Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 5)
Канарейка Великого князя
Я бежала от преследователя, а попала в прошлое. На дворе теперь 1825 год. Тёмный колдун провёл древний ритуал, и я оказалась в его власти. Только он может вернуть меня домой. Мне придётся выполнить его задание: заменить юную графиню Алединскую, стать фрейлиной Великой княгини и очаровать её мужа. Вот только для чего, мой хозяин пока молчит. Но я узнаю всё о его тёмных делах и попрошу покровительства у самого Великого князя.
В книге вас ждут:
отважная попаданка с дворянскими генами
исторические личности
дворцовый шик интриги
страсть и любовь
альтернативная история России
https:// /shrt/tncZ
5. Убирайтесь, нищеброды!
Меня выпроводили вон из участка. Выдали спокойного Ивана на руки и указали на выход.
Служащий в приёмном недобро покосился на меня, а немного зашуганный дворник нашелся на выходе из участка. Он теребил в пухлых ручках картуз и выискивал кого-то взглядом. Завидев меня, он кинулся ко мне навстречу.
— Дама с ребенком, вы хоть скажите, что видели, как некто подозрительный выбегал из здания!
Оглядела мужчинку и тяжело вздохнула.
— Меня не слушают, заразы, — выругалась, забыв о ребенке и том, что я "ледЯ". — К тому же я не видела бегущего, но кто-то пытался меня убить. Камень скинули, представляете?
Перехватила поудобнее мальчишку, который очень внимательно слушал взрослых.
— Я же говорю "подозрительный". — воодушевился мужчинка. — Пойдёмте к Кузьмину. Пусть послушает и вас заодно.
— Пойдёмте. — Решила добиться справедливости и выяснить, кто меня хочет убить. — Возьмете мальчика, милый господин? А то у меня руки устали.
Михалыч не был против. Он даже бровью не повел, когда принял ребенка. А я ощутила облегчение и благодарность к дворнику. Сам мужчинка преисполнился оказанным доверием и нес Ивана, как знамя победы над Вселенной. Не меньше.
— Михалыч, опять ты?! — тяжело выдохнул возмущенный сотрудник приемного отделения.
Мужчинка в телогрейке подбежал к столику, за которым Кузьмин уже принимал следующего посетителя. Наклонившись, он что-то шепнул, но лицо чиновника исказилось гримасой обреченности.
— Михалыч, ты опять? — возмутился мужчина в форме. — Какой очевидец?
— Свидетель, — важно закивал головой дворник.
— Какой свидетель? — взгляд раздраженного чиновника впился в мою непрезентабельную фигурку в сером, колючем платье. — Гувернантка? Нянька?
Так, мне уже надоело выслушивать от каждого пенька о том, что я не имею право голоса.
— Молодой человек! — выступила вперед, повышая голос. — На меня было совершено покушение, и если завтра мой хладный труп будет лежать в морге, то вас отстранят от должности в связи с пренебрежительным отношением и халатностью к должностным обязанностям! — Поняв, что шокированный мужчина не то что говорить разучился, но и проглотил язык, решила его добить. — Надеюсь, вы понимаете, о чем говорит женщина. Все же, не на другой планете родились, и свод законов у нас един.
На последнем предложении в приемной появился Зязин и взъерошенный Чернов. Пара мужчин выглядели весьма недовольно.
— Опять вы, Астахова? — кажется, Василий Петрович уже не удивляется. — Кузьмин, возьми у нее заявление. Я лично подпишу все, что она скажет, и прослежу за моргом. Боюсь, что с таким характером ее прям здесь убьют. — внезапно усмехнулся глава отделения и весело что-то тихо сообщил Чернову. —... Даже ребенок не помеха этой дамочке. — услышала часть его разговора.
Недовольный, но исполнительный Кузьмин принялся заполнять документ со слов дворника и гувернантки. Видно было, что молодой служащий очень сильно хотел отослать неугодных заявителей куда подальше, но приказ начальства не решался обсуждать.
Мне было все равно на недовольное сопение жандарма. Зато я прочитала, что полицейский отдел называется "Управа благополучия при городской, полицейской администрации".
Значит, уже полиция. А то я до сих пор не знала, как их называть.
— Подписывайтесь, — толкнул бумажку в нашу сторону. — Можно крестиком. — Великодушно разрешил "Кузьмин С. К", который утверждал, что принял наше заявление.
Я прочитала написанное и поняла, что от твердых знаков еще не избавились и всяких благозвучных оборотов полным-полно: на половину исписанной страницы наберется.
Дворник неуверенно взял перо в руки и дрожащей рукой нацарапал крестик там, где ткнули. А я витиевато и относительно красиво вывела свою новую фамилию. "Кузьмин С. К." хмыкнул что-то неравнодушное.
— Ваша заявка принята, — спокойно отозвался чиновник и махнул рукой, чтобы мы с дворником убирались восвояси.
Убираться мне было рано. У меня от хозяина задание - подточить перья. Но я не знаю, куда идти, поэтому уговорила Михалыча проводить до места назначения. Дворник был потрясен, как я разговаривала с местными чиновниками, поэтому не желал нарываться.
— Любезный, а металлических ручек у вас нет? — мирно вела беседу на интересующую меня тему.
Мне не понравилось расписываться пером. Все руки в чернилах. К тому же платочек мне никто не предлагал.
Джентльмены, называется.
— Знаю, перья точат и все, — пожимал дворник плечами, бодро шагая с ребенком на руках.
Я вообще поражаюсь спокойствию Ивана. Он будто не против покататься на руках у незнакомых людей. При этом он не плачет, не капризничает и не мешает разговаривать. У меня на руках он трогает волосы, а на дворнике его привлекла борода. Иногда курлыкает что-то на своем, но вовсе не обращает внимания на крики.
Место, где точат перья, выглядело как дореволюционный канцелярский ларек. Комнатка на первом этаже с большим оконным проемом. Рядом стояла доска объявлений с разными статьями, и там же красовалась надпись: "Очинъ пера".
— Тут надо фамилию хозяина перьев сказать. — постучал дворник в окошко.
Я поставила Ивана на ноги. Мальчик покачнулся, но успел ухватиться за мои ноги.
В мутное окно выглянул тощий старичок в ма-а-а-аленьких очочках. Подслеповато щурясь, как крот, он буквально прилип к стеклу.
— Дама-а-а, — протянул починщик перьев. —... С ребе-енком, — важно добавил он, заметив любопытную моську Ивана. — Модных листовок - нет и ни-икогда не было, — пробубнил мастер и опять скрылся за мутным стеклом.
— Я перья чинить пришла. Чернов Василий послал. Младший судебный заседатель. — настойчиво постучала по окошку.
— Черно-ов? — выглянул заспанный "крот" потревоженный неприятными гостями. — Чернов? Помню-помню, — гораздо быстрее забубнило лицо. — И тебя припоминаю. Приходила. Приходила, а я говорил... Что в долг больше ничего не буду делать этому заседателю! Он и так мне должен пять копеек! — громко и сипиляво объявил мастер. — Пшла отсюда! Так и передай своему хозяину, что нищих не оправдывает чин!
Немного офигев от высказываний мужичка, решила не идти на поводу у эмоций. Мне, конечно, очень хотелось выбить ему стекло и сказать много ласковых, но я порядочная "Дама-а ... С ребе-енком".
— А больше мастеров нет? — быстро сориентировалась .
— Так... Нет, — пожал плечами дворник. — У нас всякий мастер в одном виде есть. Это домов полно и разнорабочих - к ярмарке все готовятся.
— Совсем никто перьями не занимается? — удивилась.
Неужели в начале девятнадцатого века "очинкой" занимаются лишь избранные?
— Ну-с, — неуверенно начал говорить сторож, — ... Я могу, коли не побрезгуете.
— Какой вы молодец! — обрадованно посмотрела на мужчинку.
— И возьму недорого, — добавил хитрый смотритель улиц.
— Михалыч, ах ты хитрый лис, — усмехнулась, примечая его деловую жилку. — Сколько?
— Три копейки!
— Ох, загнул, дорогой, — покачала головой. — Мы с тобой почти семьей стали, а ты деньги берешь. — напоказ надула губки и построила просящие глазки. — Одна.
— У меня есть семья, и ты к ней не имеешь отношения, дама с ребенком. — настойчиво произнес дворник, доставая из полы телогрейки огромный нож. — Но за одну копейку я готов стать твоим знакомым, — улыбнулся.
Подхватив Ивана на руки, предложила отойти с улицы для "заключения договора".
Михалыч присел на завалинку и своими огромными руками и тесаком стал споро справляться с заточкой перьев. А я смогла поиграть с Иваном.
На улице были еще дети, но они к малышам не подходили. А я вспомнила игры для самых маленьких. Конечно, я не удержалась и собрала детвору вокруг себя с помощью:
— Поиграем в "каравай", — подошла к самым маленьким, за которыми никто не присматривал.
Дети взглянули на меня, а потом на маленького Ивана, который мудро выдал:
— Ага!
— Да! — радостно повторила пара малышей.
Построив небольшой хоровод, я запела:
— Как на мамин именинный испекли мы каравай..., — медленно шли по кругу. — Вот такой вышины, — детишки встали на носочки, показывая всю свою растяжку. — Вот Такой низины. — Присела с детишками на корточки и пошла за ними гуськом. — Каравай, каравай, кого хочешь - выбирай, — захлопала в ладоши. — Побежали, побежали! Кого догоню, тот мой маленький, вкусненький и сладенький каравай!