Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 24)

— Кто ваша знакомая?

— Госпожа Рыбинская, — мило сообщила и преданно приблизилась к барышне.

Девушка тут же потеряла весь энтузиазм и будто сдулась. На ее лице появилась обеспокоенность.

— Рыбинская больше не работает, но я могу проводить вас к ее подруге — актрисе Розаловой.

— О, буду вам очень признательна. — сделала вид, что новость о Рыбинской стала для меня новой информацией. — Не знала, что Роза сменила место работы.

Девушка понятливо улыбнулась. Ведь актеры часто переезжают и меняются от спектакля к спектаклю. Некоторые актеры прибывают на место работы на короткий срок. Поэтому уследить за всеми и не потерять связь обычным обывателям очень трудно.

Милая девушка отвела меня в комнату некой Нинель Розаловой. Актриса была местной восходящей звездой, которая сменила Рыбинскую. В новом театрально представлении актриса должна была сыграть роль русалки. Все это мне услужливо поведала провожатая. Даже пьесу сообщила "Днепровская Дева". Правда, им сценарист вставил сцену со стрельбой, пытаясь сделать из "князя" юмористического героя.

После смерти героини ее любовный интерес должен бегать по "берегу" и убиваться так, чтобы зрители смеялись. Для пущего смеха, герой должен размахивать револьвером, пулять в публику.

Конечно, все не по-настоящему.

В гримерную примы я вошла "нагруженная" нужной информацией. Мне начали рассказывать даже о прошивке в платьях, чтобы можно было понять, что перед зрителями русалка.

— Добрый день, — привлекла внимание примы.

Увиденная мной девушка была очень... белой.

То ли это грим такой, то ли девушке явно не хватает света. Я видела перед собой "труп", который внезапно начал двигаться.

— Добрый, коли не шутите, — огромные, затемнённые тенями глаза, посмотрели на меня. — Что вы забыли здесь?

— Я хорошо знала барышню Рыбинскую, — попыталась пойти по привычной дорожке лжи.

Бледная немочь с огромными глазами, которая еще не успела стать "русалкой", пристально посмотрела на меня.

— Наверное, вы та самая из Имперского Института? — внезапно произнесла дама, поразив меня информацией.

Если мне не изменяет память, обучение для женщин брало начало только в середине девятнадцатого века. До этого девушки ... Не обучались. Только если... Девушка не была знатных кровей. Тогда... Был Смольный институт, где обучались сначала мещане, а потом и девушки благородных сословий.

— Если подруга наговорила вам слишком много, то не верьте. Я и половины не делала, о чем вам рассказали, — попыталась продолжить разговор и не выдать себя.

— Значит, ваше знакомство с сестрой императора тоже фальшь? — прищурилась дама.

И тут у меня едва нижняя челюсть не упала. Как кто-то... Нет!

Как гувернантка может быть знакома с сильнейшими мира сего? Уже молчу про обучение в Смольном и тесном общении с некой Рыбинской - актрисой малюсенького городка на отшибе империи?

Наверное, меня проверяют. Не хотят доверять простой даме с улицы.

— Не стоит вспоминать то, о чем даже я не помню, — мой смешок вышел дурацким. Каким-то сбитым и неестественным.

— Думаю, что с Екатериной Павловной вы должны были остаться в хороших отношениях. — внезапно произнесла девица, но я продолжила глупо хихикать. — Иначе тебе бы не присылали письма.

— Письма?! — холодок пробежал по спине.

Я внезапно вспомнила, что Прохор назвал меня "актрисой". Неужели прошлое и все связи я смогу увидеть в театре? Сейчас мне передадут сверток, и я составлю прошлое Астаховой по письмам.

— Да, письма. — девица вспорхнула, вставая со своего места. Актриса подошла к сундуку и запустила туда руку. — Если помнишь, то через театр мы отчитываемся перед заказчиком.

— А-а-а, ага, — нервно выдавила из себя.

Я совсем ничего не понимаю! Императорский дворец! Императорская семья! Астахова еще по местным меркам хорошо образована!

И тут Нинель заговорила на... Немецком!

Как хорошо, что мой школьный язык был немецким, а в университете я изучала английский. Даже шипение актрисы я понимала, но помнила о том, что разговариваю на ломаном языке.

— Ты сделала свое дело? — немецкий легко срывался с ее губ.

— Ya, — что в русском языке означало "да".

— А почему не отчитываешься? Передумала? Чернь стало жалко? — нервно произнесла дама.

Я замотала головой.

— Тогда...

Девушка достала руку из сундука. В ее хрупких пальчиках был револьвер. На меня смотрела черное дуло несущее смерть. И почему-то я уверена, что это оружие не муляж.

"Михаил!" — мысленно закричала, а сама лишь подняла руки в знак примирения.

25. Жизнь Астаховой

Рука девушки не дрожала. Тонкие пальчики уверенно держали револьвер, будто сотню раз до этого делали точно так же. Во взгляде актрисы не было неуверенности или сожаления. Холодная расчетливость и жестокость. Нет, она не злилась на меня. Лично Астахова ей была безразлична. Даже гувернантка ее не интересовала. Нинель смотрела так, будто искала себе подобную — убийцу, актрису, наемницу.

Только если Нинель видела ту, кого должна была, то лично я - мало что понимала.

За что? Как? Когда? Что происходит?

— Тебе велено было покинуть город, — внезапно разнесся немецкий по комнате. — Сразу после выполнения.

Убийство? Я? Нет! Астахова! Вот это маленькое, тощее тельце с красивыми золотистыми кудрями и голубыми, как озера глазами. Вот это нежное, невинное существо, которое ничего тяжелее ручки не поднимало и страшнее собственной крови не видела.

В голове с бешеной скоростью носились мысли. Мне казалось, что я слышу свист в ушах и даже то, как они сталкиваются друг с другом. Сосредоточиться на чем-то одном было трудно. Особенно когда на тебя смотрит револьвер и холодные бесстрастные глаза. От волнения я даже руки перестала чувствовать. Да и говорить... Я не знала, что говорить. У меня нет воспоминаний прошлой владелицы тела. Нет навыков и умений Антонины. Радует лишь то, что языкам обучают не только в школе, но и в ВУЗе. Прекрасное образование, от которого местные дамы плюются.

— Прохор, — выдавила из себя, боясь, что не попаду в цель и тогда прозвучит выстрел. — Зачем он сжег дом?

Девушка склонила головку к плечу и прищурилась, будто пыталась понять, почему я говорю на русском. Вот черт! Не объяснил же ей, что я понимаю немецкий, но изъясняться не могу. Не помню правил и законов спряжения глаголов и грамматики.

— Чтобы ты ушла, — подозрительно прошептала девушка, растягивая последнее немецкое слово. — Дальше, должны работать Мы. Ты ведь сделала то, о чем просили?

— Да, — выдавила из себя, понимая, что здесь не один Мой убийца. В городе целая группировка!

Зачем кому-то отправлять в город целую армию убийц? Неужели в этом зачуханном городке есть нечто столь важное? Здесь ведь от силы человек тридцать живет, деревенских не считаем - они сами по себе среди полей обитают. Да и важных чиновников не видно. Даже у Зязина нет крупной родословной, хоть он и местный градоправитель и полицейский. Есть мелкие мещане и даже один крупный торговый деятель, но... Не более того. Никаких графьев, принцев, принцесс и тем более императоров. Серый безликий город — точка на географической карте!

Зачем здесь убийцы?

Думай! Думай! Думай!

Ярмарка!

Вторая по величине и значению Ярмарка Империи. Крупные торговые пути проходят сквозь этот маленький приграничный город. Поэтому в Ирбите так много торговых лавочек, которые сейчас закрыты. Здесь очень много гостевых домов, мест под аренду и имеется небольшой банк! Все культурные точки выполнены из камня: храм, театр, площадь. Дорога не грунтовая, а отсыпанная, а на некоторых улицах мощеная. Здесь есть подобие водопровода и туалета. А еще... Огромная статуя Екатерины, которой местные горожане гордятся. Сейчас это город-призрак, но совсем скоро станет шумным и значимым!

Осознание накрыло меня и хотелось расспросить, что именно делала Астахова. Но мой порыв мог спугнуть убийцу.

— Я все сделала для ярмарки, — неумело, на ломаном немецком произнесла, стараясь, чтобы корявость языка списали на нервозность.

— "Это" положила в указанные места? — немного расслабилась актриса, но ее взгляд был таким же недоверчивым.

— Да. — не знаю о чем она, но думаю, что выполненное задание смягчит суровую наемницу.

— Тогда почему ты все еще здесь, а не на следующей точке? — неудовлетворенное выражение лица и повышение голоса не сулили мне ничего хорошего. — Да еще и спуталась с либералами.

— Либералы? — искренне не понимаю, что здесь творится. Я ни в какие партии не записывалась и даже не знаю кто есть кто в этом городе.

— Разве не лучше оставаться с устоявшимися правилами? Только традиции нерушимы в наше время. Если бы не было того, что создали наши прародители, то мы бы с тобой не стояли по разные стороны, сестра!

Бог мой! У Астаховой есть сестра? Или это возглас, обращение к однопартийцу? Ничего не понимаю. Зато мне стало ясно, что напротив стоит консерватор.

"То, что было у наших родителей, построили предки. Если бы кто-то был против разводить костер и покидать пещеру, то мы бы сейчас воевали с мамонтами. Сам мир идет вперед и уничтожает остатки прошлого, заменяя более прогрессивным будущим. Почему мы должны противиться изменениям?" — промелькнуло в моей голове, но я все так же глупо улыбалась, раздумывая, как из девушки вытянуть информацию.