Капитан М. – Мягкая сила (страница 7)

— Как мы это сделаем? — спросил Иван Петрович.

— Мы забаррикадируем коридоры, — сказал Семён. — Мебелью. Кроватями. Каталками. Всем, что найдём. Мы создадим пробки. Они не смогут пройти быстро. А если не смогут пройти быстро, у нас будет время.

— Время для чего?

— Для того, чтобы Виктор приехал со своими людьми. И для того, чтобы полиция успела.

— А если не успеют?

Семён посмотрел на старика.

— Тогда мы будем драться, — сказал он просто. — Я буду драться. А вы — помогать мне. Чем сможете.

Он раздал задания. Баба Нюра и ещё две женщины должны были собрать всё, что может сгодиться в качестве оружия: швабры, палки от капельниц, металлические лотки, бигуди, шприцы. Иван Петрович и Пётр Ильич должны были вместе с Артёмом и Сергеем перетащить мебель к коридорам. Остальные должны были оставаться в палатах и не выходить.

— И ещё одно, — сказал Семён. — Если что-то пойдёт не так. Если вы услышите, что я... что меня... — он замолчал, подбирая слова. — В общем, если всё будет плохо, не выходите. Сидите тихо. Полиция приедет. Виктор приедет. Вас спасут.

— А ты? — спросила баба Нюра.

— А я сделаю всё, что смогу, — ответил Семён. — Обещаю.

Старики разошлись. Они двигались медленно, но с какой-то новой, непривычной целеустремлённостью. Семён смотрел на них и чувствовал, как в его груди растёт что-то тёплое. Эти люди, которых он привык опекать, которых он считал беспомощными, оказались сильнее, чем он думал. Они не сдались. Они готовы были бороться.

Он вышел в холл. Артём и Сергей уже тащили к главному входу тяжёлый дубовый стол из библиотеки. Семён присоединился к ним. Втроём они перегородили вход, поставив стол поперёк двери. Сверху навалили стулья, кресло-каталку, несколько одеял.

— Это их задержит, — сказал Артём, вытирая пот со лба. — Ненадолго.

— Нам хватит, — ответил Семён.

Он прошёл по коридору, проверяя баррикады. У чёрного хода они поставили старый шкаф, доверху набитый матрасами. У окон первого этажа — каталки и стулья. Каждый вход был перекрыт. Каждый проход был завален.

В процедурной Семён остановился. Он открыл шкаф с медикаментами и посмотрел на полки. Шприцы, бинты, скальпели, ампулы. Он взял несколько шприцев, самых больших, и положил их в карман халата. Потом взял бинты и обмотал ими кулаки. Не для удара. Для того, чтобы не разбить костяшки. Он знал, что они ему ещё понадобятся.

В кладовой он снова посмотрел на кислородные баллоны. Тяжёлые, стальные, с вентилями. Он взвесил один в руке. Баллон был тяжёлый, но Семён мог его поднять. Он мог его бросить. Или использовать как таран. Он поставил баллон у двери, чтобы был под рукой.

Время шло. Часы в коридоре показывали полдень. Потом час дня. Потом два. Семён ходил по зданию, проверяя посты. Старики сидели в палатах, тихие, испуганные, но не паниковали. Они верили ему. И эта вера была тяжелее любого груза.

В три часа дня у ворот пансионата остановилась ещё одна машина. Не чёрная. Серая, старая, с помятым крылом. Из неё вышел мужчина. Семён узнал его сразу. Виктор. Бывший тренер. Человек, который когда-то сделал из него чемпиона. Виктор был старше Семёна на двадцать лет. Ему было за шестьдесят, но он всё ещё выглядел крепким. Седые волосы, короткая бородка, глаза, которые видели слишком много.

Семён вышел на крыльцо. Виктор подошёл и обнял его. Объятие было крепким, мужским.

— Здорово, Медведь, — сказал Виктор.

— Здорово, — ответил Семён. — Спасибо, что приехал.

— Я же обещал. — Виктор отстранился и посмотрел на пансионат. — Хорошее место. Тихое.

— Было тихое.

— Ничего. Сделаем снова тихим.

Виктор обернулся к машине и махнул рукой. Из неё вышли ещё двое. Мужчины. Один — высокий, худой, с длинными волосами, собранными в хвост. Второй — коренастый, лысый, с татуировками на шее. Оба были одеты в спортивные куртки и джинсы. Оба двигались уверенно, спокойно.

— Это Макс и Коля, — сказал Виктор. — Мои ребята. Бывшие бойцы. Не такие, как ты, но в драке сгодятся.

— Здорово, — сказал Семён, пожимая им руки. Руки были крепкие, мозолистые. Семён почувствовал в них силу. Настоящую силу.

— Сколько у нас времени? — спросил Виктор.

— До шести.

— Значит, три часа. — Виктор посмотрел на здание. — Что уже сделано?

— Баррикады. На всех входах.

— Хорошо. А что с людьми?

— Старики в палатах. Сотрудники со мной.

— Оружие?

— Что нашли. Швабры, лотки, шприцы. Баллоны.

Виктор кивнул. Потом посмотрел на Семёна внимательно.

— Ты готов? По-настоящему готов?

Семён понял, что он имеет в виду. Не баррикады. Не шприцы. Готов ли он снова стать тем, кем был. Готов ли он снова драться. По-настоящему. До конца.

— Готов, — сказал Семён.

Виктор кивнул.

— Тогда идём. Покажешь, что у вас тут.

Они вошли в здание. Виктор и его люди осмотрели баррикады, коридоры, палаты. Макс и Коля молчали, но Семён видел, что они оценивают. По-настоящему оценивают. Как профессионалы.

— Неплохо, — сказал Виктор. — Но есть проблема.

— Какая?

— Если они войдут через главный вход, мы их встретим. Если через чёрный — тоже. Но если они решат зайти с крыши или через подвал?

Семён замер. Об этом он не подумал.

— Подвал, — сказал Иван Петрович, который подошёл к ним, опираясь на палку. — В подвале есть дверь. Старая, но крепкая. Ведёт в котельную. Оттуда можно попасть в здание.

— Покажите, — сказал Виктор.

Они спустились в подвал. Там было темно, сыро, пахло плесенью и мазутом. Иван Петрович провёл их по узкому коридору к железной двери. Дверь была старая, ржавая, но на вид крепкая.

— Заперта? — спросил Виктор.

— Заперта, — ответил Иван Петрович. — Но ключ у Марьи Степановны. Она его хранит.

— Значит, они могут войти, если найдут ключ или сломают дверь, — сказал Макс.

— Могут, — согласился Виктор. — Коля, останешься здесь. Если кто-то попробует войти, ты знаешь, что делать.

Коля кивнул. Он не улыбнулся, не сказал ни слова. Он просто встал у двери, скрестив руки на груди. Семён понял: этот человек сделает то, что нужно. Без колебаний.

Они вернулись наверх. Виктор посмотрел на часы.

— Четыре. У нас два часа. — Он обернулся к Семёну. — Ты сказал, что у тебя есть старики, которые хотят помочь.

— Есть.

— Собери их. Пусть займут посты у окон. Будут смотреть. Если увидят что-то подозрительное — сообщат.

Семён кивнул. Он пошёл по палатам, собирая тех, кто мог ходить. Баба Нюра, Пётр Ильич, ещё трое. Он расставил их у окон на втором этаже. Дал каждому свисток — старый, из спортивного инвентаря, который нашёл в кладовой.

— Если увидите машины, — сказал он, — свистите. Громко. Понятно?

— Понятно, Семёнушка, — сказала баба Нюра. — Не волнуйся. Мы не подведём.

Семён вернулся в холл. Виктор и Макс стояли у главного входа, глядя на улицу. За окнами было тихо. Деревья качались на ветру. Где-то лаяла собака.

— Семён, — позвал Виктор. — Иди сюда.