Капитан М. – Кровавый меридиан (страница 1)
Капитан М.
Кровавый меридиан
Глава 1. Тридцать седьмой контейнер
Атлантический океан встречал рассвет так, как умеет только он – равнодушно и величественно. Серо-свинцовая гладь воды, ещё не прогретая солнцем, тяжело вздымалась и опускалась, словно грудь спящего великана. На горизонте, где небо сливалось с морем в мутной дымке, только начинала разгораться оранжевая полоса зари. Для экипажа контейнеровоза «Сантьяго» этот рассвет не сулил ничего нового. Третий месяц плавания из Шанхая в Роттердам подходил к концу, и каждый член команды мечтал только об одном – о твёрдой земле под ногами и холодном пиве в портовом баре.
Капитан Виктор Андреевич Волохов стоял на правом крыле мостика, вцепившись побелевшими пальцами в поручни. Ветер трепал его седые волосы, которые он по старой привычке не стриг коротко, и задувал за воротник поношенной капитанской куртки. Пятидесяти трём годам, из которых тридцать он отдал морю, Виктор Андреевич выглядел крепким мужчиной с обветренным лицом и глубоко посаженными серыми глазами, которые, казалось, видели всё на свете. Он видел и девятибалльные шторма, и пиратов у берегов Сомали, и пожары на танкерах. Но то, что ожидало его впереди, не снилось ему даже в самых страшных снах.
– Виктор Андреич, кофе, – старпом Игорь Молчан, высокий худой мужчина лет сорока, с вечно уставшим лицом интеллигента, протянул ему дымящуюся кружку. – Вторую ночь не спите.
– Не спится, Игорь, – капитан принял кофе, согревая о кружку озябшие ладони. – Чувство какое-то нехорошее. Как перед штормом в девяносто восьмом.
Молчан понимающе кивнул. Он знал это чувство – интуицию, которая у настоящих капитанов развита сильнее любого прибора. За годы плавания она спасала их не раз.
– До точки рандеву с лоцманом восемнадцать часов ходу, – доложил старпом, кивая на навигационную карту, расстеленную в рубке. – Курс прежний, погода без изменений. Если и дальше так пойдёт, в пятницу будем швартоваться.
– Ступай, Игорь. Отдохни, – капитан отхлебнул кофе. – Я ещё побуду.
Старпом ушёл, а Волохов остался на крыле, вглядываясь в бескрайнюю даль. Огромный контейнеровоз, длиной с три футбольных поля, нёс на себе, словно на спине броненосца, тысячи разноцветных металлических ящиков. Они громоздились друг на друга, образуя причудливый лабиринт палуб и проходов. Снизу доносился мерный гул главного двигателя – сердце «Сантьяго», которое ни на минуту не прекращало свою тяжёлую работу.
Внизу, в машинном отделении, потный и перемазанный соляркой механик Паша Ступин, тридцатилетний здоровяк с рыжей бородой, колдовал над топливной аппаратурой. Рядом с ним крутился моторист Колян, которого все звали просто «Малый», хотя ростом он был под два метра, просто по молодости лет – ему только двадцать два стукнуло.
– Паша, а правда, что в этих контейнерах возят? – спросил Колян, протирая ветошью руки. – Ну, кроме игрушек и шмоток?
– А тебе какая разница? – буркнул Ступин, не отрываясь от дела. – Наше дело – чтобы машина работала. А что там, пусть таможня думает.
– Да просто интересно, – не унимался парень. – Говорят, наркотики возят. Или оружие. Вон контейнеров сколько, не проверят же все.
– Ты детективов на сон грядущий не читай, – усмехнулся механик. – Работать давай. Вон, давление в третьем цилиндре скачет, разбираться надо.
Они не знали, что всего в сотне метров от них, на верхней палубе, в ряду тридцать седьмом, стоял сорокафутовый контейнер тёмно-синего цвета, маркировка на котором стёрлась почти до полной нечитаемости. Он ничем не отличался от тысяч своих собратьев, но внутри него, в кромешной темноте, царила своя, особая жизнь. Точнее, её жалкое подобие.
Там, в спёртом, вонючем воздухе, на грязном полу, вповалку лежали девушки. Их было около пятидесяти. Разного возраста – от совсем юных, лет пятнадцати, до женщин под тридцать. Разных национальностей – азиатки, европейки, несколько темнокожих. Объединяло их одно: затравленные взгляды, сбитые в кровь ноги и полное отсутствие надежды.
Их везли, как скот. Везли уже больше двух недель, с короткой перевалкой в каком-то порту, где их перегрузили из одного трюма в другой, не дав даже глотка воды. Кормили раз в сутки – плесневелыми сухарями и водой, которую цедили строго по глотку. Торговцы живым товаром, те, кто держал их здесь, появлялись редко. Они приходили, молча пересчитывали, иногда забирали самых слабых, и больше их никто не видел.
Девушка по имени Амина, курдская беженка из Сирии, прижимала к себе младшую сестру, Лейлу, которой едва исполнилось шестнадцать. Лейла бредила, её лоб горел огнём, а сухие губы шептали что-то на арабском. Амина гладила сестру по голове, и крупные слёзы катились по её грязным щекам.
– Потерпи, маленькая, – шептала она. – Потерпи.
– Амина, – раздался в темноте чей-то шёпот. Это была Мария, высокая девушка из Молдовы, с твёрдым взглядом, которую здесь все уважали за несгибаемую волю. – Если мы не сделаем что-то сейчас, Лейла умрёт. И не только она.
– Что мы можем сделать? – горько усмехнулась Амина. – Дверь заварена снаружи. Кругом океан. Мы даже не знаем, куда нас везут.
– Я слышала, как они разговаривали, – сказала Мария, понижая голос до едва различимого шороха. – Они говорили про взрывчатку. Где-то здесь, среди контейнеров, есть один, набитый тротилом. Или чем-то похожим. Они боятся, что если кто-то откроет его без специального кода, рванёт так, что полкорабля разнесёт.
– Зачем им взрывчатка? – ужаснулась Амина.
– А ты думаешь, они только нами торгуют? – в глазах Марии вспыхнул недобрый огонь. – Они и оружие возят. И бомбы. А мы… мы просто расходный материал. Но если случится взрыв… мы все тут погибнем. Сгорим заживо.
– Типун тебе на язык, – прошептала какая-то женщина из темноты. – Не накликай беду.
Мария замолчала, но её слова запали в душу каждой. Страх перед неизвестным будущим сменился ещё более жутким страхом – страхом мгновенной смерти в огненном аду.
А на мостике капитан Волохов допил кофе и уже собрался спускаться в каюту, когда вахтенный матрос Сашка, молодой парень с биноклем на шее, вдруг напрягся.
– Капитан! – голос его дрогнул. – Там, по левому борту. Что-то странное.
Волохов мгновенно поднёс к глазам свой бинокль. На горизонте, там, где только-только вставало солнце, он увидел несколько точек. Они двигались, и двигались быстро. Опытный глаз капитана сразу определил, что это не рыбацкие лодки и не торговые суда. Слишком быстрые, слишком манёвренные. Катера. Быстроходные катера с низким силуэтом, какие используют военные или… пираты.
– Тревога! – рявкнул капитан так, что Сашка подскочил на месте. – Боевая тревога! Поднять всех!
Сигнал тревоги пронзил утреннюю тишину, как крик раненой чайки. Экипаж из семи человек (восьмым был сам капитан) вылетел на палубу, на ходу застёгивая спасательные жилеты и хватая всё, что могло сойти за оружие. Уставшие после вахты, они мгновенно превратились в бойцов. Это было море, здесь правила простые: либо ты, либо тебя.
– Что там, Виктор Андреич? – запыхавшись, подбежал старпом Молчан. Он был бледен, но спокоен.
– Гости, – капитан мотнул головой в сторону горизонта. – Пять, нет, шесть единиц. Идут на перехват. Смотри, как режут воду.
Катера приближались с угрожающей скоростью. На контейнеровозе не было пушек, не было даже нормального оружия. Только несколько охотничьих ружей, которые капитан держал в сейфе на случай аварийных ситуаций, да газовые баллончики. Против автоматов и, возможно, гранатомётов, которые могли быть у пиратов, это был детский лепет.
– Что им нужно? – спросил Паша Ступин, вылезший из машинного отделения с огромным гаечным ключом в руках. – Грабить? У нас на борту пусто, балластная вода да контейнеры с ширпотребом.
– Контейнеры, – эхом отозвался капитан, и его сердце сжалось от нехорошего предчувствия. – Им нужны контейнеры. Или что-то в них.
Катера окружили «Сантьяго» за считанные минуты. Это были не пираты в рваных майках с «калашниковыми» наперевес. Это были профессионалы. Подтянутые, в камуфляже, с новеньким оружием и слаженными движениями. С главного катера, который подошёл почти вплотную к борту, к «Сантьяго» полетели «кошки» с верёвочными лестницами. В мегафон раздался голос на чистом английском, с жутким акцентом:
– Внимание, контейнеровоз «Сантьяго»! Остановить машину! Не предпринимать никаких действий! Мы поднимаемся на борт для проверки документов. Любое сопротивление будет караться немедленным открытием огня!
– Проверка документов? – скривился Ступин. – С каких это пор проверка документов выглядит как военное вторжение?
– Молчать! – оборвал его капитан. Он лихорадочно соображал. Вступать в бой сейчас – самоубийство. Их семеро, у них ружья. У тех – автоматы, и их больше. Надо выиграть время, понять, что им нужно, и, возможно, дождаться помощи. Но помощи ждать неоткуда – они в сотнях миль от берега. – Всем стоять на местах. Без моей команды не рыпаться. Старпом, со мной. Встречаем гостей.
На палубу ворвались вооружённые люди. Их было человек двенадцать. Они быстро рассредоточились, взяв под контроль мостик, машинное отделение и палубу. Старший, сухой как вобла человек с холодными глазами убийцы и нашивками, похожими на капитанские, но с каким-то неизвестным флагом, подошёл к Волохову.