Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 7)
Оценила обстановку: мокрая, выставленная за дверь гувернантка не знает, куда ей идти с ребенком. Но при этом судмедэксперт, который потерял Все, готов к труду, обороне, действиям и сражению.
Моя дочь в этом огромном мире! И я сделаю так, что об Астаховой заговорят! А главное - чтобы ко мне желали привести своих детей Все родители. Мне надо сделать себе Имя, а для этого... Пора взять себя в руки.
— Ребенок, весь мокрый, — подошла к плачущему от страха и холода Ивану. — Прости меня, мой сладкий. Няня испугала тебя? Прости, прости, мой медвежонок. Прости, Ванечка, — принялась целовать красный носик и стирать слезки с милых щечек. — Сейчас Тоня сделает хорошо. Пусть будут прокляты нелюди, которые выставляют детей на улицу. Чтоб их деревянная богадельня сгорела, — тихо прошипела, развязывая узелок и ища чистые, теплые вещи ребенку.
Михалыч оглядел двор, в котором находились зеваки и тяжело вздохнул.
— Завтра весь город об этом говорить будет, — качал он головой, пока быстро меняла одежду на малыше.
— Хорошо. Подпортим репутацию этим арендодателям, — не обращала внимания на сочувствующий голос дедушки.
— Завтра бум выселений пойдет, — покачал он головой, заметивх, что не придаю никакого значения ни ситуации, ни собственной реакции. — Скоро богатеи приедут... Ярмарочный люд. Все хозяева деньги зарабатывать будут. Меня вот тоже попросили не занимать всю сторожку, а отселили в старый чулан, в дальний угол.
— Совсем долгосрочников не ценят, — пробубнила себе под нос и радостно обратилась к Ивану: — Ну что, обрадуем папку новостью или сами справимся?
Конечно, хорошо бы предупредить хозяина о том, что я собираюсь что-то делать. Возможно, надо было идти с баулами к участку, но представив самодовольную моську Кузьмина, передумала. Много чести для него, видеть мое бессилие. Да и начальник Зязин уже готовится танцевать на моих костях.
Остается один вариант...
— Раз такое безобразие творится каждый год, то должно быть место для выселенцев. — вновь обратилась к дворнику.
— Старая церковь. Она когда-то горела, но там подвал... Кельи сохранились. Холодно, тесно, но пару месяцев перекантоваться можно. — Помялся мужчинка. — Правда, девушке там лучше не находиться одной. Хозяина дождись, лапушка, — обеспокоенно добавил Михалыч, чем вызвал у меня умилительную улыбку.
— А я не одна, у меня есть милый друг, а потом Чернов придет.
Своими словами я вызвала неуверенную улыбку на лице доброго дворника.
— Каким Крепостной может быть другом? — покачал головой мужчина. — Мне что прикажут, то я и делаю.
— Но сейчас, вы, милый друг, без просьб и приказов не оставляете меня. Поверьте, это показывает ваше истинное отношение. — тронула плечо телогрейки и благодарно улыбнулась.
— Так... Я это... — замялся мужчина и тут же отвел взгляд. Взял в руки свой козырек и начал мять, показывая мне эмоции без слов. — Хозяин говорит, что я наивный, старый дурак. — внезапно усмехнулся Михалыч говоря вроде в шутку, но прикрываясь обидной правдой.
— Где там ваша церковь для обездоленных? — подняла вещи и поцеловала пухлую щечку Ивана.
На смотрящие со всех окон и щелей глаза не обращала внимания. Пусть весь город обсуждает, что хочет и как хочет, а я припомню это бесчеловечным хозяевам. Но на меня внезапно налетел некто и принялся обнимать приговаривая:
— Тонечка! Что же ты, голубка моя, мне ничего не сказала? — не отпускал меня из рук некто в потертом пиджаке, с небольшой растительностью на лице. — Я думал, ты меня найдешь сразу после своей болезни.
Так. Стоп.
— Болезни? — переспросила незнакомца, отстраняясь, потому что не только мне не понравились лобызания, но и ребенок капризно завозился.
— Да. Не помнишь, что ли? Неделю назад начала рвать, а потом слегла. Я думал, твой хозяин даже травницу не вызовет, а ты вот... Выкарабкалась. Не померла, — радостно улыбнулся незнакомец и вновь хотел меня обнять.
— А ты кем будешь, извозчик, — внезапно вмешался Михалыч.
— Так, я этот... Жених Тонькин, — радостно, довольно. — Прохором звать.
— Постой, постой..., — вернула к себе внимание. — Я внезапно очень тяжело заболела?
— Ну да. Мы с тобой миловались, а потом ты рвать начала, забилась как птица в клетке и потеряла сознание. Я тебя хозяину снес, чтобы докторуса вызвал. Видать, помогли. Я так рад, милая моя голубка. — мужик вновь кинулся обниматься, а я застыла, пораженная догадкой.
Внезапная болезнь вовсе не похожа на болезнь. Отравление!
Антонину Астахову кто-то пытается убить!
Молодую, вздорную княжну Варвару Разумовскую убил родной брат из-за подслушанного ночью разговора. Я очнулась в ее теле в 1866 году.
Мне по-прежнему угрожает опасность: старший брат сговорился с англичанами и замышляет что-то недоброе. Заговор? Второе убийство?
В этом мне предстоит разобраться одной, ведь моим словам никто не верит; жених-князь меня презирает, а я его не могу терпеть.
Но ничего! Я не изнеженная барышня из 19-го века, я справлюсь со всем сама.
Или нет?..
И так уж ли сильно меня презирает жених?..
В истории вас ждут:
смелая попаданка;
князь, которого вы возненавидите;
шик и роскошь Москвы XIX века;
балы, корсеты и кринолины;
заговоры и тайные общества;
альтернативная история России.
https:// /shrt/tVqL
Визуалы
7. Тайны Антонины
Я, конечно, благодарна за новость о том, почему внезапно переместилась во времени и стала гувернанткой.
Наверное, девушка в то утро, наконец, отдала Богу душу, а тут я... Со своим обещанием спасти каких-то детей.
Интересно узнать, каких именно?
— Тонечка, что ж ты молчала о выздоровление?
Это меня спросил человек, который испугался полутруп любимой и отнес ее хозяину.
Хотя... Горжусь Антониной. Мужик хорошо сложен, приятен налицо и опрятно выглядит. Я таким не доверяю и, вообще, после замужества еще ни к одному мужчине не ощущала привязанности. Для меня часть зовущаяся "личной жизнью" пропала еще в двадцать первом веке, где мужики учатся интересно знакомиться и знают, что такое клитор. Про девятнадцатый век, а тем более его начало, вовсе нечего говорить. Не знаю, что должен сделать мужчина, чтобы привлечь меня как партнер, а тем более супруг.
Да, можно сказать, у меня осталась обида на мужской пол, и я охладела, как женщина.
— Занята была, — отодвинулась от любителя телесного сближения.
— Я вижу, ты чем-то расстроена? — удивился извозчик и... Брезгливо стер с себя влагу. Я ведь до сих пор в мокрой одежде, а он всю меня потрогал.
— Ты не видишь? Барышне не до тебя. — Михалыч - мой верный товарищ. Спаситель!
Но с другой стороны: с паршивой овцы хоть шерсти клок...
— Мне нужна твоя помощь, — с улыбкой обратилась к оживившемуся парню. — Возьми мои вещи и отвези в старую церковь.
Холеный извозчик огляделся и как-то не слишком рьяно поднял одну из моих котомок.
— Как пожелает барышня, — наигранно и слащаво произнес актер.
У меня ощущение, что я попала в плохое кино.
Актера на мыло!
Михалыч без просьбы взял Ивана с моих рук и пошел вперед. А мне достался чемодан. Сомневаюсь, что это все вещи трех человек, но чувствую, что сама ничего не смогу добиться у бесчеловечных хозяев.
Кибитка была совсем недалеко, поэтому резвый "водитель" уже ждал меня с поклажей. Несмотря на то, что свою ношу уже пристроил, жених не спешил мне помогать. Замер, потирая руки и поправляя свой почти новый пиджак и картуз.
Кое-как доволокла тяжелый чемодан и почти упала на сидение.
— Я это... — Замялся Михалыч. — Не поеду. Мне потом идти далеко.
— Большое спасибо, милый господин, — приняла Ивана с его рук. — Милый друг, не могли бы вы предупредить барина Чернова о переселении?
— Да, конечно, — разулыбался дворник. — Специально пойду и покараулю.