Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 58)

По ярмарке все время сновал отряд дозорных. Пару раз мы с сыном видели Кузьмина. Один раз он даже подошел к нам, заодно и будочку съел, которой угостила торговка. Этот жук нигде не упустит личной выгоды. Вот такой городовой нужен Ирбиту.

Ой, что это я о будущем думаю? Мне надо о настоящем переживать.

Несмотря на ажиотаж, который подняли отряды, торговля шла бойко. Кое-где слышалась чужая речь. Ивану очень нравились разноцветные ткани на прилавках иноземцев, поэтому мы долго стояли и рассматривали узоры на цветастых платках. Но больше всего ему понравились свистелки из дерева, которые делал прямо на ярмарке дедушка.

Через два дня поиски дали свои плоды.

Бомба нашлась в статуе, посвященной Екатерине Великой. Обнаружилась нечаянно, когда какой-то местный самодур решил залезть на руки Императрицы. Один из камней монумента выпал, а оттуда выкатилась бомба. Хорошо, что никто не надумал поджечь фитиль, который трепыхался у самого подножья монумента.

После смертоносной находки я поверила в умение Астаховой все прятать. Теперь я была уверена, что в Ирбите запрятаны смертоносные бомбы.

В элитном районе пришлось включить хитрость и смекалку. Лично я, не знала Астахову вовсе, но вспомнила про Рыбинскую и Зязина, которые где-то встречались для любовных дел. Он, как представитель местной власти, не мог ударить в грязь лицом. Я считала что бомба в их съемной квартире, но... Ее там не было. Или я неправильно смотрела.

Покинув элитный район, отправилась вниз по улице. Здесь должен быть переулок, соединяющий дома богатых с выходом на площадь.

Зимний воздух щипал лицо, оставляя на щеках лёгкий румянец. Снег, хрустя под ногами, глушил звуки. Я шла по знакомому, но всё же незнакомому переулку. Снег, выпавший ещё вчера, занёс следы, оставив лишь неровную белую дорожку, протоптанную чьими-то ботинками.

Внезапно в памяти всплыли обрывки воспоминаний: узкий проход между домами, зловонная лужа, покосившийся забор, который только пытался прикрыть проулок… Я машинально огляделась, будто ища некий ориентир – забытую мной деталь, подсказку, которая приведет меня к бомбе. Она явно была, но я не могла ее определить.

Что же? Что же? Что это?

Сваленная куда разбитой деревянной мебели? Нет, она явно используется для растопки печей и не покрыта снегом. Ящик со стеклянными бутылками? Нет, их моют и сдают хозяйки съемных квартир. Что же?

Над головой протянута веревка. На ней висят сосульки и небольшая горка снега. Выглядит серой, потрепанной, старой. Она явно здесь помоталась несколько сезонов. Кончик нитки указывал на небольшую каменную горку.

Сердце забилось чаще. Под снегом, камнями, припорошенная белым пухом, лежала она неприметная, но смертельно опасная. Бомба. Холодная, как и этот зимний вечер.

Отдавая ее в руки Кузьмина услышала, что наш Ирбит странный и кому-то пригодился.

Никто, даже отряды, не знали, кто на самом деле разносил эту угрозу и кто стоит рядом с ними. На меня смотрели как на женщину влиятельного Сперанского и ту, кто посвящен в детали дела. Все остальное исполнителям и не надо знать.

Осталось еще две, и Астахова так и не отомстила Зязину. Я бы на ее месте еще Чернову поотрывала все. Но, как, мне кажется, она понимала, что Чернов чаще всего бывает дома. А дома почти всегда ребенок и она. Да и бомба неизвестно какая. Чувствую, что еще две не просто порох с железками, а какая-то неприятная гадость. Чувствую, с этим придётся повозиться. Но у меня уже есть новая идея: бомбу можно было подкинуть в дом Зязина.

Новые поиски и перепуганная Мария Федоровна. Ругань Аглафьи о том, что это я все подстроила и мщу. Если бы она знала насколько права и как сильно неправа одновременно. Как сильно я хочу найти бомбу и одновременно спрятать.

Я объяснила свою забывчивость амнезией, но если буду продолжать находить бомбы, Сперанский не поверит в потерю памяти. Но я все равно хочу найти все бомбы и загладить вину Астаховой.

— Михаил, как продвигается разработка по моему спасению?

Дознаватель теперь день и ночь корпел над талмудами. Его жизнь была похожа на того крота из сказки со счетами. Он никого не видел, кроме букв.

— А как ваши дела с поиском бомб? — не отрываясь спросил дознаватель. — Поражен, что вы все же идете в сговоре со следствием. Я думал, что сбежите в первый же удобный момент.

Мы жили в одной квартире. Точнее, Сперанский арендовал и жил, а мы с Иваном пользовались заинтересованностью мужчины. Не платили, но прибирали и иногда готовили. Я не жаловалась, потому что не хотела искать угол в разгар ярмарки. К тому же мой план побега все еще актуален. Но вот моей репутации конец. Со мной на улице даже взглядом встретиться боятся.

— Пока вы меня кормите и поите, мне грех жаловаться, — усмехнулась, разглядывая в сильных мужских руках свою ручку. — Пока вы меня защищаете, я буду рядом.

Михаил поднял взгляд и замер, разглядывая мою сжавшуюся фигуру. Уложив Ивана, я свернулась калачиком возле следователя и замерла, долго наблюдая за сосредоточенным мужчиной. Приятная тишина и скрип ручки по бумаге вводили меня в гипнотическое состояние. Мне хотелось замереть в этом моменте и остановить время. Поняв, что слишком явно показываю свои чувства, поспешила встать, но... Мужская рука накрыла мои сжавшиеся пальцы.

— Я сделаю все, чтобы помочь вам.

Внезапно в дверь застучали. Казалось, что гром гремит, а небо падает. Сперанский кинулся к двери. Я мельком увидела Кузьмина, который выпалил:

— Нашли!

— Ну так несите и прячьте, — отдал приказ Сперанский.

— Это два неизвестных порошка. При смешении они вызывают реакцию. Нашедшая служанка, решила, что это порошок, и попробовала на руке. Она у Молодина. — отчитался Кузьмин.

— Сидите дома! — отдал приказ Михаил и, накинув пальто, скрылся за дверью.

Химикаты с непростой реакцией. Я так и знала, что с оставшимися бомбами будет какая-то неприятная история. Интуиция не подвела. А может, это память тела?

В любом случае бежать и смотреть на химическую реакцию не хочу. У меня дома маленький сын. Я лучше с ним останусь.

Но когда я ложилась, в голове крутились мысли: "Осталась последняя бомба и несколько дней до поездки в столицу. Спасет ли меня Михаил? Не пора ли мне бежать?"

64. Неудавшийся побег

С побегом нельзя было тянуть. Хотелось поскорее оказаться далеко от императорского преследователя. Понимала, что в скором времени мне нельзя будет дышать без надзора. Конечно, помочь найти бомбу хотелось, но я... Свободу и ребенка больше люблю. Немного грызет совесть за использование Михаила, но... Одновременно ощущаю окрыляющую эйфорию. Предчувствие чего-то светлого и хорошего.

Подготовки к побегу почти не было. Я не собирала весь скарб и не перебирала вещи, чтобы взять побольше. Решила не привлекать внимание очень умного Сперанского. Решила, как обычно взять Ивана на "прогулку". Под юбки спрятала котомку с хлебом и сыром. Тепло оделись и пошли.

Слава богу, Михаил ничего не заметил.

У Строгановой взяла деньги и пожелала удачного Нового года. Совсем немного осталось до нововведенного Петром праздника. Немного и все закрутиться по новой. А я не хочу по новой, потому что даже по-старому не умею. Меня пугает привязанность Сперанского и его желание мне помочь. А еще больше пугает то, что его идея может оказаться провальной. Уеду к императорскому двору за надеждой, а повесят меня за покушение.

Брр, какие противные мысли лезут.

Иван спокойно топает рядом. Одетый в неповоротливую шубку и огромные валенки. В этой он выглядит как игрушечный мишка.

— Хочешь на лошадке покататься? — поинтересовалась у сына и тронула его замершие щечки.

Ребенок кивнул.

— Значит, ищем лошадку, — улыбнулась, прижимая к себе малыша.

Мне надо было покинуть зимний город, переполненный торговцами, и направиться в другой город. Такой же снежный и одинокий. Там никого не будет, кто бы предложил стол и кров. Но я надеюсь найти укрытие от преследователей именно там. Интересно, как Астахова путешествовала вместе с грудничком? Наверное, поэтому он такой понимающий.

— В городе каждая лошадка под счет, поэтому мы пойдем в деревню.

Но в деревню выйти оказалось непросто. Наоборот, весь люд из деревни шел в город, чтобы успеть продать товар до Нового года. Даже сторожевые не справлялись с потоком. Милиция пыталась проверять каждого вошедшего на наличие паспорта, но деревенские знали лишь свои имена. Немного постояв возле пункта контроля, поняла, что выйти из города незамеченной не получиться. Все запомнят, как люд в город ломится, а какая-то ненормальная утром идет из города. Вот вечером, когда деревенские обратно пойдут, можно будет затеряться в их толпе.

Придётся по городу походить. Может, вспомню, куда спрятала последнюю бомбу.

И тут интуиция завопила не своим голосом. В голове сложился пазл: Астахова хотела идти по плану Чернова, но взяла помощь от Зязина. Положила бомбы так, чтобы и от первоначального плана не отходить и чтобы Зязина держать на мушке. А вот Чернов остался без "присмотра". Или же... Последняя бомба находится там, где чаще всего был Лже-Чернов. Так же Астахова хотела покинуть город в ярмарочное время. Но понимала, что охрана будет усилена и столкнется с той же проблемой, что и я: идти напролом и быть замеченной или идти вечером и ночевать где-то в поле с ребенком. Может, она нашла способ отвлечь всю охрану?