Карина Иноземцева – Дама с ребенком (страница 23)

— Тебе не хватает барина Чернова? — брезгливо прошипела служанка.

— А вам так хотелось узнать подробности, что сами вызвались поехать. — мило улыбнулась на злобный оскал.

Тратить свои нервные клетки на злобных баб не люблю. Зато мне нравится спокойно отвечать, когда противник слюнями исходится и кричит. Да и интересно мне, с чего она взяла, что Чернов спит со мной. Вроде, я все ночи дома провожу. Сплю в одной комнате с ней.

— Будете лезть не в свое дело, состаритесь и умрёте раньше срока.

От моих слов служанка напряглась и даже заозиралась по сторонам. Только вокруг были лишь стены домов и редкие прохожие. Неужели она подумала, что я ее убью?

Смешная. Но в связи со своим незавидным положением нового врага создавать не стоит.

— Я не сплю с хозяином, — мягко сообщила и даже улыбнулась. — Не представляю, с кем бы вообще решилась завести плотские отношения.

— Ага, как же! Жить хорошо ведь хочется, а это может дать лишь мужчина. — воскликнула наивная дама средних лет.

И опять я сталкиваюсь с древним как жизнь мировоззрением: мужик - это хорошо, почет и достаток в доме.

— Ну, для почета Чернова недостаточно. Тут Василий Михайлович – партия лучше. На данный момент выгоднее столичного дознавателя не найти.

— Ой, что ты! — внезапно заохала дама и доверительно зашептала. — Поговаривают, что этот Петр Иванович любит девок на черта похожих и по полю на коне гарцующих. Совсем у столичных людей фантазия разыгралась. Мало им нормальных девок.

Поразительно. Как женский треп людей сближает. Поначалу я считала, что Аглафья хочет мне про платье вспомнить, но пообсуждать слухи для нее лучше, чем нервировать барышню, говорящую о смерти.

— А Зязин к актриске ходил, — доверительно произнесла Аглафья.

— К актрисе? — зацепилась за интересное место.

— Называл ее "моя рыбка". Однажды он приобрел для нее стопку первоклассной белейшей бумаги в папке. Подпись на ней была "моей рыбке". И посыльный отнес ее в театр.

Рыбинская могла быть "рыбкой"? Очень похоже. В таком случае складывается еще один мучающий меня вопрос: почему Зязин забеспокоился только после смерти поддельного Прохора. Ведь смерть актрисы тоже вызывала много противоречивых вопросов и для маленького городка - это новость номер один. Но о смерти актрисы знали только в отделе, а о Прохоре гудит весь город. Неужели Зязин что-то скрывает?

Мне надо срочно встретиться с Михаилом и передать свои мысли.

Когда я собралась продолжить разговор, возничий остановился. Это была остановка Аглафьи. Женщина выползла из брички и неспешно пошла к торговым рядам. А я осталась на месте, задумавшись о новой информации.

— Если вы думаете о подруге Зязина, то я подозревал его связь с барышней Рыбинской. — внезапно произнес возничий голосом столичного дознавателя.

От удивления я едва не выскочила из транспорта на полном ходу.

— Тьфу ты, черт одноглазый! — выругалась, хватаясь за сердце. — Я едва жизни не лишилась.

Мужчина молчал, но я буквально телом ощутила его неодобрение, мои некультурным выражениям.

— Значит, я правильно замаскировался, — сделал вывод Михаил.

— Плохо. Очень плохо, — серьезно произнесла. — Я едва вас не отослала прочь, когда заметила белые перчатки. У вас не маскировка, а доведение до безумства получилось. Зачем вам это?

Не могу понять мотивов столичного работника полицейского участка. Почему он всюду лезет сам? У него ведь есть Петр Иванович.

— Я узнал про Зязина.

— Я бы вам сама все рассказала. — недовольно пробубнила, укладывая щеку на руку и скучая наблюдаю за дорогой.

— О внезапном внимании Чернова вы смолчали, — сказал, будто попрекнул в чем-то.

— Наверное, вы не заметили, но я весьма привлекательная особа, — мило произнесла и улыбнулась. — Какой-то бедный, недоразвитый мужчинка просто обязан был заинтересоваться в прелестном личике. — горделиво произнесла, театрально раздув губки.

Но дознаватель не заметил моей игры, погруженный в собственные мысли.

— Внезапное внимание может нести скрытый мотив. К тому же никому не известно ваше прошлое, и вы его старательно скрываете. Даже в архиве о вас ничего нет. Я отправил запрос об Астаховой в некоторые места и теперь жду ответов.

Спасибо! Я хоть немного лучше узнаю жизнь своего тела! А то мне будущее строить с лицом "несчастно убиенной" немного не комфортно. С учетом того, что Тоню постоянно убить пытаются.

— Я не скрываюсь. — отстраненно сообщила и вернула подколку: — А вы мне не доверяете. Даже в театр одну не отправили.

Мужчина секунду молчит, а потом говорит размеренно, будто взвешивает каждое слово:

— Слишком много нитей сходится на вашей фамилии. Я не могу отрицать то, что вы очень важны в раскрытии запутанного дела. При этом приятно удивлен, встретив умную, здравомыслящую барышню, которая не боится смерти и готова влезть в самые невероятные авантюры. Но мне хочется проследить, чтобы все прошло без проблем. Вы хоть и дерзкая, но слабая и беззащитная девушка. — в его словах появляется беспокойство, будто он вспомнил нечто некомфортное и горькое. — Ваши пальчики... Руки... Тело... Все настолько хрупкое, что я не понимаю, как вы еще не заболели в этом стертом пальто и тонком платье.

Не знаю почему, но мне стало Михаила жалко. Будто услышала откровение о его горьком прошлом, где девушки настолько слабы, что с наступлением холодов готовят гроб, а не шубу.

— Наверное, вы удивитесь, но мне мужская помощь не нужна. Я способна справиться со всем сама. — горделиво сообщила.

— Я слышал ваше мнение. Интересно иногда послушать сплетни.

— А о дамах в черном на поле слышали уже? — мило поинтересовалась, но ответа не последовало.

Бричка замерла на огромной площади, где стояла статуя Екатерины Великой. На огромном пространстве ничего не было и окружало это место парк, театр и большой постамент для уличных выступлений.

Театр выглядел необычно для небольшого деревянного городка. К нему явно относились с таким же почтением, как и к храму: оба здания были сделаны из камня. Мне кажется, стены у творчества должны быть поскромнее, но здесь на них была лепнина. Белый мрамор был в форме змей, цветов, лиан и винограда. Крутые ступени вели к огромной двери, а весь фасад буквально кричал о богатстве данного заведения.

Внутри меня встретил высокий потолок и... Холод. Здесь было очень влажно и холодно. Несмотря на всю красоту, лепнину и мрамор, но меня буквально пробрало до костей.

За моей спиной стоял Михаил Михайлович в облике извозчика. Не знаю, зачем он меня послал в театр, а потом сам пришёл. Наверное, думает, что я скрою нечто важное.

Бах! Бах!

В глубине здания раздались выстрелы!

Пистолет? Мушкет? Револьвер?

Михаил бросился на звук, а я решила не выставляться под пули и пройти по скрытой дорожке. По пути, по которому ходят актрисы и обслуживающий персонал театра. Переход в закулисье и интригующая увиденная сцена:

Сцена, на которой шокированно застыли репетирующие актеры. Зал, в котором сидели сценарист, режиссёр и бог весть еще какие театральные шишки. Застывший под дулом маленького револьвера Михаил Михайлович и дерганный, вертлявый, тощий, безусый, рыжий паренек в полицейской форме.

— Вы! Вы все забрали ее у меня! Вы! Вы поплатитесь!

Я чувствую отчаяние в крике парня, держащего оружие. Он беспорядочно тыкает им в разные стороны и кричит, срывая молодой голос.

Замираю за портьерой.

24. Неожиданный поворот

Стою почти за спиной молодого, горячего влюбленного юнца. Слышу, как у него дрожит голос, а руки вцепились в оружие не из-за страстного желания приключений, а потому что страшно отпустить. По его взгляду видно, что он уже сам не понимает, зачем все это делает, а вернуть время назад не может. Стоит мальца успокоить. Никаких резких движений, не стоит его пугать. От резкости он может нажать на курок. Вылезать прямо под дуло не стоит. Михаил вон - выпрыгнул как черт из табакерки, а теперь стоит как истукан под трясущимся револьвером.

Он почти сдался. Ему надо помочь опустить руки.

Тихо, словно мышка, выхожу из-за ширмы и...

— Ну как? — неуверенно спросил паренек и посмотрел на огромного мужчину в костюме.

— Хорошо, но цельтесь лучше. Нам надо напугать почетных гостей, а не рассмешить. — грозно пробасил постановщик. — А вы, молодой человек, что здесь делаете? – злобно и как-то недоверчиво.

Михаил усмехнулся, будто сбрасывал с себя морок. Оглядев спокойных людей, следователь в образе извозчика улыбнулся.

— Выстрелы услышал. Думал, помощь нужна.

Как хорошо, что я не выдала себя и своего местоположения. Следуя по тайному пути, скрытом от зрителей, прошла за кулисы. Здесь царило оживление: какая-то девушка бежала с платьем, другая носилась с париками. Две танцовщицы прямо перед выходом репетировали свою партию в длинных, красивых нарядах. И тут меня, конечно, обнаружили.

— Извините великодушно, но кто вы, барышня? — замерла на месте девушка с париками.

— А у меня..., — экстренно стала придумывать. — У меня чулок пополз. Надо починить. Вспомнила о том, что здесь знакомая работает. Хотела помощи попросить.

Чулки девятнадцатого века больше похожи на вязанные колготки. Либо мне достались "утепленные". Поэтому "упустить петлю" для местных дам было подобно кошмару. В глазах девушки появилось сочувствие и понимание. Ей сразу захотелось мне помочь в столь деликатном деле.