Капитан М. – Мягкая сила (страница 5)

— Люба, уведи его на пост. И оставайся там. Я скоро приду.

— А ты? — спросила она.

— А я пойду поговорю с их главным. Тот, что в костюме, всё ещё на улице.

— Семён, — Люба схватила его за руку. — Будь осторожен. Пожалуйста.

— Буду, — пообещал он. — Я всегда осторожен.

Он вышел из коридора и направился к главному входу. По пути он заглянул в комнату двадцать, где тоже были старики. С ними всё было в порядке. Он заглянул в палату Валентины Сергеевны. Женщина лежала неподвижно, но её глаза были открыты. Она смотрела на дверь, и когда Семён вошёл, в её взгляде мелькнуло облегчение.

— Всё хорошо, Валентина Сергеевна, — сказал он. — Плохие люди уходят. Я же обещал.

Она моргнула. Семён вышел и направился дальше.

На крыльце, у машин, его ждали. Мужчина в костюме стоял, скрестив руки на груди. Рядом с ним — двое охранников, которых Семён ещё не видел. Те самые, что были у машин. Они были крупнее и серьёзнее тех, что входили в здание. Одного взгляда на них хватало, чтобы понять: это не просто вышибалы. Это бойцы. Настоящие.

— Ну что, — сказал мужчина в костюме, когда Семён вышел на крыльцо. — Мои люди вернулись не все. Я так понимаю, ты их задержал.

— Они сами себя задержали, — ответил Семён. — Я просто помог.

— Ты понимаешь, что натворил? — мужчина улыбнулся, но улыбка была холодной. — Ты напал на моих сотрудников. Это статья. Я могу вызвать полицию, и тебя посадят.

— Вызывайте, — сказал Семён. — Только сначала объясните полиции, что вы делали в частном учреждении, куда вас не приглашали. И что ваши сотрудники применяли силу к пожилым людям. Думаю, полиции это будет интересно.

Улыбка мужчины погасла. Он понял, что этот санитар не так прост. Он не боится. И он знает, что делает.

— Ладно, — сказал мужчина. — Давай поговорим по-другому. Я предлагаю тебе работу. Хорошую работу. В моей компании. Охрана. Платят много. Ты сильный, ты умеешь драться. Такие люди мне нужны.

— У меня есть работа, — ответил Семён. — И я её люблю.

— Ты любишь выносить судна и мыть полы? — мужчина усмехнулся. — Серьёзно?

— Я люблю помогать людям, — сказал Семён. — А вы, судя по всему, только разрушаете. Так что нет. Я не пойду к вам работать.

— Тогда ты пожалеешь, — мужчина шагнул вперёд, и его голос стал тихим, угрожающим. — Ты не знаешь, кто я. Ты не знаешь, на что я способен. Это здание будет моим. Рано или поздно. А ты... ты просто исчезнешь. Как будто тебя и не было.

— Я не боюсь вас, — сказал Семён. — Я боюсь только одного: что не смогу защитить тех, кто мне доверился. А вы... вы не стоите страха.

Мужчина смотрел на него долгим, немигающим взглядом. Потом кивнул.

— Хорошо. Ты сделал свой выбор. Я сделаю свой.

Он повернулся и пошёл к машине. Один из охранников открыл ему дверь. Мужчина сел в чёрный автомобиль, и машина медленно выехала со двора. За ней последовали вторая машина и микроавтобус.

Семён стоял на крыльце и смотрел им вслед. Он знал, что это не конец. Это только начало. Мужчина в костюме вернётся. Он не отступится. Но Семён тоже не отступится. Он будет стоять до конца.

Он вернулся в здание. В коридоре его встретила Люба.

— Уехали? — спросила она.

— Уехали, — кивнул Семён. — Пока.

— Что значит «пока»?

— Значит, что они вернутся. Но мы будем готовы.

Он прошёл в столовую. Там уже собрались все санитары и медсёстры. Они смотрели на него с надеждой и страхом. Семён улыбнулся.

— Всё хорошо, — сказал он. — Старики в безопасности. Никто не пострадал.

— А ты? — спросила тётя Зина.

Семён посмотрел на свои руки. На костяшках правой руки была ссадина. Он даже не заметил, когда её получил.

— Ерунда, — сказал он. — Заживёт.

Он сел на стул, и стул жалобно скрипнул под его весом. Люба принесла ему стакан чая. Он взял его, отпил глоток и закрыл глаза. В его голове всё ещё звучали слова мужчины в костюме: «Ты не знаешь, на что я способен».

Семён знал. Он видел таких людей. Он дрался с такими на ринге. И не только на ринге. Он знал, что этот человек не остановится. Он будет давить, угрожать, подкупать, запугивать. Он будет использовать всё своё влияние, все свои связи. Он будет пытаться уничтожить Семёна и всех, кто ему дорог.

Но Семён был готов. Он знал, что не сможет победить в одиночку. Ему нужны были союзники. И он знал, где их искать.

Вечером, когда старики уже спали, а в коридорах погасили свет, Семён сидел в своей подсобке. Перед ним на столе лежал старый блокнот и ручка. Он писал список. В список входили имена. Иван Петрович Кожемякин, бывший капитан дальнего плавания. Баба Нюра, учительница. Валентина Сергеевна, пианистка. Пётр Ильич, слесарь. Все они были когда-то сильными, уважаемыми людьми. У всех были семьи, друзья, знакомые. У всех была жизнь до того, как они оказались здесь.

Семён знал, что у Петра Ильича был сын. Полковник в отставке. Жил где-то в Москве. У Валентины Сергеевны была дочь, которая работала в администрации города. У Ивана Петровича был племянник, который служил в полиции. Семён не хотел втягивать их в это. Но он понимал, что в одиночку ему не справиться. Ему нужна была помощь. И не только физическая.

Он отложил ручку и посмотрел в окно. На улице было темно. Только фонарь у ворот отбрасывал жёлтый круг света на асфальт. Где-то вдалеке проехала машина, и её фары на мгновение осветили комнату.

Семён встал. Он подошёл к шкафу, открыл его и достал старую спортивную сумку. В ней, на самом дне, лежал телефон. Старый, кнопочный, который он не включал уже несколько лет. Он взял его, вставил зарядку и нажал кнопку включения. Экран засветился. Телефон ожил, и на нём появились пропущенные вызовы и сообщения. Семён пролистал их. Большинство были старыми, ненужными. Но одно сообщение привлекло его внимание. Оно было от человека по имени Виктор. Виктор был его старым другом, тренером, человеком, который когда-то верил в него. Сообщение было коротким: «Если понадоблюсь — звони».

Семён смотрел на экран телефона. Потом нажал «позвонить». Гудки шли долго. Наконец на другом конце ответили.

— Алло? — голос был хриплым, сонным.

— Виктор, — сказал Семён. — Это я. Медведь.

На том конце повисла тишина. Потом голос, уже совсем другой, бодрый и взволнованный:

— Семён? Ты? Господи, сколько лет! Ты где? Что случилось?

— Случилось, — ответил Семён. — Мне нужна твоя помощь. И не только твоя.

— Говори.

Семён вздохнул. Он смотрел в окно, на тёмную улицу, и чувствовал, как в его груди поднимается что-то большое, тяжёлое, но в то же время светлое. Что-то, что он не чувствовал уже давно. Уверенность. Решимость. И надежда.

— Я расскажу, — сказал он. — Но это долгий разговор.

— У меня время есть, — ответил Виктор. — Говори.

И Семён начал рассказывать. О пансионате, о стариках, о коллекторах, о мужчине в костюме. Он говорил тихо, но чётко. Он говорил, и чувствовал, как с каждым словом его решимость крепнет. Он знал, что это только начало. Он знал, что впереди будут трудные дни. Но он также знал, что не один. У него были друзья. У него были старики, которых нужно защищать. И у него была сила. Не только физическая. Сила духа, которая когда-то сделала его чемпионом. И которая теперь поможет ему стать защитником.

Он закончил рассказ и услышал на другом конце провода долгий вздох.

— Я понял, — сказал Виктор. — Я приеду. Завтра. И не один. У меня есть ребята, которые помогут.

— Спасибо, — сказал Семён.

— Не благодари. Ты мой друг. И ты делаешь правильное дело. А таких людей, как ты, мало. Очень мало.

Семён отключил телефон и положил его на стол. Он снова посмотрел в окно. На улице по-прежнему было темно. Но где-то там, за горизонтом, уже занимался рассвет. Новый день. Новый бой. И Семён был готов к нему.

Он лёг на диван, не раздеваясь. Он знал, что нужно поспать. Хотя бы несколько часов. Завтра будет тяжёлый день. Завтра приедет Виктор. Завтра начнётся настоящая война. Но сегодня он сделал то, что должен был сделать. Он защитил свой дом. И он был готов защищать его снова.

Он закрыл глаза. В его голове всё ещё звучали голоса стариков, смех бабы Нюры, шёпот Валентины Сергеевны. Он думал о них. Обо всех. О каждом. И он знал, что не подведёт их.

За окном медленно светлело небо. Где-то пропел петух. Начинался новый день.

Семён спал. И во сне он снова был на ринге. Но на этот раз он дрался не за пояс. Он дрался за тех, кто не мог драться сам. И это было важнее любой победы.Он проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Семён открыл глаза и увидел Любу. Её лицо было бледным, глаза расширены.

— Семён, — прошептала она. — Там... там машины. Много машин. Они вернулись.

Семён сел на диване. За окном было серое, пасмурное утро. Он взглянул на часы — половина седьмого. Он спал меньше четырёх часов, но чувствовал себя бодрым. Тело, привыкшее к нагрузкам, не подводило.

— Сколько машин? — спросил он, натягивая тапочки.

— Три. Или четыре. Я не считала. Они стоят у ворот. Никто не выходит.