Карен Понт – Какие планы на Рождество? (страница 3)
– Я не собираюсь с ним спать, за кого ты меня принимаешь?
Пусть даже – ладно, признаю! – очевидные внешние обстоятельства на сей момент свидетельствуют против меня.
Глава 4
В кадре нас было двое. Поэтому вчера, пока мы с Эстеллой, Тибо и Жозефиной выдумывали план, достойный самых крутых голливудских фильмов, я пришла к заключению, что мне совершенно не обязательно выкарабкиваться из этой истории в одиночку. В конце концов, честь моего сексуального партнера тоже поставлена на карту, и вот почему я решила втянуть еще и его.
В час дня я незаметно заняла наблюдательный пост неподалеку от входа в издательство и стала дожидаться Эрве. Проще было ему позвонить, да вот только я не потрудилась даже номер его мобильного спросить (да и зачем вообще мне было это делать…). А звонить на рабочий телефон рискованно – можно вызвать слухи и всякие ненужные вопросы, любопытных носов вокруг хватает. Кто-нибудь точно видел, что в тот вечер празднования Рождества мы выходили вместе, и этого более чем хватит для обсуждений на несколько недель вперед.
Моя вера в надежность убежища медленно тает – сейчас, когда я то прижимаюсь к стене, то чуть отхожу (что-то мне это напоминает, кажется, подозрительно похоже на те две минуты в паркинге), – мне уже пришлось помахать по меньшей мере троим коллегам.
Наконец выходит и Эрве, и я пытаюсь знаками привлечь его внимание. Но он тупо уставился в свой телефон.
– Псст! Эрве, псст! Эрве, – безуспешно шепчу я. – Ну же, Эрве! – почти перехожу на крик, окончательно разрушив остатки конспирации.
– Полина? – удивленно спрашивает он, отрываясь от смартфона. Его лицо бледнеет, в вопросе явно сквозит неловкость. – А ты что здесь делаешь? Ты разве не в отпуске? О! Нет, ты, наверное, беременна? – в ужасе шепчет он, растерянно озираясь кругом – а вдруг кто-нибудь услышит.
– Слушай, – говорю я ему в тон, – ты либо прогуливал уроки биологии в школе, либо уж слишком большие надежды возлагаешь на собственные репродуктивные способности. Мы перепихнулись только позавчера, и, стало быть, по всем законам биологии сейчас я не могу знать, беременна я или нет. К тому же я на таблетках, а ты был в презервативе, о чем, видать, совсем позабыл, так что технически это невозможно.
– Ах да. И правда, ты права, – отвечает он с явным облегчением. – Что за чушь я несу. На меня накатила одна из этих, знаешь, панических атак, вот я и вообразил, что обязан на тебе жениться – представляешь, вот был бы кошмар. Ладно. Проехали. Вообще на меня это не похоже… ну ты понимаешь, о чем я.
– О-о-о, да точно, вот в этом «ну ты понимаешь» и вся закавыка. Оказывается, паркинг моего дома оснащен видеонаблюдением, а раз мы с тобой были совсем рядом со входом, то, значит, лицами точно прямо к одной из камер.
– Не понял, – едва бормочет он.
– Куда уж проще-то – нас с тобой засняли, пока мы там трахались!
– Откуда ты знаешь?
– Вчера утром я получила мейл от охранника нашего дома, где он сообщил, что система видеонаблюдения запущена. Отсчитай семь дней – скоро все жильцы получат доступ к записям с этих камер!
– Ох, вот дерьмо-то… Как мне тебя жаль, – отвечает Эрве, на его лице на секунду появляется улыбочка, которую он изо всех сил пытается подавить. А еще я, кажется, замечаю… гордость собой? Нет, поглядите только, он еще и смеется!
– В смысле «мне тебя жаль»? Хочешь сказать, тебе плевать, что к этому видео получит доступ по меньшей мере полсотни человек?
– И что с того? Неужто все так серьезно?
Стоп, мне показалось или в его взгляде я читаю воодушевление? Да быть этого не может: Эрве не просто не расстроен – нет, он даже доволен! Ведь благодаря мне подобные ему существа мужского пола теперь начнут считать его крутым парнем, настоящим бабником!
Разве не прекрасный момент для того, чтобы обломать его? Да, думаю, это именно он.
– Жослин живет в том же доме. Жослин! Ты вообще понимаешь, что она за человек? Если что, я запись не смотрела. Но учитывая, в каком состоянии мы были, и сопоставив все со скудными обрывками воспоминаний, не уверена, что после этого у тебя будет репутация крутого любовника. Скорее скажут: подергался кое-как три разочка. И – хоп! – отвалился.
Похоть в его взгляде сменяется паникой.
– И что будем делать?
Без сомнений, такая реакция нравится мне больше.
– Мы взломаем закуток охранника, найдем эти файлы и сотрем.
Не будь он, по своему обыкновению, завернут как капуста, я подумала бы, что у него подкосились ноги и сейчас он грохнется в обморок.
Глава 5
Ровно в пять часов вечера Жозефина и Эрве звонят в дверь. Такая пунктуальность меня поражает.
Сама я вечно всюду опаздываю, даже если и наручные, и настенные часы на целых пять минут спешат. Проблема – и я хорошо ее понимаю – в том, что когда я смотрю на часы, то говорю себе, что времени еще полно. И вдруг – хоп! – минуты стремительно утекают, и мне приходится опрометью надевать ботинки, одновременно откусывая от бутерброда, который я держу в одной руке, и причесываясь другой. Уж не помню, сколько раз я кусала расческу и вытаскивала из волос вишневое варенье.
Приходится признать – я из тех, кто приходит последним или опаздывает к началу фильма. Кое-кто скажет, что в этом и есть мое обаяние. А вот мать без устали повторяет мне еще с моих пятнадцати лет, что я опоздаю даже на собственные похороны. Что, скажем честно, меня не очень-то волнует: уж если придется умирать, так подождут сколько надо.
Открываю дверь и окидываю взглядом коридор – убедиться, что никто не видел, как они вошли. С самого утра, как только встала с постели, я чувствую себя тайным агентом, наделенным миссией похитить сокровища Короны.
– Это ты чего? – интересуется Жозефина.
– Проверяю, нет ли за вами «хвоста». Иначе испоганим всю операцию.
Подруга разражается хохотом, в очередной раз демонстрируя мне, до чего серьезно она относится к миссии «Спасти честь Полины». Можно подумать, я не догадалась.
– А я и есть Эрве, – представляется Эрве, протягивая Жозефине руку.
– Тот самый Эрве?
– Да, именно! – Я вся вспыхиваю.
– Какая прелесть, – она просто воркует.
Эй, стоп, он ей нравится, что ли? Похоже, да. А все этот секс у стенки. На миг я жалею, что не пригласила еще и Эстеллу, но у Эстеллы отношения с обманом такие же, как у Дональда Трампа с культурой: радикальная оппозиция.
Эрве уже весь расплылся в улыбке.
– Ладно-ладно. Садитесь, я вкратце изложу вам план. Жозефина…
– Здесь! – восклицает моя подруга, поднимая руку.
– Жо, все это всерьез! От того, что случится в ближайшие минуты, зависит моя жизнь. Ну, жизнь, может, и нет, но сама знаешь… Итак, ты выманиваешь Давида из его закуточка и уводишь как можно дальше, чтобы мы с Эрве могли проникнуть к нему и стереть эти записи.
– Выманить его. Увести. Есть, шеф! Подумать только, мои родители считали, что их деньги за мои занятия на курсах Флоран[5] были потрачены впустую! Вот жаль, что их здесь нет, а то полюбовались бы на мою первую главную роль.
– Ты ходила на курсы Флоран? – Я удивлена. – Ты никогда мне не говорила.
– Ого! Да. Да вы еще столько обо мне не знаете! Скоро тебе откроется все величие моего таланта, и надеюсь, ты сможешь оценить его по достоинству.
– Да, поняла. И все-таки смотри не переигрывай. Он не должен ничего заподозрить, – говорю я ей, испытывая небольшое облегчение. – Не заставляй меня пожалеть, что я не привлекла к операции Эстеллу.
Еще через пятнадцать минут, когда каждый уже получил задание, мы крадемся гуськом по стеночке в тот коридор, в конце которого закуток.
– У тебя все о’кей, Жозефина? – шепчу я. – Главное, не забудь – уведи его как можно дальше отсюда. Я не знаю, сколько нам потребуется времени, чтобы вскрыть замок.
Да, с утра я посмотрела кучу роликов на Ютьюбе, но я не уверена, что смогу сразу нащупать нужную пружину в замке своей заколкой для волос.
Жозефина сложила руки на груди, закрыла глаза и теперь пытается успокоиться с помощью дыхательных упражнений.
– С ума сошла, что ли? Замечу, что есть маленькая неувязочка – любой может заехать сюда в любой момент, и весь план полетит к чертям!
– Давай ты не будешь портить мне настрой? Я должна вжиться в роль. Хорошая актриса всегда готовится перед тем, как выйти на сцену.
Бог ты мой, да я пробудила в ней Сару Бернар или кого-то вроде нее…
А вот Эрве все норовит спрятаться за моей спиной, бледный как полотно, не говоря ни слова. И это называется команда! Но вот наконец Жозефина бросается в коридор и готовится произнести реплику номер один, а значит,
Оказавшись у двери Давида, она вдруг отшатывается от нее с воплем, от которого едва не вылетают все стекла.
– Ай-й-й-й-й-й! Сюда, ко мне, помогите! – орет она, падая и трепыхаясь.
Я слышу, как дверь открывается, немного выглядываю из укрытия. Ну конечно, это Давид, охранник.
– Мне больно, как же больно! – надрывается Жозефина, словно Лара Фабиан перед микрофоном. – Отвезите меня в больницу! Я ног не чувствую! Наверняка я уже парализована!
А ведь знала же я, что привлечь Жозефину – плохая идея. Предел ее нервной системы – разок сыграть в «Уно»!
– Дышите глубоко, – приказывает ей Давид, – и объясните мне, что с вами произошло.
– Знаете, иду я, значит, по вашему коридору, навестив сперва мою двоюродную прабабушку, и вдруг чувствую – моя нога ни с того ни с сего сама пошла назад! Вот так вот, – объясняет Жозефина, сопровождая рассказ не поддающимися описанию жестами.