Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 56)
Страшно... А когда я боюсь, то готова на все. Какая бы цена ни была, я ее найду и отдам за решение проблемы.
Хочет Михаил меня или же моего тела? Получит. А я получу сильного покровителя и время на решение других проблем. А сейчас мне пора обзавестись личным капиталом. Странно, почему у попаданок из книг все получается быстро и просто, а я с ручками вожусь почти месяц?
Наша с Иваном первая прогулка по зимнему Ирбиту. Снега насыпало так много, что многие дома похожи на шоколадные конфеты в пене из взбитых сливок. Вспомнив сладость, сглотнула вязкую слюну. Жалко, что малыш не попробует то, что знала я. И вообще... Будет жить в мире, где нет удобств моего времени.
— Куда идем? — спросила у малыша, но он лишь сильнее вцепился в мою руку и прижался к ноге.
Страх. У него появился страх быть брошенным. Он замкнулся и перестал говорить. Когда пугался, то просто начинал плакать и кричать.
Психологическая травма, которую невозможно полностью искоренить. И каждый раз, когда я чувствую маленькую ручку, в моей груди разливается ненависть. Ненависть к себе. Я плохая мать, раз не смогла уберечь собственное дитя от боли.
Я надеялась, что зимняя прогулка поможет приобрести решимость к последующим действиям, но в итоге получила напоминание о собственной слабости. Но... Поняла, что зима, к которой я привыкла, вовсе не зима. На ум приходит стих Пушкина:
“Вот север, тучи нагоняя,
Дохнул, завыл — и вот сама
Идёт волшебница зима.
Пришла, рассыпалась; клоками
Повисла на суках дубов;
Легла волнистыми коврами
Среди полей, вокруг холмов;
Брега с недвижною рекою
Сравняла пухлой пеленою,
Блеснул мороз. И рады мы
Проказам матушки зимы".
Спасибо школе за знакомство с прекрасным.
Снег, падающий крупными хлопьями, застилает всё вокруг пушистым белым покрывалом, превращая знакомые пейзажи в сказочную картинку. Из трубы каждого домика тянется дым, рисуя на бледно-голубом небе причудливые узоры. Воздух чист и пронзительно морозен, щекочет лёгкие и бодрит. Деревья стоят, укутанные в снежные шубы, их ветви, словно застывшие в танце, украшены инеем, сверкающим на солнце, как миллионы крошечных бриллиантов.
Жизнь в Ирбите зимой замедляется, становится размеренной и спокойной. Люди собираются у каминов, делясь историями и теплом. Запах горячего хлеба и вареного молока наполняет дома уютом. Зимний город — это время для отдыха, раздумий и тихой радости от созерцания прекрасной, застывшей в снежном покое природы.
Но не в Ирбите. Ирбит зимой оживает: ярмарка приносит большую часть доходов городу, поэтому все дорожки почищены, а с площади слышен шум. Город похож на сказку про Морозко, когда добрый дедушка Мороз укрывает пуховой периной.
— Надо посмотреть, что там с Мартой и Михалычем. — обняла ребенка, который заинтересованно посматривал вокруг, но не отпускал моей руки. — Придется долго ходить. Потерпишь?
Мальчик кивнул головой. В перевязанной бечёвкой шубе он выглядел как неповоротливый медвежонок с огромной головой.
Во дворе Михалыча было оживленно: целая толпа детей бегала и каталась с наваленных сугробов. Тут были и Саша с Антоном. Они верещали как взбудораженные воробьи, и кидались снежками. Михалыч по-доброму ворчал, пожевывая собственную бороду. Завидев меня, он как самый преданный фанат кинулся ко мне с криком:
— Жива, краса ненаглядная! — его мозолистая рука тронула мое лицо, а потом меня заключили в медвежьи тиски, называемые объятия.
— И я вас рада видеть, — мягко улыбнулась, чувствуя неподдельную радость.
— А я уж думал, что тебя совсем сломали, — он походил вокруг меня и легко погладил Ивана по розовой щечке. — Ну, чего мы стоим? Пойдем в хату!
Он потащил меня в свою подсобку, не слыша и доли моих отнекиваний. А в его комнатке было тепло. Печка грела мягко и легко. Пахло дровами и травами. Обычная чугунная печка грела так, будто ее доставили из ада. В тесном пространстве помещался лишь сундук и небольшая вешалка с вещами. Все остальное занимала утварь для уборки хозяйского двора.
— Ты присядь, красавица, — начал бегать старик. Откуда-то достал чайник и потертую чашку, выудил из-за печки корзинку с пирожками. — Ты трапезничай. Это мои, из деревни мне передали. Да за тебя беспокоятся. Наш кузнец таких денег за легкую работу никогда не видал, поэтому наделал твоих ручек целый ящик. Я все ждал, когда тебе передать можно будет.
Легким движением рук на мое обозрение выдвинули ящик. Небольшой, но крепкий. Однотипных ручек там лежало около сотни. Но при прагматичном подсчете их насчитано только тридцать две штуки. Посидела, подумала и пошла на базар. Помниться, Марта приехала в город не просто с женихом городским встретиться, но и что-то на ярмарке продать. До этого я с ней говорила о том, что хочу продать новое изобретение, вот пусть пробует.
Пока дошли до ярмарки, проголодались с Ваней. Но у нашей Марты на прилавке были очень вкусные пирожки, которые спасли нас от голода. Женщина была весела и приветлива. Услышав про продажу ручек, она просияла и сообщила:
— Дык вас барыня искала. Все ждала чудо чудное. Просила вас послать к ней, как только легче станет. К дознавателю ходила, но тот не пропускал. Говорил, что слабы.
Услышав новость, приободрилась. Все же продавать изобретение именитой женщине куда выгоднее, чем розничная торговля.
— Что за барыня? — тут же отозвалась.
— Эта-сь... Строганова.
К квартире, в которой остановилась супруга именитого заводовладельца, я неслась не разбирая дороги. Хотелось быстрее узнать о том, что желала женщина. Иван шел за мной, ни капли, не проявив признаков усталости. Мальчик будто из всего мира видел лишь меня и слепо шел вперед. Интересно, я смогу стать хорошей матерью и для малыша Астаховой?
Но все мои мысли превратились в ненужную шелуху, стоило мне оказаться перед хозяйкой, которая предоставляла комнату для супругов Строгановых. Женщина оглядела меня и повела вглубь дома.
— Не забудь поздороваться, — мягко улыбнулась Ване, стараясь развеять гнетущую атмосферу.
Дверь распахнулась, и меня встретил поток теплого воздуха, пропитанного ароматом дорогих духов и чего-то пряного, напоминающего корицу. Просторная комната, обставленная роскошной мебелью из темного дерева, сияла так, будто ее не терли тряпкой, а как минимум пыльцой фей посыпали. Строганова, женщина элегантная и статная, с волосами, убранными в сложную прическу, сидела за большим письменным столом, на котором было разложено несколько чертежей. Ее взгляд, холодный и проницательный, оценил меня с головы до ног.
— Проходите, госпожа Астахова, — сказала она, жестом приглашая сесть в кресло напротив. — Иван, какой очаровательный мальчик.
Она улыбнулась Ивану, и тот, немного стесняясь, прижался ко мне. Я поставила ящик с ручками на пол.
— Вы так хвалились своим изобретением на приветственном вечере, а теперь молчите? — тепло усмехнулась Софья Владимировна.
— Просто не думала, что так скоро рассмотрите мое новшество, — тепло улыбнулась потенциальной покупательнице.
— Необычное решение, достойное внимания. — она говорила, как дама, привыкшая вести дела и знающая, толк в финансах. — Скажите, сколько вы хотите за патенты и право на массовое производство?
Я немного колебалась, не зная, какую цену назвать. Тридцать две ручки — это немного, но Строганова, видимо, понимала ценность моего изобретения. А вот я... Никогда не вела бизнес, и понятия не имею чем лавируют в финансовых кругах.
— Я хочу получить сто золотых рублей за право на массовое производство и полную оплату всех расходов на разработку, — ответила я спокойно, стараясь не выдать своего волнения. — И десять процентов от продажи каждой ручки.
Барышня Строганова не помедлила. Она положила ручку на стол и откинулась на спинку кресла.
— Столько? — удивилась она, не скрывая своего удивления. — Это очень смелая цена. Но, — продолжила она, после небольшой паузы, — я согласна. Я понимаю ценность вашей работы. Ваш патент будет зарегистрирован под вашим именем. Деньги вы получите на следующей неделе. Кроме того, я готова предложить вам постоянную работу в качестве инженера-конструктора на моем заводе. Зарплата будет достойная.
Я была в шоке. Сто золотых рублей и хорошая работа! Это более чем я ожидала. Это решило бы многие мои проблемы.
Но...
Почему в моей жизни есть это проклятое "но"?
Строганова еще не знает, что Астахова политический преступник и моя фамилия скорее отпугнет, а не привлечет внимание покупателей. Мне нельзя светиться и показываться, а иначе мои беды захватят эту смелую и светлую женщину.
— Я принимаю ваше предложение, но хочу обговорить детали. — сказала я, пытаясь сдержать слезы. — Патент будет за Михалычем и его племянником — кузнецом. Вы их можете нанять. Думаю, они не откажутся. Десять процентов лично мне за идею. В дальнейшем, все мои задумки я буду обговаривать через ваших инженеров и так же с каждой покупки получать деньги. Мне не нужна слава, но я не занимаюсь благотворительностью.
Строганова приподняла бровь, ее взгляд стал еще более проницательным. Она обдумывала мои слова, медленно вращая в руках одну из ручек. Тишина повисла в комнате, прерываемая лишь тиканьем часов на каминной полке. Наконец, она заговорила, голос ее звучал спокойно, но с легкой стальной ноткой: