Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 3)
— Ну что ты хочешь от пьяных? Сама виновата. Мимо ходить надо.
— Да, наверное, — неуверенно пробормотала тогдашняя студентка.
Я не понимала, что мне не нравиться, но четко сформулировать эту эмоцию не могла. Будущий муж был единственным мужчиной из моего окружения. Ни отца, ни брата для представления истинного мужского пола в примере у меня не было. Я долго убеждала себя, что киношный герой-любовник проснется в муже, но с каждым годом становилось хуже. Даже когда я отучилась и стала достойно зарабатывать, ничего не менялось: съезжать из затхлой комнатенки муж не хотел, выкупать часть у алкашей - денег нет, да и тратиться на разрушенную часть не охота. Он хотел все и сразу: хорошую квартиру в приличном районе, презентабельную машину, жену - модель. С момента, когда я начала зарабатывать он начал требовать у меня деньги за проживание, квартплату и... Разделил все расходы на двоих.
— Зачем мне платить за твои прокладки, если я ими не пользуюсь? — начинал он "разделять" траты. — А презервативы?
— Но это для нашего общего удобства. — пыталась найти компромисс.
— Для твоего! — резко одернул муж. — Твоего! Я не против ребенка.
— Если рожать, то не в этом бомжатнике! — впервые показала характер.
А через время я узнала о малышке.
— Делай аборт! — резко и категорично заявил супруг. — Я подумал о твоих словах и рожать без нормального жилья действительно нельзя. Делай аборт и давай копить на ипотеку.
После этих слов у меня выветрились все чувства к мужчине, которого я называла мужем. Сдерживая себя, ответила:
— Плати за половину операции.
— Ты сдурела? Это ведь тебя касается, а не меня. Твое здоровье - оплачивай сама!
— Это Наш ребенок. Если не заплатишь половину, то Наш малыш родиться, — четко дала понять, что придется потратиться.
А потом... Потом я собрала вещи, взяла деньги и ушла. Ушла и начала карабкаться с самых низов к нормальной жизни, желая дать дочери намного больше, чем имела я. У меня даже развод не был оформлен. А муж... Он так ни разу даже не попытался найти меня и дочь.
А я поняла одну истину: пока ты не будешь менять реальность - будущее не изменится.
И всегда, когда я хотела что-то лучшее для дочери, то думала: "Как я могу повлиять на реальность, чтобы получить это".
Поэтому смотрела на комнату с весьма непраздным интересом. Думала, как поменять реальность, чтобы не зависеть от хозяев комнаты и не дышать плесенью. Но с учетом того, что я здесь на птичьих правах, то нужно все начинать сначала и делать только для себя и ребенка.
Мальчишка напрыгался на музейном экспонате диване и начал активно пытаться слезть.
— Ваня, постой. Пол холодный, — подбежала к ребенку и подхватила его на руки. — Где же твоя мать?
В моих представлениях, услугами гувернантки пользовались влиятельные семейные особы. Гувернантку нанимала мать, ведь она выбирала чему няня обучит детей. А в моих условиях нет хозяйки. К тому же, я сомневаюсь в наличие денег у хозяина. Наверняка мне вообще не платят, а дают лишь кров и еду.
— Надо найти поесть, — посмотрела на заинтересованного мальчишку на руках. — Где-то здесь был чай.
— Па-а-па-а, — распевал малыш, пока я искала еду и всовывала крекеры в его маленькую ручку. — Гуль-уль, — ритмично дрыгал ребенок ножками, не позволяя надеть носочек. — Топ-топ, — кричал маленький, когда мы вышли в коридор.
— С тобой не соскучишься, — прижалась к малышу и вдохнула запах.
Нет, не мой ребенок. Он чистенький, но пахнет не так, как моя малышка. Мальчик спокойный, но я все же чувствую себя чужой. Присутствие ребенка, заглушает мою боль. Не зря говорят, что страдать можно только когда на тебе нет ответственности или ты ее не чувствуешь. На данный момент я понимала, что если не покормлю ребенка, то этого никто не сделает.
С ключом от квартиры проблем не было: он висел на простом гвоздике, вбитом прямо в стену возле двери. Идя по скрипучему, деревянному полу, думала, что этот скрип невозможно не услышать. Но никакой недовольный хмырь не выскочил мне навстречу. А я боялась, что встречусь с толстым хозяином квартиры.
Выйдя на улицу, я сразу оказалась по середине мощеной улицы с двухэтажными деревянными домиками. Строения шли в один ряд и кое где прерывались на проходы между домами.
— Гуль-гуль, — заелозил на руках ребенок.
Подхватив чемодан Василия, пошла в сторону нескольких парочек, которые медленно прогуливались по улице. Мне надо было узнать где здесь судебные заседатели сидят и как туда пройти. Еще меня интересовала мастерская перьев.
Девушка в пышном платье и шляпке даже не обратила на меня внимание, а мужчина в цилиндре лишь кинул мне в руку... Копейку.
Нет, не просто копейку, а "копъекъ".
Сказав дежурное спасибо, отправилась догонять следующую разукрашенную гуляющую парочку. Но они смекнули, что за ними начали охоту и сбежали. Мужчина даже свою великую шляпу потерял. А третья парочка была настолько злой, что мужчина с тросточкой даже не позволил мне приблизиться.
— Пшла отсюда, тварь безродная! — крикнул он на меня и замахнулся тростью.
Его дама с безразличием смотрела на ребенка на моих руках и как я отскакиваю прочь от идиота.
— Смотрите, Марфа Петровна, челядь совсем распоясалась. Места своего не знает. — прохожий поправил свои рукава и белые перчаточки.
— Ви, мон шери, уважаемый Эдуард Кузьмич, говорят наш царь совсем их избаловал. — поддакнула "ледЯ".
— Указ о вольных хлебопашцах... Хм-м, какой позор. Куда катиться империя? Этак, челядь скоро нас поучать начнет, — важно изрек Кузьмич, скрываясь за поворотом улицы.
Пока я слушала занимательную беседу, меня едва не сбила стая ребятишек.
— Посторонись, дама с ребенком! — на разные голоса кричали они и гнали впереди себя деревянное колесо.
— Прогуливаете школу, лоботрясы? — шутливо спросила у мальчишек и девчонок.
— А школы нет. Сгорела, дама с ребенком! — ответил самый шустрый, удаляясь вниз по улице.
За предводителем тянулась длинная вереница из разновозрастных малышей. Все были одеты в серые ткани и выглядели, как попрошайки из фильмов.
— И куда местные власти смотрят? — спросила у Вани, но тот слюнявил палец с интересом уставившись на бегающую детвору.
Решив, что суд и полицейский участок найду сама, сделала несколько шагов вперед.
Бум!
Раздалось за спиной.
На месте, где я совсем недавно отчитывала местный правопорядок лежал крупный камень, который, явно, упал сверху.
Подняла голову вверх и заметила, как от ограждения балкона на втором этаже отбегает тень.
Тень? Опять?
Не понимаю за что? И что я еще в этом мире сделала?
Но размышлять о своих прегрешениях поздно, а поймать убийцу надо. Поэтому я бросилась к зданию, влетела в подъезд и стремглав забралась на второй этаж. Поразила не только себя спринтерским забегом, но и Ваню. Но на втором этаже никого не было, а коридор был пуст и тих.
— Стой! — вылетел с лестницы толстый мужичек с метелкой. — Куды побегла? А пропуск?
— Что? — удивляюсь вопросу мужичка. — Вы тут никого подозрительного не видели?
— Видал!
— Как хорошо! — обрадовалась и подбежала к мужчинке в грязном переднике. — А кого и где вы видели?
— Так тебя и видел! — огорошил меня местный смотритель за порядком. — Сторожевого не слушаешь! Не порядок. В чужой дом ворвалась - недоброе, значится, замыслила. Пошли к жандармам сведу! Архаровцев на вас таких мало. Бегуть куда очи глядять. Им кричи не кричи, все равно что быка доить. А я ведь за порядком смотрю...
Приплыли. Меня саму в полицию ведут за нарушение порядка. Ну хоть вещи Чернову отнесу и про покушение расскажу. Может этот убийца вовсе не за мной охотиться, а за Иваном. У судебного заседателя явно врагов больше будет, чем у простой няни.
Твоя жизнь прервалась неожиданно и её жизнь оборвали, но она не хотела больше жить, а ты не готова была умирать. Она попросила шанс для той, кто будет готов принять её жизнь.
Условие простое – ты принимаешь её ответственность, а она добровольно отдаёт тебе память, магию и силу рода. Спасёшь её брата, будет жить твой.
Но что такое ответственность? И на что придётся пойти, чтобы выполнить обещание?
#попаданка в прошлое
#альтернативная Россия
#быт и прогрессорство
#магия и кланы
#Любовь и ХЭ.
https:// /shrt/tOaQ
4. Наглая дама с ребенком
— И как это понимать, Михалыч?
Дворник, а по совместительству сторож, консьерж и бравый защитник коридоров нахохлился как воробышек, пока его отчитывал молодой жандарм. Дяденька Михалыч излучал весь свой патриотизм, но с человеком в форме не спорил. Куда ему в телогрейке и испачканном переднике тягаться с приосполненным долгом, молодым законником?
Я в это время рассматривала темное дерево и потертый стол. Приемная была проходным местом. Тут сидели люди и ждали своей очереди к такому вот столу. А за столом, как я поняла, сидел тот, кто примет заявление, жалобу или донос. От этого человека зависело - пойдет дело дальше или так и останется на уровне прохода. Если дело было стоящим, то его записывали. Сам жандарм брал заточенное перо, устало макал его в чернила и начинал черкать по листу. Когда служивый заканчивал, то просил подпись, а потом тяжко вздыхал и говорил: "Хотя бы крестик поставьте, милейший".