима начал активно выводить ликвидность из двух прибыльных дочек в частный инвестиционный контур. Не напрямую на себя, конечно. Через семейный офис и доверительное управление в частном банке. Формально — инвестиционная стратегия, защита капитала, диверсификация. По факту — собирает под себя личный денежный мешок.

– И что в этом незаконного? – спросила я. – Богатые люди для того и богаты, чтобы деньги плодились отдельно.

– Само по себе — ничего, – согласилась Вита. – Но есть нюанс. Деньги туда вошли из прибыли, которую он получил уже в браке. А часть активов, купленных на эти средства, оформлена так, будто их вообще не существует в вашей семье. То есть если он решит изображать бедного, несчастного миллиардера, у которого всё либо наследственное, либо корпоративное, либо святое, — Артём Сергеевич сможет ему очень красиво объяснить, что прибыль от использования бизнеса за годы брака — это уже совсем другой разговор.

Я почувствовала, как начинаю дышать глубже.

Вот оно. Не истерика. Цифры. Бумаги. Следы. То, что Дима всегда считал своей территорией.

– Насколько большой мешок у него там говоришь? – спросила я.

Вита криво улыбнулась.

– Настолько, что тебе лучше не дергаться. Там пока не миллиарды, но сумма очень неприятная. Плюс облигации, плюс валютный портфель, плюс один пакет акций в энергетике, купленный через дружественный контур. И всё это он, похоже, готовит тихо. На всякий случай.

– На случай развода, которого он «не даст», – произнесла я.

– Именно, – кивнула Вита. – Мужики особенно любят готовиться к тому, чего, по их словам, не существует.

Я взяла кофе. Он уже чуть остыл, но был крепким и злым, как надо.

– Так, ладно, это всё? – спросила я.

– Нет, – Вита постучала ногтем по последнему листу. – Самое вкусное напоследок. За последние три месяца резко выросли платежи по одному ещё более скучному ООО — «Ресурс Консалт Плюс». Контора-пустышка, через которую проводят аналитику, маркетинговые исследования и прочую белиберду. А теперь угадай, у кого там появилась право подписи по актам?

– Только не говори, что у Лены.

– Не у Лены. У Маркова, того прилизанного коровой адвоката, которого Дима вчера послал прикрывать зад в отделении.

Я не удержалась и хмыкнула.

– Господи, до чего же логично. Любовница в апартаментах за счет фирмы, юрист по отмывке.

– Не утрируй. Пока это ещё не отмывка, – сухо поправила Вита. – Пока это подозрительная прокладка, через которую можно быстро выводить деньги под красивые фиктивные услуги. Но если бы я была мужиком, который собирается морально и финансово тра*нуть жену при разводе, я бы делала именно так.

Она вздохнула.

– Короче. Картина такая: он не просто гуляет. Он, похоже, заранее готовит себе мягкую посадку. И если ты решишь не просто красиво хлопнуть дверью, а тихо и нежно откусить ему приличный кусок — тебе нужен Куликов. Срочно. Пока твой император не перераспределил всё до последней скрепки.

Я молчала.

В голове складывались новые полки. Отделение. Лена в квартире. Платежи по компании. Инвестиционный мешок.

И на фоне всего этого — Дима, говорящий своим ледяным тоном: «Развода не будет».

Ну да. Конечно не будет.

– Вит, – сказала я медленно, – мне ещё кое-что нужно.

– Давай, – она откинулась на спинку стула. – Я сегодня добрая. Почти.

– Спроси у Миши, есть ли у него кто-то толковый, кто может вытянуть данные с камер. Из дома. Из лифта. Из парковки. За последнее время.

Вита на секунду замерла.

– Ты хочешь проверить, была ли эта овца у вас раньше? – спросила она сразу.

– Да, – спокойно сказала я. – И не только она. Мало ли кто ещё там ходил. Теперь я уже ничему не удивлюсь. Мне нужны даты, лица, время. Всё, что можно вытащить без цирка с ордером.

Она присвистнула.

– Ничего себе. Проснулась, красавица.

– Я эту курицу вчера пощипала не слабо, – сказала я, делая глоток кофе. – Так что теперь просто жду, когда она прилетит в истерике. А когда прилетит, я хочу уже знать, сколько раз её заносило ветром в мой дом.

Вита уставилась на меня так, будто вдруг увидела во мне что-то очень приятное и опасное одновременно.

– Серьёзно? – выдохнула она. – Ты её реально приложила?

– За волосы и за дверь. С сумкой и туфлями. Полный пакет услуг, – ответила я.

Вита зажала рот ладонью. Не от ужаса — от смеха.

– Твою мать, Воронова, – простонала она. – Я всю жизнь верила и знала, что ты приличная, а ты, оказывается, просто долго копила.

– Я сама не ожидала, – призналась я. – Но в моменте это было чертовски терапевтично.

– Да я не осуждаю. Я восхищаюсь, – сказала Вита. – Просто имей в виду: у этой Лены отчим там какой-то непростой дядька. То ли бывшая прокуратура, то ли сейчас служба безопасности в одном из больших холдингов. И мамаша у неё такая, что, говорят, мужиками крутит как хочет. Может, поэтому эта овечка и такая смелая. Привыкла, что за её юбку потом кто-нибудь влиятельный всё разрулит.

– Прекрасно, – сказала я. – Значит, тем более надо знать.