Карина Демина – Дикий, дикий запад (СИ) (страница 54)

– Как её звали? Если… можно узнать имя?

– Звенящий ручей.

Звенящий поток и Звенящий ручей. Это у них с фантазией туговато или просто совпало?

– Мы увидели солнце в одно лето. Детей… мы с ней и Звенящая стрела.

Или обычай? Скажем, те, кто в один месяц родился, всенепременно звенеть должны? Оно-то странновато, конечно, но с другой стороны вона, у меня имен целая куча, а графчик и вовсе третий по счету. Иные, матушка говаривала, и вовсе всех детей в роду одинаково именуют. Или на одну букву.

Тоже придурь. Так чем сиу хуже?

– Но она не увидела весны. Слабая была.

– Мне жаль.

И я не соврала. Мне почему-то было действительно жаль этой, совершенно незнакомой девочки, которая умерла где-то там, в горах.

Сиу кивнула.

– Добрая.

Почему-то это не звучало похвалой.

– Вы, люди… вы странные. У вас много лиц. Вы меняете их. Вы добрые. И злые тоже. Вы говорите правду. И врете. Это её всегда увлекало.

– Твою сестру?

– Мы росли одним домом. Её мать умерла.

– Из-за людей?

– Нет, обвал случился. В горах становится неспокойно. Великая мать говорит, что мир всегда меняется, и не каждый способен принять перемены.

Наверное, так. Кто-то, кажется, из шлюшек Бетти, упоминал, что совсем скоро железную дорогу поведут дальше, в прерии. Что и проект имеется. И строительство начнут вот-вот. А это значит, что в Последнем пути станет людно.

Китайцев привезут.

И подгорников, потому как они строят железные дороги. А с ними потянутся и другие. Город вырастет. Врут, наверное. Куда там дорогу-то тянуть?

Тем паче, что горы.

И прерии.

И… земли чужие. Они по старым договорам принадлежат не людям.

– Из-за перемен дичи стало мало. И земля плохо родит. Мы добывали шкуры и отдавали их людям. Вольным. Которые приходили в поселение. Сестра любила на них смотреть. Потом слушать. Они много говорили. Красиво. Великая мать сказала, что людям веры нет. Что они не знают цену словам.

– Но твоя сестра ей не поверила?

– Поверила. Сиу не лгут. Но люди… люди её манили. Она выучила ваш язык. И я тоже. Я всегда стояла за спиной сестры.

– И ты знаешь, когда она… когда с ней приключилось то, что приключилось?

– Нет, – сиу покачала головой. – Это… не правильно! Мы всегда были вместе!

Я осторожно коснулась горячей её руки. И вовсе та не из дерева, наоборот, кожа мягкая, живая.

– Давай по порядку. Сначала торговцы приходили к вам. И давно?

– Давно. Еще память матери моей матери говорит, что когда мы не разводили костров войны, то вели торг. В горах мало еды. А люди ценят кости мертвых. И еще золото.

О да, люди очень ценят золото.

Я прикусила губу, чтобы не ляпнуть лишнего.

– Потом твоя сестра решила, что лучше торговать с людьми в их городе, так?

– Она сказала, что торговцы не дают хорошую цену. И что там мы найдем того, кто заплатит больше. И зерно купим дешевле.

– И ей поверили?

– Мы взяли шкуры и зелья, и кости, и спустились к людям.

– И вас отпустили?

– Мы подняли первые перья. Кто бы стал задерживать? – искренне удивилась сиу. – Великая мать сказала, что мы можем не вернуться. Люди коварны. Но мы вернулись. И привезли много нужного. Не только еды. И моя сестра говорила. Многие слушали.

Тепло, исходившее от сиу, успокаивало.

Все-таки она живая. Другая, конечно, не похожая на меня и на Эдди, но живая. И это хорошо. Шепоток в голове не смолкал, становился тише, тише, но я знала – нельзя засыпать.

Нельзя закрывать глаза.

Нельзя поддаваться этому голосу, потому что если я вернусь в город, то… то не сумею выбраться из него.

– Мы ходили к людям снова и снова. И всякий раз с большой удачей, – сиу судорожно выдохнула. – Он зовет. Слышишь?

– Слышу.

– Ты забрала его сердце. И он умрет. Потом. Но сейчас он зовет. Не слушай.

– Не слушаю.

– Если послушаешь и решишь уйти, мне придется тебя ударить.

– Не решу. Но если вдруг… бей, – разрешила я.

И сиу кивнула.

– Хорошо. Я постараюсь не сделать твое лицо страшным. Люди, как я знаю, любят, чтобы у женщины было гладкое лицо.

– Спасибо.

– Я помню того человека. Если я его увижу снова, я перережу ему жилы на руках и ногах, вгоню в кишки крюк и подвешу.

– Не выдержит, – подумав, сказала я. – Если на кишках.

– Выдержит, – отмахнулась сиу. – Тут главное правильно крюк засадить.

Уточнять, где и как она училась всаживать эти крюки правильно, я не стала.

– Он будет умирать долго. А я сяду и стану смотреть, – она даже зажмурилась, совсем как я, предвкушающая наступление Рождества.

– Расскажи о нем.

– Зачем?

– Чтобы я знала, кого искать.

– Это правильно, – согласилась сиу. – Нужно знать чужого врага. Чтобы не убить случайно.

Странная логика, но в чем-то понятная.

– Примерно так. Ты можешь описать его? Как он выглядел?

– Как человек.

Очевидно. С другой стороны, вот спроси меня, как выглядит Звенящий ручей и чем она отличается от прочих сиу, не скажу ведь.