Карина Китова – Музей волшебств. Том 1 (страница 26)

— Дай-ка сюда, — потребовала я у Валерки кнут, понадеявшись на успокаивающую силу физической нагрузки.

Уступил Валерка нехотя. Сделала один и другой щелчок. Мало. Взметнула хлыст, провернула запястье с кнутовищем, образовав над головой петлю, — раздался резкий «вжух» и следом отголосок, по сырой погоде тупой и не звонкий. Зато искры посыпались перед лицом водопадом.

— Ого! Круть! Покажи, как сделала, — не удержался Валерка и подскочил, хотя предупреждала не подходить.

— Позже. Пока этот удар отрабатывай, — передала я ему кнут. В голове уже вовсю кипела работа.

Раз магия Лунного двора не имеет последствий, можно ведь попробовать добыть себе что-нибудь дельное. По договору право я на это имею. Пусть упомянутые колокольцы возвращены не вовремя и не так, как ожидалось, но коробка в хранилище пуста, значит, условие выполнено. Другой вопрос, делает ли Лунный двор что-нибудь толковое? Жаль, если только книги, впрочем, и их можно хорошо продать. Хотя, стоп. У ночного грабителя оружие было — обзавидуешься. Уж, наверное, Лунный двор способен на что-то более серьёзное, чем учебники.

Идея получалась безумная, но с хандрой справлялась на ура. Я приду туда и потребую, что мне полагается. Возможно, это что-то решит мои проблемы. Возможно, мне повезёт, если не поквитаться, то хотя бы ещё раз взглянуть в надменную рожу незваного посетителя. И на этот раз посмотреть без страха. О, как мне нравилась придуманная авантюра! Я не могла определить, что сыграло большую роль: дурная наследственность в виде оголтелой любви к приключениям, желание найти повод срулить куда-нибудь и не встречаться с Холковым и его друзьями или полное помешательство. Где-то в моём сознании ещё теплилась надежда, что к утру возбуждение уляжется и жизнь вернётся в более предсказуемое русло.

— Давай сворачивайся, — обратилась я к Валерке. Терпения стоять на одном месте во мне больше не обнаруживалось. Чтобы как-то расходовать невиданный прилив сил, поочерёдно приставляла одну ногу к другой, гоняя туда-сюда горстку снега.

— Фол, ну только стало получаться.

— Пошли, говорю, у меня ещё дела.

Чувствовала, что говорю почти как мамаша, но так ли это важно — у меня появился план. Чокнутый план для чокнутых обстоятельств. И он требовал разработки.

С опущенной головой Валерка протопал к крыльцу и посмотрел на меня с выражением незаслуженно обиженного кота. Выждал, вдруг изменю решение, и всё-таки отдал кнут.

Пока мы шли до зала, Валерка хорохорился, описывал, как быстро он овладел показанным приёмом, и как звонко и почти без пропусков щёлкал у него кнут. Я не слушала, мне хотелось поскорее взглянуть на книгу. Книга для Валеркиных сказов по необъяснимой причине всегда вызвала во мне неприязнь, но сейчас стоило отнестись к творению Лунного двора внимательно.

— Не, ну ты видела?! — не унимался Валерка.

— Видела. Только ты зря разошёлся. Щёлкать кнутом умеет любой малолетний пастушок. Так что не ляпни подобное при деревенских — засмеют.

— А ты где научилась?

— Папа показывал.

Валерка перестал болтать, дав моим мыслям течь свободно. Но вскоре снова нарушил тишину:

— Может, твой предок мне и понравился бы.

— Не сомневаюсь, — механически ответила я. — Он ещё и оружием владеет. В том числе огнестрельным.

Судя по протяжному свисту, Валерка, наконец, проникся уважением к моему папе. Жалко, я слишком глубоко погрузилась в себя и пропустила момент, когда нужно было произнести: «А я говорила».

Глава 19. План

Ни наутро, ни через два утра авантюрный дух не исчез. Пожалуй, наоборот, подкреплённый новыми находками, он рос и суровел. В первый же вечер мы с Валеркой сверили символы в книге и в договоре, который я предварительно сложила пополам, — русскоязычную часть текста Валерке знать не стоило. Оба пришли к выводу, что символы похожи, а местами совпадают полностью. По записи в инвентарной книге стало ясно, что книжка-панорамка содержит сведения о Лунном дворе, но отдельно хранящегося перевода я не нашла. Пришлось опираться на картинки, пользуясь Валеркиным методом додумывания историй. Главных выводов я сделала шесть:

- Лунный двор — империя;

- предпочтительный цвет одежды — чёрный;

- наказания жестоки, вплоть до смертной казни;

- империя ведёт активную торговлю — значит, к чужакам должны относиться терпимо;

- развитие технологии близко к нашему средневековью — после Лакийского царства мне будет легко;

- Валеркино предположение о мифических существах не случайно — их изображения неоднократно попадаются на страницах, но могут быть описанием псевдоисторических сюжетов. Хорошо бы так, потому что взаимодействовать с духами лесов и всего такого мне не доводилось.

Мучил вопрос, как поступить с языком, которого я не знала. Многим Старцовым приходилось сталкиваться с этой проблемой, и, насколько мне известно, чаще всего разрешалась она благополучно. По папиным рассказам я сделала вывод, что предки мои умели нравиться. Про себя я назвала это свойство «геном симпатичности». Достаточно вспомнить, что чёрный человек раздумал добивать меня только из-за красивого лица. Выходит, ген я унаследовала, но уповать на него не стоит. А вот показать договор за подписью императора — вариант лучший.

План складывался такой. Постараюсь подобрать одежду, похожую на ту, что показана в книге. Пожалуй, перекрашу лакийские вещи в чёрный, когда пойду в Юлькино рабочее общежитие стирать — больше-то негде. Возьму с собой договор и, переместившись, попробую побыстрее найти читающего человека. Дальше мне нужно добраться до дворца императора и предъявить документ. Понадеюсь на то, что по дороге грамотные люди и посильная работа найдутся, и я не затеряюсь в землях Лунного двора и не застряну там слишком надолго. Во дворце придётся говорить. Даже нахватавшись каких-то фраз в путешествии, полноценной речи не получится, поэтому опять понадеюсь, что переводчик отыщется. Чёрный человек, за исключением акцента, говорил по-русски правильно и даже стихами, думаю, он там такой не один. Что же, план вышел на редкость дикий и безбашенный, но кто из Старцовых имел лучше? Осталось малое: найти подходящие камни перехода. С этого стоило начать, но мне так нравилось мечтать последние два дня, что я не спешила проверять, хранятся ли в музее нужные камни — вдруг нет.

Наборы камней располагались в секретере от нашей старой мебельной стенки. Самые ходовые лежали в шкафу рядом с документами, в секретере — все остальные. Я повернула ключик и, придерживая, опустила крышку-стол в горизонтальное положение. На двух широких полках в три ряда лежали пары камней с бумажками снизу. Наклонившись, я прочитала все названия на первой полке, но нужного не нашла. Чтобы разглядеть нижнюю, пришлось встать на колени. Сперва с одной стороны секретера — меня начало грызть беспокойство, что камни не найдутся. После с другой. «Лунный двор» на слегка пожелтевшей узкой полоске бумаги отыскался ближе к середине полки, два камешка придавливали бумагу по краям, но праздновать победу я не спешила. Камнями перехода служил распиленный сложной лесенкой известняк — минерал хрупкий и недолговечный. Такой нельзя бросить в случае опасности на землю, «коридор» можно только выложить. И, так сказать, объём дискеты у камня маловат: на множество переходов не хватит, а сколько их уже сделали, мне неизвестно. Самое время отказаться от «гениальной идеи». Но, кажется, она в меня уже проросла.

Глава 20. Казнь

Я назначила день перехода на двадцатое.

Заранее сняла деньги со сберкнижки и отдала на хранение тёте Наде. Придут головорезы — пусть заплатит. Кто к ней докопается: уборщица и уборщица, дали поручение — она выполнила. Тёте Наде сказала, что еду к одному коллекционеру проконсультироваться по экспонатам, узнать стоимость. Судя по её виду, после этих слов от сердца у неё отлегло.

Всю лакийскую одежду — а другой длинной у меня не было — перекрасила в чёрный, за что наслушалась всякого в общежитии. Вполне заслуженно, если учесть, какой запах стоял на кухне от анилиновой краски. Кажется, испортила Юлькину большую кастрюлю. Но раз Юлька пока возвращаться в Самару не собиралась, с покупкой новой можно повременить. Дважды проходила мимо почты, но позвонить Юльке так и не решилась. Может, боялась, что сболтну лишнего, и она меня отговорит. Осталось объясниться перед Валеркой и собрать «сумочку» в дорогу.

— И надолго едешь? — спросил Валерка, когда встретил меня, выходившую из дедова кабинета. Я только что внесла плату за аренду и предупредила Филиппа Мартыновича о длительном отъезде.

— Честно, не знаю. Может, на месяц, может, больше.

В голове прозвучало: «Может, вообще не вернусь», — но как-то легко, будто для галочки отметила. Валерка недовольно угукнул.

— Чего надулся? — толкнула я его плечом. — Поучишься пока спокойно. Бабка ругать перестанет, что тебя дома не бывает. То на улице, то у меня торчишь, а так время освободиться.

— Вообще-то, мы с тобой в кино собирались, — Валерка скрестил руки на груди и поднял острый подбородок. — Я уже фильм выбрал, так-то.

— Какой?

— Seven. Ужастик, слышала?

— Не-ет. А тебя на ужастик разве пустят?

— Без тебя нет, — Валерка расцепил демонстрирующие полученное оскорбление руки и сунул в карманы новеньких джинсов. — А с тобой пустят.