Карина Демина – Дикий, дикий запад (СИ) (страница 52)
– Он никуда не уйдет, – сказала я сиу и прислонилась к плечу Эдди. – Но… ты знаешь, что с ним?
– Он видит.
Это была не та, что всегда говорила с нами. Другая.
– Присядешь? – спросила я, не оборачиваясь. – Неудобно говорить с тем, кто стоит сзади.
– Не обязательно говорить.
– Город зовет, – плач, еще недавно раздававшийся где-то там, далеко, вдруг окреп. И теперь я слышала его ясно. И могла бы разобрать причитания. Если бы захотела.
Но я категорически не хотела.
– Зовет, – после недолгого молчания согласилась сиу. И выступила-таки из тени, чтобы опуститься на траву. Она была… она была точно такой же, как та, другая. Разве что узор на лице несколько отличался. И косы были заплетены иначе. А так… высокая, тощая.
Нечеловеческая.
И ходит босиком. Пальцы на ногах у нее длинные.
– Ты не любишь нас. Людей, – сказала я, чтобы хоть как-то заглушить назойливое хныканье, которое то стихало, давая надежду на тишину, то взрывалось в голове.
– Вы любите сиу?
– Нет. Не знаю. Я раньше не встречала никого из вашего народа.
У нее темные глаза, цвета старого дерева. И взгляд она не отводит. И… она молода. Много моложе той, другой. Откуда я это знаю?
Не знаю. Но знаю. Ерунда какая.
– Ты её дочь?
– Великая мать редко кому из нас дает возможность дважды испытать себя.
– Стало быть нет. Вы… похожи. Наверное, это потому что вы другие.
– Вы тоже похожи.
– Ты хорошо знаешь язык, – не представляю, о чем вообще говорить с существом, которое не отказалось бы при случае перерезать тебе глотку.
– Звенящий поток, – сиу коснулась своего лба.
– Милисента.
– Что это значит?
– Понятия не имею, – признаваться в таком было стыдно. – У нас имена редко имеют значение. Есть, конечно, и такие… у нас в городе как-то появилась вдова. Её звали Добродетель.
– И как?
– Вскоре она купила веселый дом. Она была состоятельной вдовой. А стала еще более состоятельной.
Сиу фыркнула. Смеется?
– Если мне придется убить тебя, – сказала она после, – я сделаю это быстро.
– Спасибо.
Пожалуй, за такое стоило бы поблагодарить. Я повернулась к Эдди. Ничего не изменилось. Сидит и смотрит. В глазах его плещутся отсветы пламени, и глядеть на них жутковато, да и сам он тоже страшен. Хотя кровь больше не идет.
– Почему они… – я щелкнула, пытаясь поймать нужное слово. – Чарльз маг и настоящий, в отличие от меня. Но он вот побежал. И ушел бы, если бы ты не остановила. Это ведь ты?
Она чуть склонила голову.
– Спасибо. Не то, чтобы я как-то была к нему привязана, но… все-таки клиент. Да и не думаю, что сейчас стоит приближаться к городу.
– Они слабы.
– А вы сильны?
– Сильнее людей. Великая мать дарует свое благословение дочерям. И редко кто из нашей крови поддается зову мертвых. Иначе мы бы… – она вытащила из волос тонкую длинную кость. – Мы умеем повелевать. Не говорить. Тот, кто связан кровью, слышит. И будет услышан. Он ценен. Продай.
– Эдди?
Вот родного брата мне продать еще не предлагали.
– Я возьму его мужем, – сказала сиу. – У меня есть дом. Хороший. Есть шкуры. Мягкие.
– Поздравляю. Но… понимаешь… – я мысленно прокляла себя, что вообще этот разговор затеяла. – У нас так не принято. Мужчина сам выбирает женщину, с которой хочет… жить.
Сиу чуть склонила голову.
И смотрит с любопытством.
– И это он приводит жену в свой дом. Содержит её. Заботится. Во всяком случае, так положено. Но иногда не выходит.
И сказала бы хоть что-нибудь.
– Мой брат, он… он вообще другой крови!
Сиу слегка пожала плечами.
– Главное, сильной.
– И не имеет значения, какой? – а это уже, чую, может быть интересно.
– Если Сердце вернется, то нет. У нас мало мужчин. Очень. Они уходят. И редко возвращаются. Они ищут славы и крови. Злые совсем, – пожаловалась сиу.
– Наши тоже далеко не все добры.
Кажется, разговор сворачивал на ту самую тему, которая способна была объединить женщин. Даже матушка моя при всей своей воспитанности порой снисходила до вечерних бесед с мамашей Мо. Ну, о том, что мужики – сволочи.
Почти все.
– Выбрать сложно. Правильно выбрать.
Едва слышный вздох потревожил пламя. Кажется, у сиу была схожая проблема. И не то, чтобы я от этого вдруг прониклась к ней доверием. Скорее уж давно хотелось поговорить, но с кем? Не с Эдди же.
Сидит.
И пялится в пламя. И живой. Я слышу, что живой. А городу не отдам.
– У нас там, – я мотнула головой в степь. – Особо и выбрать не из кого. Край мира, считай. Или охотники, или ковбои, которые тоже уходят. А возвращаются через раз. Еще есть игроки. И те, которые без бутылки себя не помнят. Отребье всякое. Искатели удачи. Нет, бывают и нормальные… тот же Доусон. Приехал с Востока, с сыновьями. Землю прикупил. Серьезный. Матушка ему моя нравится.
Сиу слушала превнимательно, а по лицу её нельзя было понять, что она думает о моих вот откровениях.
– Но таких мало. И на кой я им сдалась? Папашу моего помнят. Матушка… она тоже без родни, а это вот… ну… нехорошо, – подобрала я правильное слово. – Эдди опять же. Его боятся. Уважают. Но жениться на мне? Настолько дурных нет.
Где-то в траве застрекотал сверчок. И голос его успокоил.
– Братец мой носится с мыслью, что отправит меня на Восток. Там города. И людей больше. Цивилизация. Он думает, что я там найду себе мужа. И заживу с ним счастливо.
– А ты?
Хороший вопрос.
– Не знаю. Я… понимаешь, до недавнего времени эти планы – они только планами и были, – я протянула руки к огню. – А почему на костях? И что за кости такие, которые всю ночь горят и не сгорают?
– Старых зверей, – ответила сиу, усаживаясь на скрещенные ноги. Она вытащила из сумки горсточку сушеных ягод, которые протянула мне. – Там, в горах, много таких. Хорошо горят.