Карен Понт – Какие планы на Рождество? (страница 2)
– Вы ничего не понимаете! Мне нужно кое-что проверить. Кое-что важное. Эстелла, подкати-ка этот мусорный бак прямо под камеру и влезь на него. А ты, Тибо, иди сюда и хватай меня!
Тибо даже не пошевелился. Я тащу его за рукав и прижимаю к стенке так, что он едва может вздохнуть. Потом обвиваю руками его шею и вцепляюсь в него, совсем вдавив в стену и обхватив его бедра своими.
– Вау. Уж не знаю, каких именно журналов ты начиталась, но явно не «Вязание и вышивание крестиком». Тебе чего от меня надо-то?
– Эстелла, – я почти срываюсь на крик, – скорее влезай на бак и скажи мне, видно меня или нет.
– У-у-у, конечно тебя видно. Ты что, прозрачная, что ли?
– Да с высоты мусорного бака! Там, где висит камера! Скажи, можно ли оттуда разглядеть мое лицо? И поторопись, пожалуйста, я в такой позе долго не простою!
Вот честно: насмотришься, как люди в фильмах трахаются, и кажется, что это легко. А на самом деле такая боль в бедрах – хуже, чем после тренировки по пилатесу.
– Эстелла, послушай Полину. Просто смирись и залезай скорее на проклятущий бак! – поддерживает меня Тибо: ему явно тяжело, и вообще-то это даже немного обидно.
Время идет, моя растяжка, кажется, уже достигла предела. Эстелла наконец забирается на мусорный бак, бормоча, что, если она грохнется, шуму будет на всю округу. Наконец ее голова появляется рядом с висящей камерой.
– Ну что там? Видно меня?
– Как и снизу. Подтверждаю, тебя прекрасно видно.
– Черт, черт, черт! Да что б меня! – причитаю я, слезая с Тибо.
– Да объясни, в чем дело…
– Ну какая же тупость! Какая тупость! Почему я не вспомнила про это видеонаблюдение, ну почему? И что я там делала, на этом собрании, вместо того чтобы слушать действительно важные вещи? Точно. Я пролистывала абсолютно неинтересные[2] сторис в «Инстаграме», кажется, там был адвент-календарь…
– Полина, ты меня пугаешь, – перебивает Эстелла. – Что вообще происходит?
– Происходит то, что моя жизнь кончена, вот что происходит! Все жильцы теперь получат доступ к записям с камер. Даже Жослин. А если это хоум-видео увидит Жослин – значит, новость станет известна всему издательству. Мне нужен паспорт и билет на самолет, не важно куда, лишь бы отсюда подальше, да поскорее.
– Да о каком хоум-видео ты говоришь? Хе-хе, извини, конечно, но предательское слово у тебя само вырвалось. Стой, мне кажется или вчера на корпоративе ты нарезалась шампанским? – Это Тибо меня так подкалывает.
– Ага, вот это я точно могу тебе подтвердить! Вот знаешь, надо было пить только сок гуавы, и тогда бы мне не пришлось извиваться в воздухе на Эрве в этом проклятом паркинге, прямо перед этой чертовой камерой видеонаблюдения! – продолжаю всхлипывать я, показывая пальцем на предмет, которому суждено будет уничтожить мою репутацию.
Глава 3
– Да что ты такое натворила? – восклицает Эстелла.
– И главное, с кем? – накручивает Тибо. – Эрве? Это тот Эрве из отдела кадров? Здесь, в паркинге? Ну-у, вот этого я от тебя никак не ожидал.
Я вроде как подмечаю в его взгляде искорку возбуждения. Ну ясное ж дело – секс в паркинге тоже в рейтинге мужских эротических фантазий, недалеко от медсестры в халате на голое тело.
– Ой, да ладно вам. Можно подумать, с вами такого никогда не случалось!
– Трахаться с кадровиком на весу в паркинге? Нет, мне, кажется, не приходилось. Разок было с бухгалтером, но и то в постели, в самой обычной позе. Помню, что он даже носков не снял. Вот кошмар-то. Его звали Жермен, если память мне не изменяет[3].
– С типом из бухгалтерии еще куда ни шло. Но вот с Эрве? – снова недоумевает Тибо. – Он же самый неприметный чувак во всем издательстве, разве нет? Ну, это я говорю на правах альфа-самца. И как это вы, девчонки, можете западать на таких парней – обаяние несовершенства, что ли, в них находите?
– Ладно, признаюсь, паркинг и Эрве – не самая лучшая затея в моей жизни. Я слишком накидалась, а тут слово за слово, ну и… Короче – я сделала глупость, и все это попало на камеру, а теперь будет доступно всем жильцам, в том числе Жослин. Она за неделю успеет рассказать об этом всему свету!
– Опасно… Скажи, а нам можно посмотреть?
Нет, я, конечно, все понимаю, но так Эстелла насмехается надо мной в первый раз!
– Вообще-то это совсем не смешно! Эй, Тибо, правда же не смешно? Ну скажи ей, это не шутка, это же самая настоящая катастрофа, ты же знаешь Жослин!
– Слушай, ну стоит только это себе вообразить…
Тибо не успевает закончить фразу – его душит безумный хохот, Эстелла безуспешно пытается подавить такой же.
– Да нечего ржать! Смилуйтесь надо мной, речь ведь о моей жизни! Под угрозой моя честь! Нам нужен план, нельзя сидеть сложа руки!
– Кому это «нам»? – по слогам произносит Тибо, вытирая слезы.
– В смысле? А зачем еще нужны друзья, если они не помогут мне выйти из этой ситуации с видеонаблюдением? В общем, сейчас я позвоню Жозефине и попрошу немедленно прийти к нам. Уверена, от нее будет больше пользы, чем от вас двоих, вместе взятых.
Видимо, мой укол не достиг цели – Эстелла и Тибо просто рухнули со смеху.
– Что-что ты сделала? – Жозефина почти подавилась глотком супа мисо после того, как я через два часа повторила все на бис.
– Она потрахалась с Эрве в паркинге ее дома, прямо под камерой на улице, на весу, – хором ответили ей Эстелла с Тибо.
Мы все сидели за столом в моей квартирке вокруг блюда с принесенными Жозефиной суши. Да, в экстренной ситуации она примчится пару часов спустя, не упустив возможности по дороге захватить чего-нибудь из японской кухни. Это было очень кстати – со вчерашней полуночи у меня во рту не было ни кусочка, еcли не считать нескольких крохотных закусок, неплохо подогретых порцией «sex on the wall». Так что сейчас мой желудок говорил ей спасибо.
– Да это ж гениально! И когда премьера фильма? Нужен большой экран и побольше попкорна! – загорелась идеей Жозефина.
– Нет, ничего гениального! И речи не может быть о том, чтобы кто-то увидел хоть кадр!
– Да ладно, разочек можно и повеселиться, – хмурится Жозефина. – А проблема, собственно, в…
– В том, что через неделю ВСЕ жильцы этого дома смогут войти на сайт, набрать код доступа и посмотреть ВСЕ видео со ВСЕХ камер наблюдения.
– Повезло же им…
– А среди этих жильцов – Жослин.
– Да кто она такая, эта Жослин? – возмущается Эстелла.
– Жослин – секретарша издательского дома, из тех девушек, которые оповестят всех о твоем геморрое еще до того, как ты сам узнал об этом, – объяснил ей Тибо.
– Вот-вот! Сколько вам еще повторять – она ждет не дождется законного права туда влезть и будет первой, кто введет пароль и отсмотрит все видео.
– При этом жуя попкорн, – добавляет Жозефина.
– Скорее всего. Черт! Я готова на все, лишь бы это предотвратить.
– И что собираешься делать? – спрашивает Тибо, его мой ответ явно встревожил. – Надеюсь, на сей раз мне не придется переодеваться в хот-дог, как в прошлый, когда ты попросила меня помочь?
– Тут не много вариантов – трудновато будет убить разом всех жильцов, причем так, чтобы никто ничего не заметил. Есть только один возможный выход – выцарапать запись у охранника!
– С этим даже ребенок справится! – воодушевляется Жозефина. – Чур это сделаю я.
– Ты уверена, что это вообще законно – записывать и распространять такие видео? – вдруг спрашивает Эстелла. – Может, тебе просто подать официальную жалобу?
Из нас четверых Эстелла всегда была самой большой трусихой.
– Если уж мне нельзя посмотреть горячие кадры, не лишай меня удовольствия принять участие в операции по захвату! Мне и так в прошлый раз не разрешили вместе со всеми раздавать листовки в костюме хот-дога.
– Утихомирься, Жозефина! Ты думаешь, я вас просто так здесь собрала, даже не удосужившись перед этим посоветоваться с юристом? После того знаменитого собрания нас заставили подписать кучу документов, в которых я отказываюсь от защиты моих персональных данных в рамках съемок внутри общественных пространств нашего дома. А эти съемки – полная и безоговорочная собственность предприятия, осуществляющего видеорегистрацию.
– И ты подписала подобную бумажку?
– Она была вся сплошь испещрена такими крошечными строчками, знаешь, эти фразы и с лупой не разберешь, настолько микроскопические там буковки. Да и честно скажи – кто заморачивается прочтением целого документа? Все просто расписываются там, где галочка: «Я ознакомлен и подтверждаю…»
– Я! – фыркает Эстелла.
– О-о, ну да, ну да. Но кто еще, кроме тебя? Никто! Нет, говорю тебе, другого выхода не существует – только влезть в закуток этого охранника, Давида, и стереть файлы.
– Какое сексуальное имя. Должно быть, он очень симпатичный, – предполагает Жозефина.
– Я его видела пару раз, но как-то он меня не зацепил. Да и плевать, симпатичный он или нет. Сейчас это вообще не имеет значения.
– Если тебе когда-нибудь придется
Жозефина обожает латинские выражения и вворачивает их где попало – все эти