Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 61)

Михаил кивнул, в его глазах мелькнула тревога. Он посмотрел на меня, на Лизу, на Ивана.

— Я… я скоро вернусь, — обещал он, поцеловав Лизу в макушку. — Постарайся… подружиться с братом.

Он вышел, оставив нас троих в тишине наполненного радостью и тревогой дома. Я посмотрела на Лизу, на Ивана, на эту маленькую, хрупкую семью, которую я неожиданно обрела в этом странном, чужом для меня мире. Я не знала, что ожидает нас впереди, но я знала одно: я буду бороться за них, за свою новую, вторую жизнь, за эту неожиданную, драгоценную семью. И пусть это время, этот город, эта страна, были мне чужими, я нашла здесь что-то гораздо более ценное, чем просто жизнь. Я нашла любовь.

— А не хотите ли выпить чаю, — в дверях появилась благородного вида дама средних лет. Она мягко улыбалась, явно видела объятья и мое отношение к девочке и Михаилу. — Познакомимся. — ласково позвала женщина.

Оказывается, свекрови бывают весьма милыми и тактичными. Женщина ни разу не вспомнила о том, что я не пара ее сыну или родилась не в той семье. Она просто расспрашивала, как я отношусь к Михаилу и как мне Лиза. Очень культурная и доброжелательная женщина. Кажется, я начинаю понимать значение слова "семья".

67. Странная встреча

Весь день я провела с детьми. Я не могла насмотреться на Лизу, не могла упустить ни одной ее улыбки, ни одной смешинки. Искала знакомые черты и находила. Такой же блеск глаз, такой же взгляд из-под пушистых ресниц, такие же ямочки на щечках. Заливистый смех и утонченные черты лица.

Иван, сперва немного робкий и застенчивый, постепенно растаял под теплом нашего общения. Он доверился Лизе и не отходил от нее ни на шаг. Лиза рассказывала мне о своих игрушках, о своих играх, о своих мечтах. Она была таким же живым, таким же полной энергии, ребенком, как и была моя Лиза в прошлой жизни. Глядя на неё, я видела отголоски своей потерянной дочери, её живость, её непоседливость. Но в то же время она была совершенно другой, со своими уникальными чертами характера, своими интересами, своим собственным миром. Я старалась уделять внимание двум детям, играть с ними, слушать, стараясь понять их маленькие сердца.

Вечер прошел в теплой, домашней атмосфере. Мы ужинали вместе, смеялись, рассказывали друг другу истории. Лиза, уставшая от игр, заснула на моих руках, её дыхание было ровным и спокойным. Глядя на её спокойное лицо, я чувствовала невероятное ощущение полноты и счастья. Это было не просто подобие, это была любовь, настоящая, глубокая, материнская любовь, которую я так давно не испытывала. Она была другой, но ей было суждено стать моей дочерью в этом мире, в этом времени.

Иван тоже заснул, уже в своей комнате. Я долго сидела возле очага, глядя на танцующие отражения пламени, думала о будущем, о том, как сложится наша жизнь. Страх еще оставался внутри, но теперь он был заглушен более сильным чувством: надеждой. Надеждой на счастье, на любовь, на будущее с этими детьми, с Михаилом. Даже мысль о встрече с императором не вызывала у меня такого ужаса, как раньше. Теперь я знала, за что я буду бороться, за кого я буду бороться. И эта мысль давала мне силу.

Михаил не приехал и следующим утром. Зато к обеду у порога появилась карета, которая должна отвезти меня... Нет, не к Александру первому, а к его сестре, которая приехала в Петербург к Новому году. Екатерина Павловна была той, кто начал эту историю. Видимо, она хочет ее завершить по-своему.

— Вот, это платье бывшей жены Мишеньки, но оно все еще достаточно модное, — свекровь очень старалась мне угодить и подать лучшее, что было в доме, но я...

— Прошу прощения, но я явно не чай пить туда отправляюсь. Можно, мне одно из ваших платьев?

— Но они темные, вдовьи. Это некультурно для молодой особы.

Женщина не знала, зачем меня вызывают, но ни я, ни Михаил не собирались никого посвящать в тайну нашего знакомства. Говорить о том, что я могу не вернуться из имперского дворца не стоит. Поэтому взяв в свои ладони сухонькие ручки женщины, нежно улыбнулась.

— Ваши платья очень подходят моему настроению.

Выклянчив наряд, отправилась на встречу с виртуозной интриганкой.

Карета мягко покачивала, унося меня вглубь города. Сердце билось ровно, без прежней паники. Я чувствовала себя необычайно спокойно, словно вся буря, бушевавшая в моей душе, наконец, утихла. Временами я поправляла платье – темное, строгое, но удивительно комфортное. Оно не сковывало движений, позволяя чувствовать себя свободной, готовую ко всему.

Екатерина Павловна встретила меня в императорском саду, который готовился к новогоднему вечеру. Его наполовину перекрыли и очищали от снега, а во второй половине продолжали гулять степенные горожане. Сестру императора я узнала сразу, будто меня что-то кольнуло изнутри при виде богато одетой холодной, но вежливой девушки. Кажется, мы с ней ровесницы.

— Я рада встрече, Ваше Императорское Высочество, — сделала поклон, которому меня обучила свекровь.

— Антонина Павловна, — слегка кивнула девушка и сделала легкий жест рукой.

Сразу за ней появилась пара мужчин в мундирах, готовых меня не только пленить, но и убить. Наверное, в моих глазах отразился страх за собственную жизнь, поэтому девушка поспешила добавить:

— Простите, что вызвала вас так внезапно, — улыбаясь холодной, но безупречной улыбкой. — Мой брат занят делами государства: пытается понять была ли государственная измена или нет. А мне было скучно. Решила пообщаться с выпускницей своего лицея. Не соблаговолите ли составить мне компанию на предобеденной прогулке? Дворцовые стены так утомляют.

— Я почту за честь провести это время в вашем обществе, — вежливо и культурно ответила, припоминая уроки мамы Сперанского.

Екатерина двинулась по очищенной дорожке в медленном, неторопливом темпе. Я поспешила за ней. Нашу цепочку замыкали бравые молодцы. Они не нарушали нашего единения, но были в шаговой доступности, чтобы успеть спасти свою госпожу.

— Помню, как ты прекрасно пела на своем представлении во дворце. Уже тогда я знала, что и твоя красота, и твой ум, и твои таланты придутся по вкусу многим мужчинам. — Она начала издалека. Настолько издалека, что мне придется включить весь свой талант, чтобы не оступиться и не сболтнуть лишнего. Вряд ли интриганке понравиться, если ее обвинить во всех неудачах. Надо расположить девушку к себе.

— Благодарю, — вежливо кивнула, бросая обеспокоенный взгляд за спину.

— Вы единственная кто не удивился тому, что я говорю по-русски. Помню, вы тогда сказали: "Это же сестра Императора Российской Империи. Она должна говорить на языке своего народа". Именно это мне в вас и понравилось.

— Благодарю.

Значит, многие во дворце не считают ее своей? Я не помню историю настолько подробно, чтобы знать, кто, из какой нации берет корни. Знаю, что императорская семья с кем только не женилась: с немцами, с французами, с поляками. Там родословная из тысяч имен и титулов. Но видимо, принцессу задевает чужое мнение.

— Как мне известно, сейчас идет мода на французский язык. Не удивительно, что все следуют веяниям и готовы забыть родную речь. Но скажу вам, как ваша подданная, ничего нет краше родного языка, который ведет по жизни. — Надеюсь, после моих слов принцесса не заговорит на французском. Я ведь его совсем не знаю. Буду глупо кивать головой и улыбаться, пока не повесят.

— Вы патриотка. Это похвально, — девушка посмотрела на меня из-под бровей и решилась на вопрос: — Как ваш сын? Все ли ему доставало? Каким родился? Не болели ли в течение беременности?

Она анамнез собирает? Чтобы удостовериться, что один из наследников родился без патологий? Если спросит, как часто болеет ребенок, то...

— Часто ли болел младенец? — не заставила себя долго ждать.

— Вам интересно, что было с Иваном? — я не хотела выглядеть грубой, но ее вопросы наталкивают на определенные мысли: она так подробно вызнает все про младенчество, будто хочет избавиться от меня, а сына отдать в другую семью. — Вам я скажу лишь одно: я просто пыталась выжить и спасти свое дитя. Каждая мать положит свою репутацию, регалии, имя и жизнь за ребенка.

Это был не намек, а почти "крик", который бил в цель. Екатерина поморщилась, ее взгляд замер на огромном дереве в снежной шапке.

— Действительно... Всё. — девушка повернулась ко мне. — Вы могли попросить помощи у родственников отца ребенка. — у нас разговор личный, поэтому все слова предназначены лишь для нас двоих, а не для охранников.

— У его родственников были свои проблемы. Надо было искать другое решение. — я спрятала руки в рукава, переплетя их на поясе. Мой взгляд замер на дорогом платье с блестящими цветами из золотой нити. Мой темный подол был слишком домашним и скучным по сравнению с императорским. — Я не хотела мешать и взваливать проблемы на тех, кто дал мне дорогу в жизнь. — Тихо произнесла, стараясь сгладить впечатление. — Я не знала, к чему приведет выбранный путь, не хотела мешать. Стать незаметной и вырастить сына достойным человеком. Когда поняла, что запуталась... Осознала, что рискую жизнью Ивана, и попыталась спасти хотя бы его. Вышло то, что мы уже имеем. Ничего не исправить и в прошлое не вернуться.

Выслушав меня, Екатерина медленно продолжила свою прогулку, а я за ней. Минуту мы шли в тишине. Девушка раздумывала о чем-то, а я ждала, когда бравые молодцы за спиной ринуться меня убивать.