Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 62)

— Михаил упомянул, что вы стали заниматься науками: высшей математикой, анатомией и немного химией. Баронесса Строганова от вас в восторге, а мой брат пишет вашей ручкой. Сперанский так же привез газету с вашей таблицей умножения... Вы ловко упорядочили цифры. — она явно шутила, но мои губы свело судорогой от перечисления моих достоинств. — Да и как мать вы весьма... специфичны: учите быть сильной и ответственной, но уметь отстаивать свои границы. Я в этом убедилась только, что, — ее лукавый взгляд замер на моих сцепленных руках.

Кажется, пора немного "ответить".

— Вы как сестра императора тоже довольно много раз помогали брату. Это похвально.

Я всего лишь намекнула на убийство Павла и коронацию Александра под умными ручками интриганки сестры. Но тут же осеклась, стараясь сгладить острые углы:

— Ваши учебные заведения для всех слоев населения весьма кстати и помогают посвятить не только сельчан, но и остальных. Теперь даже леди из благородных семей имеют право обучаться наравне с мужчинами. Я преклоняюсь перед вами за такую возможность.

— Бросьте. Первыми кто подал пример, учась и показывая наилучшие результаты, были вы. — она тяжело вздохнула. — Не каждый готов вести Россию вперед. Многое не получается.

— У каждого свое видение ситуации, поэтому нужен идейный лидер. Народ пойдет за Императором. За справедливым Императором, — нерешительно добавила.

Тишина, которая готовится лечь тяжестью, напрягала, поэтому я продолжила:

— Каждый смотрит, так как может

За углом из-под стола

Каждый видит то, что может

Здесь ученье не розга

Каждый видит то, как учат

Это мышь, а не еда

Каждый судит, так как знает

Здесь мещане, чернь не беднота

За окном ведь тоже смотрят

Видят царство дураков

К ним за помощью приходят

Раб раба из дураков.

Девушка замерла. Видимо, мои строки навеяли что-то, и она печально посмотрела в небо, загадочно улыбаясь.

— Я очень рада, что встретила вас вновь. Очень жаль, что причина этой встречи была не радость. Зато теперь я точно знаю, что нашему директору департамента Внутренних дел пора обзавестись женой и сыном. Буду очень надеяться, что брат разделяет мое видение. Нашей стране нужны такие мыслители и патриоты. Конечно, все невзгоды не исчезают без следа. Надеюсь, вы все сможете преодолеть и в нашу следующую встречу вы наденете торжественное платье.

— Благодарю и надеюсь на скорейшую встречу, — поклонилась и проводила взглядом странную особу.

Мы вроде говорили ни о чем и в то же время обсудили многое. Недосказанности, которые остались, должны остаться тайною, а знакомые имена кануть в Лету. История пишется победителями и в данной ситуации это не Павел и не Прусы.

68. Истинные причины наказания

Ночью, когда дети спали, вернулся Сперанский. Я не стала говорить ему о встрече с Екатериной Павловной, ожидая новостей от Императора. Михаил около часа молчал и смотрел на спящих детей. Он будто впитывал тишину и покой родного дома. Наслаждался моментом и купался в царящем мире и покое вокруг. В столовой ждал поздний ужин и мама, а за его спиной стояла я. Не смела его трогать, и сама смотрела на спящих детей, которые должны нести ответственность вместе с родителями.

— Александр Павлович дозволил мне взять даму Астахову в жены. — тихо произнес он, прикрывая дверь в спальню детей.

Я молчала, ведь эта новость меня мало интересовала. Я не верю ни в брак, ни в кольцо, ни в церковное сватовство, ни во что, что отождествляет само понятие брака. Верю лишь в то, что если партнеры действительно хотят быть вместе, то будут верны и уважительны без разных ритуалов. А если я отдала свое сердце Михаилу, то всегда буду за него, с ним рядом.

— А что с... Предательством? — прошептала вопрос в мужское ухо, вставая на носочки, чтобы даже стены не услышали его.

— Значит, не о свадьбе беспокоишься? — удивился Михаил и притянул меня к себе за талию. — Я думал, что ты будешь рада стать невестой такого великолепного жениха.

— Если вы, господин Сперанский, не забыли, у нас был определенный уговор. Договоренности, которые надо выполнять. В любом случае: с кольцом или без, я готова была выполнять свои обязательства. Если для вас важен ритуал, а не наши собственные доверительные отношения, то это никуда не годиться. Развитие отношений должно быть от души и по желанию, а не через "надо" и "так должно быть, это ритуал".

Мужчина спокойно выслушал мой монолог и улыбнулся уголком губ. Прижавшись ко мне всем телом, он расслабленно выдохнул, произнеся:

— В ближайшее время я не смогу видеться с семьей: с тобой, с детьми и с мамой. Я должен буду сопровождать Императора в заграничных поездках, как один из министров. А потом... Нас сошлют. Нас всех: маму, детей и меня с тобой.

Не отстраняясь, тихо спросила:

— Почему тебя и нас? Это ведь я во всем виновата, а ты... Ценный сотрудник и хороший человек, — мне было важно видеть его глаза, но Михаил продолжал прижимать меня к себе и шептал так нежно и страстно, будто боялся, что я убегу по окончании его признания.

— Я ведь твой муж. Мы семья. Я отвечаю за жену, а семья — это команда, которая пойдет за тобой в любом случае.

После этих слов я внезапно всхлипнула. Вспомнила, как меня ругала свекровь из моего времени и как говорила, что я принесла несчастья ее любимому сыночку. Вспомнила, как все тяготы быта и работы ложились только на мои плечи, потому что "он работает", "у него выходной", "не видишь, он болеет"!

Горькие слезы катились по моему лицу, смешиваясь с мягкостью его губ, которые нежно вытирали их. В этот момент все переживания, все страхи, все упреки свекрови из прошлого, все невзгоды – все растворилось в его объятиях. Его слова, "Я твой муж. Мы семья," были не просто словами, а клятвой, обещанием, твердой опорой в бушующем море неизвестности. Это было больше, чем просто брак, больше, чем просто ритуал. Это было единство, безусловное принятие, готовность разделить все – и радость и горе.

Мы стояли так долго, обнявшись, в тишине ночного дома, только слышен был тихое сопение спящих детей. Его тепло, его защита, его любовь были сильнее любых опасений. Изгнание, ссылка – все это казалось незначительным по сравнению с тем чувством безопасности и любви, которое я обрела в его объятиях. Да, я совершила ошибку, я принесла проблемы, но он, мой муж, был готов нести эту ношу вместе со мной.

Тихонько отстранившись, я посмотрела ему в глаза. Они были полны любви и решимости. Я видела в них не страх перед будущим, а уверенность, основанную на нашей любви и верности.

— Спасибо, Михаил, — прошептала я, и эти слова были наполнены благодарностью, уважением и любовью, которые не нуждались ни в каких ритуалах, ни в каких доказательствах. Они были просто… были.

Я окунулась и растворилась в силе мужчине, даже не представляя, насколько ему больно в данный момент. Ведь даже мне он сказал не обо всех опасениях.

Михаил видел более раскрытую картину: Императору нужны технологии Антонины и ее новый взгляд на мир. А Сперанского Александр хочет наказать за то, что тот встал на защиту предательницы и ради нее сделал наработки для изменения закона. Забрав Михаила с собой в дальнее путешествие, Александр хотел доказать то, что Антонина не станет ждать мужа и найдет полюбовника. А ссылка усугубит ситуацию и откроет истинное лицо злодейки, которая лишь говорит красиво. Александр знал кем и как воспитывалась Астахова. Знал и о ее причастности к своему правлению. Ее не тронули в благодарность за содействие в получение трона. Но наказать за все остальное надо было, но не сейчас, когда персы готовы к войне. Не хочется, чтобы Астахова унесла Ивана в чужую страну и использовала все свои знания и умения во вред России. Расскажет еще, что Павла убили в угоду Александру, и начнется Гражданская война.

Император многое знал и старался предвидеть. Окончательное решение принял лишь после встречи с сестрой. Она тоже разглядела в Астаховой очень умную и умелую пешку, которая готова проглотить злость и обиду ради достижения собственных целей.

— Она была лучшей, — Екатерина Павловна смотрела на брата с интересом. — Поэтому выжила.

— У нее интересные задумки, — Александр покрутил в руках самопишущее перо. — Думаешь, не опасно оставлять ее в живых?

— Брат, ты смотришь, но не видишь. — холодно ухмыльнулась красавица сестрица. — Считаешь ее хищником? Тебя не волнует, что рядом с тобой есть более опасный зверь?

— Зверь? Рядом? — удивился Александр. — Мне казалось, что ты всех недовольных убрала с помощью своих девочек.

— Зверь хищный, опасный, затаившийся. — ручка из рук мужчины перекочевала в тонкие женские пальчики. — Михаил Михайлович Сперанский.

Произнесенное имя вызвало недоумение на мужском лице. Он не верил собственным ушам и пытался найти на ледяном лице усмешку.

— Слишком умен, сообразителен и... Способен на многое, стоит ему только усомниться в правильности твоего правления и ...

Недосказанность потонула в тишине рабочего кабинета. Этот разговор не выйдет дальше двух фигур, которые правят империей. Но последствия выводов, сделанных братом и сестрой, будут преследовать семью Сперанских до самого конца Александра первого.