Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 4)

— Она бежала, — вяло оправдывался мужчинка.

Обратила внимание на то, что твориться у меня за столом. Тут безусый служивый с неохотой, вяло и отстраненно выслушивал исповедь сторожа.

— С дитем и сумкой не побегаешь, Михалыч, — качал головой бравый офицер.

— Ну как же, очень резво бегала, — косится на меня мужчинка, будто я прям сейчас должна доказать быстроту своих ног.

— Прошу прощения, кажется, отважный..., — покосилась на дворника, —... Отважный сторож слишком ответственно подошел к какому-то заданию.

— Дамочка..., — жандарм отвлекся от усатого патриота и окинул меня скучающим взглядом, —... Дамочка с ребенком, прошу не лезть в разговор, когда вас не спрашивают. — Посмотрев на Михалыча, молодая морда дополнила. — Эти женщины иногда что-то скажут, но сами не понимают. А крестьянки и вовсе, необразованные, а рассуждать пытаются.

Сказал и сам же засмеялся. Сторож поддержал.

Олухи.

Тут, мимо приемной, чеканя шаг, пронесся мужчина с красивыми нашивками на погонах и с орденом на груди. За ним плелся... Василий Чернов! Как собачка на привязи он следовал за главным сего заведения и слушал.

— Чернов, как ты мог забыть важные документы? Ты работать ходишь или, как бабы, лясы точить?

Пронесся ураган по залу, а потом скрылся за одной из дверей.

А что это я сижу? Я ведь именно за этим искала полицейский участок. Тьфу ты, жандармский... Не суть. Важно, что сейчас мне пора бежать к Василию.

Перехватив ребенка покрепче и прихватив чемодан, побежала к двери, за которой слышался властный голос. Такой прыти от "дамы с ребенком" явно никто не ожидал. Я не только смогла пробежать по всей приемной, но и в кабинет начальства ворвалась на всем ходу, едва не сбив бедного Чернова.

— Что за беспорядок! — громыхнул главный своим командирским голосом.

В двери успела влететь пара" столиков", а за их спинами стоял "мой" офицер.

— Ула-ула, — обрадовался мальчик на моих руках и даже похлопал в ладоши.

Я тоже порадовалась, что меня никто не успел схватить.

— Извините, — громко сказала, привлекая к себе внимание. — Но такой бардак у вас творится, потому что ваши... — пихнула чемодан в руки Чернова и указала освободившейся рукой на толпу в дверях, вот только как их назвать не понимала, —... Ваши люди не хотят даже услышать женский голос. Если бы Этот! — ткнула в маячившего за спинами толпы "моего следователя". — Не смеялся над тем, что я имею право говорить, то Такого бардака в Вашем отделении никто бы не устроил!

После высказанной речи, которая копилась во мне, перевела прямой взгляд на главу сего заведения и не отводя глаз, дополнила:

— Наведите у себя порядок! Это Ваша обязанность!

Повисла гробовая тишина. Такое ощущение, будто я для самой себя тут распинаюсь.

— Закрыть дверь! — рявкнул главный мужик.

Толпа схлынула, и дверь аккуратно прикрылась. Чернов ухватил чемодан и меня под руку, намереваясь увести прочь.

— Нет, а вы останетесь. — прогудел бас. — Кто вы?

— Гувернантка, — не дал мне заговорить Чернов, запихав меня с ребенком к себе за спину.

— Па-па! — радостно возликовал Ваня и потянулся на руки к отцу, но тот почему-то отстранился.

— Антонина Павловна Астахова, — не давал мне заговорить хозяин. — Родом из провинции и культуры не знает.

Эх, опять придется все самой делать.

Развернула Чернова к себе лицом, отдала брыкающегося годовалого малыша в его надежные отцовские руки и заодно поправила пуговицы. Перед начальством стоять в непристойном виде нельзя.

— Я могу сама рассказать все, что у меня спросят, — мило сообщила Василию. — Главное, не затыкайте меня. — затужила горловину, но тут же застегнула последнюю пуговку и продолжила мило улыбаться.

— Я вижу, у вас крупная операция по городу идет, раз облаву на каждом шагу устраиваете, — обратилась к главному офицеру.

Мужчина явно не ожидал от простой "бабы" проницательности. Но, хочу отдать должное, мину сверхсерьезного руководителя удержал, даже бровью не повел.

— Прошу прощения, — решила вспомнить о культуре общения. — С кем имею честь говорить?

— Василий Михайлович Зязин, — чинно представился мужчина в летах и указал мне на дверь. — А теперь покиньте кабинет, я поговорю с вашим барином.

Да, пожалуйста. Больно уж хотелось выслушивать, как отчитывают еще кого-то кроме меня.

Вышла в ту дверь, на которую указали, и замерла... Холодильная комната! Комната, где вскрывают трупы умершие не своей смертью! И меня с ней разделяет всего пара метров пустого, темного коридора!

Как удачно я вышла не в приемную, а во внутреннюю часть отделения полиции!

А что удержит бывшего судмедэксперта перед открытой дверью с уже готовым к вскрытию трупом? Лично меня? Ничего!

Я ворвалась в пустое помещение и замерла. На столе лежало тело женщины. На вид ей от тридцати до тридцати пяти. Волосы светло-русого цвета свисали с постамента, а вокруг были грубые, музейные приспособления для вскрытия. Несколько весов и скляночек с реагентами.

Работа!

На гвоздике, грубо вбитом в стену, висела белая форма и клеенчатый фартук. Быстро надела на себя спец форму и подошла к свеженькому телу.

— Боже, храни ее душу, — по привычке прошептала перед тем, как притронуться к женщине. — С богом! — пожелала себе и подхватила щипцы для вскрытия грудной клетки.

Через некоторое время удовлетворённо встала у дальней стеночки, чтобы переварить собранную информацию.

В комнату вошел сухощавый мужчинка в подобном белом одеянии, как у меня. Только его лицо было неприкрыто, а я спряталась за маской, чтобы не чувствовать сильный запах формалина.

Мужчина сразу заметил мою фигуру в тени и довольно улыбнулся.

— Пришли все же? — едва не потер ручки патологоанатом. — Вижу, вы уже начали дело. — радостно сообщил патологоанатом. — Что скажете?

— Женщина. Около тридцати - тридцати пяти лет. Явно не бездомная. Ухоженные ногти и тело. В волосах не обнаружено паразитов. Смерть наступила около 8-10 часов назад в результате асфиксии.

— Асфиксии? Почему? — удивился мужчина и подошел к трупу.

— Наличие в теле жидкой крови. Жидкое состояние крови обусловлено нарушением процессов свёртываемости вследствие дефицита кислорода. В крупных сосудах и в сердце находится темная жидкая кровь, перенасыщенная углекислым газом. Во внутренних органах наблюдается венозное полнокровие. Правая половина сердца переполнена кровью, что связано с затрудненным оттоком крови из малого круга кровообращения, а также продолжающейся работой сердца при первичной остановке дыхания. — выпалила заученные истины. — Смерть от удушья мягким предметом, приложенным к лицу.

— Нет следов сопротивления, — недовольно произнес патологоанатом.

— Она была под наркотическим действием. — указала на явные признаки приема запрещенных средств. — Препарат долго принимался назально.

— Думаете? — мужчина подошел к скляночкам и достал оттуда пару стопок и мензурку с темно-бордовой жидкостью. — Давайте обсудим этот элемент более подробно. — подозвал меня мужчина. — Петр Федорович Молодин, хоть уже совсем не молод. — усмехнулся патологоанатом своей шутке.

Подошла к мужчине поближе, сняла маску и чепец, который скрывал волосы, повесила клиентку на ржавый гвоздь и, гордо выпрямив спину, посмотрела в глаза шокированному человеку.

— Астахова Антонина Петровна.

— Вы..., — многозначительно выдал Петр Федорович, все еще удерживая наполненные стопки и указывая на мою женскую фигуру.

— Как вы заметили, девушка, — кивнула, ощущая недоверие от мужчины. Накрыла тело и собралась уходить. — По вашему взгляду поняла, что мне лучше уйти поскорее, пока вы не начнете ругаться. Женщина ведь глупое существо и говорит странные вещи, непонятные мужской логике.

— Постойте, — внезапно остановил приказной тон. — Я же попросил о разговоре. Разговор с умной дамой всяко лучше безмолвной, гнетущей тишины.

Впервые я ощутила исходящее тепло от человека этого мира. Подошла ближе и взглянула на стопки.

— Но, — мужчина отставил стаканы в сторону, — ... начнем с чая наше знакомство.

Когда в комнату заглянул Зязин мы с Петром Федоровичем шутливо чокались чайными чашечками и мило обсуждали профессиональную деятельность.

Увидев начальство, сорокалетний мужчина отсалютовал чашечкой и изящно оттопырил мизинчик. Я повторила его жест и шутливо чокнулась.

— Чок-чок, — весело, в один голос ответили угрюмому человеку.

— Гувернантка?! Что вы тут делаете? Петр Федорович, вы кого запустили? Совсем, что ли, спились? — переведя взгляд на меня, Зязин приказал: — Идите, ребенка заберите! Мешаетесь тут всем. Женщина в отделении к беде.

Эх, закончилась моя сказка.