Карина Китова – Музей волшебств. Том 1 (страница 1)
Карина Китова
Музей волшебств. Том 1
Фола
.
Глава 1. Коридор
Видела, что она нервничает. Учителя всегда нервничают, когда я открываю витрину с оружием. Но мальчишек больше всего впечатляет эта часть экскурсии, и мне не хотелось лишать их удовольствия. Как не хотелось лишать удовольствия себя: в каждом классе встречается изгой и тот, кто его травит, — почему бы не изменить расстановку сил?
— Посмотрите сюда, — я подняла копья повыше, чтобы видели задние ряды. — Девочки, не отвлекайтесь. Это деревянные тренировочные копья.
— Похожи на палки, — с презрением произнёс стоявший передо мной мальчик в блестящем тёмно-сером пиджаке. Этот пиджак вроде большой уличной рекламы: сообщал, что у его владельца много денег, мало совести и напрочь отсутствуют манеры.
— Согласна, сейчас они выглядят как отшлифованные заострённые палки, но посмотрим, как они поведут себя в бою.
Я протянула копьё мальчику в дорогом пиджаке. На крохотное мгновение он растерялся, после чего с готовностью принял оружие и вызывающе сощурил глаза.
— Это не опасно? — не выдержала молодая учительница. Её весёлое, даже смешливое лицо под большими очками сделалось бледным и испуганным. Классная растолкала учеников и протиснулась вперёд, поближе к будущему бойцу.
— Не переживайте, они не заточены. Тем более я проведу инструктаж.
Второе копьё я передала белобрысому мальчику в свитере с молнией на растянутой горловине:
— А это тебе.
Белобрысый напрягся. Он стоял с самого края, недопущенный мальчишечьей сворой в первые ряды и единодушно оттеснённый в сторону шумными девчонками.
— Бери, бери, я расскажу, что делать.
Когда третьеклашки выкатились в коридор и, разделившись на два лагеря, сформировали нечто вроде прямоугольного ринга, я расставила бойцов на разных концах коридорной арены и объяснила правила:
— Думаю, фехтовать палками вам приходилось. Копьями сражаются иначе, но техника в данном случае не важна. Можете биться, как привыкли. Удары по рукам, корпусу и ногам допускаются, в голову — нет. Хоть одна попытка ударить в лицо, — я задержала взгляд на мальчике в блестящем пиджаке — теперь задира стоял в белой рубашке навыпуск, — и я применю к нарушителю весь набор ядов из коллекции музея.
— Не посмеете, — огрызнулся богатей, прокручивая копьё и очерчивая его концами ровный круг в воздухе.
— Посмею, — твёрдо произнесла я и направила взгляд в нагло сощуренные глаза. Дождавшись, когда на красивом, обезображенном ухмылкой лице поугаснет уверенность, я отвернулась.
Классная руководительница стояла со стороны маленького наглеца и обеспечивала безопасность толкающимся за её спиной детям. Я пошла к другой стороне «арены», где вставали на цыпочки, выглядывали друг из-за друга и шушукались человек двенадцать.
— Спину ровнее, — проходя мимо белобрысого, я сжала его плечо и, понизив голос, добавила: — Не будешь бояться, копьё тебе поможет. Доверяй себе, понял?
Белобрысый кивнул и крепче стиснул древко. Разволновавшаяся толпа шумела, мальчишки на том конце стали подбадривать нахала Витьку, предрекая ему быструю победу. Я улыбалась.
— Начали!
Стоило мне дать команду — Витька полез в драку. Белобрысый сделал два несмелых шага навстречу врагу, неумело отбил первый удар и третьеклашки дружно охнули. Как только копья коснулись друг друга, их концы овеяло бледным мерцанием. У Витьки — голубым, у белобрысого — розовым.
— У тебя даже палка девчачья, — поддразнивал Витька, ударяя справа и слева, пытаясь добраться до белобрысого, но пока безуспешно.
— Эти копья показывают эмоции бойцов и учат контролировать себя. Голубое свечение означает, что боец в себе уверен, — на этих словах мальчишки уважительно загудели, — розовое — что боится, — третьеклашки дружно протянули «у-у-у», осуждая белобрысого. — Суть упражнения с копьями в том, чтобы преодолеть страх и обнаружить слабину противника, — продолжала я экскурсию под щёлканье палок. — И сейчас мы увидим, как легко можно сбить с толку даже сильного соперника.
Я наклонилась к трём подружкам, нетерпеливо топтавшимся слева от меня:
— Хотите волшебство? — шепнула я, и из-под густых чёлок жадно посмотрели три пары широко раскрытых глаз. — Тогда нам нужно поддержать проигрывающего мальчика. Как его зовут?
— Коля, — произнесла самая мелкая из подружек.
— Тогда сейчас вы начинаете скандировать его имя.
— Но мы с ним не дружим, — с сомнением проговорила высокая с длинным лицом.
— Вам и не надо. Просто иначе волшебство не сработает.
Девчонки переглянулись, чуть-чуть помедлили, но когда Коля получил очередной неприятный удар по корпусу, несмело завели:
— Коля! Коля! Коля!
Растерявшийся Коля пропустил ещё удар, сместился назад и, наконец, начал хитрить. Первое время он просто кружил вокруг Витьки, примечая, куда тот целит, и ставил блок копьём. Но чем громче и чётче звучало его имя, подхваченное новыми голосами, тем увереннее становилась позиция. Коля попробовал атаковать раз, другой, прощупывая врага. Розовое свечение бледнело, переходя в голубое. Школьникам это нравилось. «Коля!» звучало всё громче и с бо́льшим азартом. Палки с голубыми маячками на концах мелькали в воздухе, сшибаясь и расходясь.
— Может, достаточно? — подала голос учительница, пытаясь перекричать шум.
— Закончили! — скомандовала я, чтобы не трепать нервы явно подуставшей классной.
Как это всегда бывает, ни один ни другой мальчишка меня не услышал. Пришлось подойти к ним, и, уворачиваясь от ударов, скомандовать громче:
— Брейк, говорю!
Запыхавшиеся, растрёпанные бойцы остановились. Какое-то время они смотрели друг на друга, продолжая драку в головах. Дав им время очухаться, я выдернула из рук копья и показала учительнице, что экскурсия завершена. Поправив очки и облегчённо отбросив назад упавшие на лицо волосы, она позвала детей в зал музея за вещами. Витька присоединился к возбуждённо говорившим мальчишкам и ушёл с ними. Коля долго приходил в себя, стоя на месте: идти ему явно было не с кем.
— Ты молодец, справился, — похвалила я.
Коля с сомнением посмотрел на меня и зашагал к двери, подальше от возможных неприятностей.
— А в чём было волшебство? — спросили девчонки, которых я подговорила побыть Колиной группой поддержки. Держа друг друга под руки, они остановились рядом со мной и с интересом наблюдали, как я выравниваю погасшие копья.
— Дело в том, что, когда проигрываешь, перестать бояться очень сложно. Нужно обладать сильным духом — только тогда можно собраться и победить. Кстати, ваш Коля вполне мог выиграть, но, боюсь, сердце учительницы не выдержало бы, продлись бой ещё хоть минуту.
— Он не наш, — сказала маленькая, кокетливо улыбнулась и потянула подружек в зал.
«Теперь ваш», — подумала я и пошла убирать экспонаты на место и прощаться с посетителями.
⠀
Я ставила стулья друг на друга, готовясь унести их обратно в фонд, когда в зал влетел Валерка.
— Опоздал? — выпалил он и начал валиться на пол, изображая неподъёмное огорчение.
— Как видишь. Ты же знал, что школьная группа придёт в три.
— Блин, просто бабушка запретила выходить из дома, пока не сделаю уроки. И не поем. И я опять просмотрел драку. Была ведь?
— Была, была.
— И ты опять болела за лоха, да, Фол? Почему ты никогда не поддерживаешь классных парней?
— Таких как ты? — засмеялась я. Претензии Валерки на взрослость не переставали меня веселить. — Он не лох. Кстати, я просила так не говорить, а то дед тебя ко мне пускать перестанет; скажет, это я тебя научила. Просто у этого мальчишки друзей меньше.
Последнюю фразу я специально произнесла серьёзно, предупреждая начало нашего извечного спора. С тех пор как мы с Валеркой подружились — а это произошло года два назад — он не перестаёт меня убеждать, что я зря выбираю неудачников. Согласно его богатому двенадцатилетнему опыту, если человеку не повезло родиться уверенным в себе красавцем, а лучше сразу богатым, — надеяться не на что.
— Бери стулья и выноси в коридор, — велела я, на что Валерка послушно скинул ярко-голубую куртку, вязаную шапку и толстый свитер, устроил их на вешалке у входа и схватился за ближайшую пару деревянных стульев, уложенных валетом.
Вообще-то, Валерка носит гордое звание внука директора дворца и, как сам утверждает, приглядывает за порядком. Но если учесть, что дворец таковым является только по названию — Самарский Дворец детского и юношеского творчества — то грубая мужская работа Валерке ничуть не повредит: крепче будет. А раз уж «Музей волшебств» делит с дворцом территорию, то порядок в музее — всё равно что порядок во дворце, так пусть следит.
Закончив выносить в коридор стулья, я закрыла выставочный зал на ключ и подвесила к ручке табличку.
⠀
⠀
Вырезанные на дереве буквы были залиты тёмным лаком.
— За семь ходок управимся, — подвела я итог, оглядев стоявшую в беспорядке мебель.
Если бы выставочный зал, состоявший из двух совмещённых комнат бывшего особняка министра земледелия Наумова, был побольше, я бы каждый раз не носила стулья из фонда и обратно в дни, когда приходят группы. Но другого дворец творчества предоставить не мог, а я не могла за это другое заплатить. Оставалось довольствоваться тем, что есть. Радовало, что в частой утомительной беготне со мной был Валерка — добровольный и добросовестный помощник.