Карина Демина – Дикий, дикий запад (СИ) (страница 53)

Это я вижу.

И тепло идет. Не совсем такое, как от нормального пламени, но идет же. Хорошо. Вдруг похолодало. И главное, что холод этот накатил волной. Будто ветром зимним пахнуло, выдув остатки тепла. Завозился на своем одеяле графчик, скручиваясь клубком. Эдди лишь покачнулся.

И руку поднял, будто желая костер накрыть, но не удержал. Рука упала, а брат слегка наклонился.

– Может, его положить? – спросила я у сиу.

– Не стоит. Он сильный, – та осторожно потрогала руку. – И теплый. Хорошо зимой, когда муж теплый.

Я подумала и согласилась. В нашем доме зимой вечно сквозило. Казалось, сколько дров в камины не кидай, старые стены тепло не удержат.

С мужем спать, наверное, всяк удобнее, чем с грелкой.

Хотя… матушка говорила, что на Востоке муж и жена в отдельных комнатах спят. И тогда в чем вообще смысл-то? То есть, я, конечно, знала, в чем. Благо, Беттины шлюшки были девушками веселыми, общительными и охотно делились знанием.

Теоретическим.

О практическом не заикались даже, полагаю, из-за Эдди.

– Не уверена, что вообще найду мужчину, с которым… который… на востоке ведь все иначе, – я поежилась и пересела ближе к огню. – Ты… не бывала ведь?

Сиу покачала головой.

– И я нет. Но к нам доходят модные журналы. Старые, конечно. Новые дорого стоят, а если старые и по случаю… Эдди всегда подбирает для матушки, ну, когда возможность выпадает. Ей нравится читать о модах и вообще. Не важно.

Я помолчала.

– Что для вас важно? Для женщины?

– Не понимаю?

– Ну… скажем… там, на Востоке, нужно, чтобы девушка была скромной, – я загнула палец. – Миловидной. Воспитанной. Чтобы умела вести дом. Мама так говорила, а еще, что я к этому не способна. Скромной меня, подозреваю, тоже не назовут. Миловидной? Даже тут меня миловидной не считают. Вот и выходит, что там я… ну… не только чужая, но и не самый лучший выбор.

– Я умею охотится, – сказала сиу, тоже палец загнув. – Я могу бежать по следу оленя два дня.

– Много.

Она кивнула не без гордости.

– Я убила медведя. Освежевала его. И ела сырую печень.

Мне подумалось, что на Востоке у нее было бы еще меньше шансов, чем у меня.

– Я ходила по ледяным камням и собирала кости. Я подняла два пера, и теперь могу повелевать мертвецами.

Определенно.

– Я получила память своей матери и её матери, и матери её матери. Это тоже много.

И совершенно не понятно.

– Я хорошая… – она чуть замолчала. – Невеста? У нас нет такого слова.

– Почему?

– Моя сестра говорила, что мы разные. Вы, люди, выбираете себе пару на всю жизнь.

– Это она несколько преувеличила.

– Мы сходимся, чтобы зачать дитя. А для этого не нужны лишние слова.

– А потом? Ну, когда получается?

– Мужчина уходит. Нашего рода. Раньше… Великая мать говорила. Были рощи. В них приходили женщины, которые желали зачать. И мужчины тоже, которые хотели оставить семя. Но это давно. У меня нет той памяти. Сейчас сиу стало меньше. Много.

Она подняла руку, словно желая схватить что-то невидимое.

– Мы живем в большой роще. В горах. Есть еще несколько. Но это все, что осталось. И мужчины редко приходят. Мы ищем других. Великая мать помогает. Помогала.

Звенящий поток смолкла.

– Если не вернуть сердце, получается… вас…

Я запнулась. Как-то даже моего чувства такта хватает, чтобы понять: не стоит задавать подобных вопросов.

– Не станет. Да. Думаю. И думаю, что моя сестра не сама ушла.

– Твоя сестра – это… её дочь? – я указала в темноту, которая скрывала других сиу. И готова поклясться, что весь наш разговор слушали.

– Мы смешали кровь с кровью первого убитого нами врага. И разделили её пополам, – Звенящий поток обняла себя.

– Холодно? Садись ближе. Если вдвоем, то теплее.

– Ты слабая.

– Есть такое, – я согласилась. – И медведей не убивала.

– А не медведей?

– Случалось. Эдди… брал на охоту. Всякую. Не хотел сперва, но потом понял, что все одно пойду, а с ним если, то спокойнее. Мы ловим людей. В основном. Нет, можем и за другую работу взяться, но другой нет. А вот подонки всякие в Последний путь валом валят, думают, что если здесь край мира, то никто до них и не дотянется.

Она подвинулась ближе. Как-то так, незаметно. От сиу пахло почему-то древесной смолой и еще мокрым камнем. Я подняла одеяло, которым укрывалась:

– Залезай. Вдвоем… не так неспокойно.

Глава 25

В которой строятся теории и отдаются враги

Это и вправду не было страхом. Чего боятся в пустынной прерии? Разве что далекого заунывного воя и того самого шепотка, который почти стих. Но стоит замолчать, и он снова оживет.

Сиу дышала медленно.

– Как это произошло? – спросила я. И в темноте блеснули зеленью глаза. На волчьи похожи. Многие считают, что сиу способны перекидываться в волков. А некоторые и вовсе живут в зверином обличье, только изредка его меняя. И стаи собирают.

И приводят их к людям.

Зачем?

Так сиу же. Кто их поймет.

– Я не хочу обидеть её или тебя. Или память. Но мне кажется, что все это неспроста, – я слышала, как стучит её сердце, и это тоже было странно.

У сиу и сердце?

Разве бывает так?

– Что слишком все… вовремя, да? Кто-то мог знать про это вот Сердце?

Сиу покачала головой.

Слегка.

– Она была сильной. Её мать добыла хорошего мужчину в свой дом.

И снова посмотрела на Эдди. Задумчиво так.

– На цепь ты его не посадишь. А так – сбежит, – поспешила вставить я. И сиу вздохнула, хотя, подозреваю, целиком от своей мысли не отказалась.

Вот только сиу в нашей родословной и не хватало.