Капитан М. – Кровавый меридиан (страница 4)

– Молодец, Паша, – капитан хлопнул механика по плечу. – Сделал всё правильно. Этот контейнер теперь вообще не трогать. Оградить, поставить предупредительные знаки. До прибытия властей пусть стоит как музейный экспонат.

– А девушки? – Ступин кивнул в сторону разношёрстной толпы, которая постепенно приходила в себя. – Их пятьдесят душ. Кормить чем-то надо, поить. У нас запасов на семь человек на две недели. На пятьдесят – это на пару дней, не больше.

– Знаю, – вздохнул капитан. – Старпом уже занялся. Организуем питание по минимуму: сухари, консервы, воду будем экономить. Двенадцать часов продержимся. Главное, чтобы медикаментов хватило. Там несколько девушек в тяжёлом состоянии.

Он посмотрел в сторону лазарета, куда отнесли самых ослабевших. Лейла, сестра Амины, была среди них. Молчан, имевший медицинское образование, колдовал над ней, пытаясь сбить температуру и остановить обезвоживание.

– Иди, Паша, – сказал Волохов. – Проверь машину. Если нагрянут гости, нам понадобится максимальная скорость.

– Думаете, вернутся?

– Уверен, – капитан посмотрел на горизонт. – Они не для того рисковали, чтобы так просто отступить. Мы отобрали у них товар. И взрывчатку. Это миллионы долларов, Паша. За такие деньги убивают.

Ступин козырнул и убежал в машинное отделение. Волохов остался один, но ненадолго. К нему подошла Мария. Девушка успела умыться, ей дали чистую робу из запасов команды, и теперь она выглядела почти обычно, если бы не глубокая усталость в глазах и не затравленный взгляд, который она пыталась скрыть.

– Капитан, – сказала она твёрдо. – Можно вас на минуту?

– Слушаю, Мария.

– Я хочу знать правду. Нам грозит опасность? Те люди вернутся?

Волохов помолчал, разглядывая её. В этой девушке чувствовалась внутренняя сила, какой не было у многих других. Она не просила, она требовала ответа. И он решил не врать.

– Да, – сказал он просто. – Они вернутся. Скорее всего, сегодня ночью или завтра утром. Если успеют подтянуть подкрепление. У нас есть около двенадцати часов, пока мы не встретимся с испанским патрульным катером. Если они нападут до этого… у нас мало шансов.

– Что мы можем сделать? – спросила Мария.

– Вы? – удивился капитан. – Вы будете сидеть внизу, в трюме, и молиться, чтобы всё обошлось.

– Нет, – твёрдо сказала девушка. – Мы не будем сидеть и ждать, пока нас снова схватят. Мы хотим помочь. Среди нас есть те, кто умеет обращаться с оружием. Я, например. В Молдове я два года была в военно-патриотическом клубе, стреляла из винтовки. Другие девушки тоже кое-что умеют. Не все, конечно. Но мы не беспомощны.

Волохов внимательно посмотрел на неё. В её глазах горел тот огонь, который бывает только у людей, прошедших через ад и выживших. Они не будут сидеть сложа руки. Это точно.

– Хорошо, – сказал он после паузы. – Давай так. Собери тех, кто готов драться. Я дам вам оружие. У нас немного: три охотничьих ружья, два травматических пистолета, несколько сигнальных ракетниц, ну и ножи, монтировки, топоры – это в мастерской. Настоящий бой с профессионалами мы не выиграем, но можем создать видимость активной обороны. Это их собьёт с толку, заставит думать, что нас больше, чем есть на самом деле. А нам нужно продержаться.

– Поняла, – кивнула Мария. – Спасибо, капитан.

Она ушла, а Волохов подумал, что, возможно, только что совершил ошибку. Вовлекать гражданских в боевые действия – это против всех правил. Но правила сейчас были не важны. Важна была жизнь.

Тем временем на палубе кипела работа. Матрос Сашка и моторист Колян (голова которого была перевязана бинтом, отчего он походил на раненого партизана) раздавали девушкам воду и сухари. Колян старался подойти к каждой, сказать ободряющее слово. Особенно часто его взгляд останавливался на Марии, но она была занята – собирала девушек в кружок и что-то им объясняла.

– Колян, не отвлекайся, – одёрнул его Сашка. – Работай давай.

– А я что? Я работаю, – смутился моторист, краснея до корней волос.

– Вижу я, как ты работаешь. Глазами сверлишь ту молдаванку. Она старше тебя, между прочим.

– Ну и что? – буркнул Колян. – Она красивая.

– Красивая, – согласился Сашка. – Только нам сейчас не до романов, парень. Бой будет. Если эти уроды вернутся, мало не покажется.

– Пусть только сунутся, – Колян сжал кулаки. – Я им за сегодняшнее всё припомню. Голову пробили, гады.

В лазарете старпом Молчан боролся за жизнь Лейлы. Девушка металась в жару, её губы потрескались, дыхание было хриплым. Рядом сидела Амина, не выпуская сестринской руки.

– Воды, – прошептала Лейла. – Пить…

Молчан поднёс к её губам кружку с водой, поддерживая голову. Лейла сделала несколько глотков и закашлялась.

– У неё сильное обезвоживание и, скорее всего, пневмония, – тихо сказал старпом Амине. – У нас нет антибиотиков в достаточном количестве. Только то, что в судовой аптечке. Но я делаю всё возможное. Держись.

– Спасибо вам, – Амина смотрела на него с такой благодарностью, что Молчану стало неловко. – Если бы не вы… мы бы все там погибли.

– Не я один, – отмахнулся старпом. – Команда вся работала. И капитан… он рисковал больше всех.

В рубке Волохов изучал карту и данные радара. Пока всё было чисто. Ни одной точки в радиусе пятидесяти миль. Но это ничего не значило. Нападавшие могли подойти на малых катерах, которые радар видит плохо, особенно если они используют технологии снижения заметности.

– Виктор Андреич, – в рубку вошёл старпом, оставив лазарет на попечение Сашки, которого он быстро обучил основам ухода за больными. – Надо поговорить.

– Говори, Игорь.

– Я о девушках. Они в ужасном состоянии. Не только физически. Психологически. Многие в шоке, некоторые плачут, не могут говорить. Им нужна помощь специалистов. А мы… мы не готовы.

– Знаю, – капитан потёр переносицу. – Но выбора нет. Двенадцать часов продержимся. А там передадим их властям, Красному Кресту, кому положено.

– А если нападут раньше?

– Тогда будем драться, – жёстко ответил Волохов. – У нас есть план. Я собираю всех в кают-компании через час. Проведём совещание. Раздадим оружие, распределим посты. И тебе, Игорь, придётся командовать обороной левого борта.

– Есть, – старпом не удивился. Он знал, что капитан всегда продумывает всё на несколько шагов вперёд.

Час спустя в кают-компании, которая с трудом вместила пятьдесят семь человек (семь моряков и пятьдесят девушек), было тесно и душно. Волохов стоял у импровизированной трибуны – обычного стола, на котором лежала карта судна.

– Товарищи, – начал он, и все затихли. – Ситуация серьёзная. Те люди, которые держали вас в заложниках, не простят нам потери груза. Они вернутся. Мы не знаем точно когда, но должны быть готовы. У нас мало оружия, мало людей. Но у нас есть вы, есть море, и есть надежда дождаться помощи. Я прошу вас: слушайтесь моих приказов, не паникуйте, и делайте то, что скажут члены экипажа. Мы все выберемся. Я обещаю.

– А если не выберемся? – спросила худенькая девушка из угла.

Волохов посмотрел на неё, и в его глазах не было страха.

– Тогда мы умрём свободными, а не в рабстве. Это тоже чего-то стоит.

В кают-компании повисла тишина. А потом Мария встала и громко сказала:

– Капитан прав. Я не хочу больше быть скотом. Я хочу драться. Кто со мной?

Одна за другой поднялись руки. Сначала неуверенно, потом смелее. Двадцать девушек изъявили желание взять оружие. Остальные обещали помогать чем смогут – носить воду, ухаживать за ранеными, готовить еду.

Волохов кивнул. Эти люди не сломались. Это было важно.

– Хорошо. Тогда слушайте план. Наш корабль – это крепость. У нас есть мостик, машинное отделение и палуба. Нападавшие, скорее всего, попытаются высадиться на борт и захватить управление. Наша задача – не дать им этого сделать. Мы рассредоточимся по ключевым точкам. Я и старпом будем на мостике. Паша Ступин – в машине. Мария, ты возглавишь группу обороны на баке. Колян, ты со своей группой – на корме. Остальные – в укрытиях, за контейнерами. Главное – не высовываться без нужды. Огонь открывать только по моей команде. Или если они уже лезут на борт.

Он раздал оружие. Девушки брали ружья, монтировки, топоры с благоговейным страхом. Для многих это был первый раз, когда они держали в руках что-то опаснее кухонного ножа. Но никто не отказался.

– Учитесь быстро, – сказал Ступин, показывая девушкам, как взводить курок и менять патроны. – Жизнь заставит.

Солнце клонилось к закату, окрашивая океан в кроваво-красные тона. На «Сантьяго» зажгли ходовые огни, хотя капитан предпочёл бы идти в полной темноте. Но правила судоходства запрещали это. Пришлось рисковать.

Волохов не отходил от радара. Пусто. Ничего. Но интуиция подсказывала ему, что это затишье перед бурей. Он включил связь с машинным отделением.

– Паша, как там у тебя?

– Всё в норме, Виктор Андреич. Машина работает как часы. Держим полный ход.

– Хорошо. Будь наготове. Если что, давай максимальную скорость.

– Понял.

Он переключился на внутреннюю связь.

– Игорь, как лазарет?

– Лейле хуже, – глухо ответил старпом. – Температура под сорок. Я сделал укол, но антибиотики слабые. Не знаю, дотянет ли до утра.

– Держись. Мы все молимся за неё.

В каютах и коридорах было тихо. Девушки, разбившись на маленькие группки, сидели в укрытиях и ждали. Кто-то шептал молитвы, кто-то просто смотрел в одну точку, перебирая в руках холодный металл оружия. Амина не отходила от сестры, меняя холодные компрессы на её лбу.