Канира – Новая Переменная (страница 50)

Ведь кто откажется от призыва огромных тварей, что будут за твою чакру сражаться против твоих врагов? Были бы у всех контракты в клане, то, чувствую, с нашими запасами, чтобы вызывать зверей, завоевать континент стало бы делом времени. Но сейчас не об этом.

Что я знал из первоисточника моих знаний? Джирайя, обучившись этому режиму, стал одним из великих Саннинов, хотя вроде бы был бесклановым, но не думаю, что Третий стал бы обучать посредственность. Всё же Режим Мудреца у этого извращенца был силён. Хаширама также использовал Режим Мудреца, но про него ничего не известно.

Все физические данные прокачивались, как и сенсорика. Также ниндзюцу, гендзюцу и другие аспекты повышались экспоненциально. Появлялись различные уникальные техники, относящиеся к призыву, и уникальные приёмы, как Жабий Бой, который не видел даже Риннеган.

Всё это было полезно, но теперь мне на собственной шкуре придётся испытать противника, против которого дрались множество сильных шиноби, начиная от Нагато и заканчивая Мадарой.

Время понеслось вскачь.

Разрез первым полетел, но тот словно видел, спокойно прошёл рядом с вертикальным невидимым лезвием. М-да, Мудрецы их видят полностью, значит, не имеет смысла его использовать.

Сшибка прошла успешно. Для моего противника…

Я, будучи немаленьким парнем, что пошёл в своего старика, вырос к своим тринадцати до целых метра семидесяти пяти. Мускулатура была тоже под стать, и мои руки в обхвате были как талия у этого парня, что просто меня выкинул, как тряпку!

Я отлетел, словно сбитый машиной, испытав массу плохих чувств. Рана на груди, что была не такой глубокой, стала сильно болеть, словно по ней провели ещё раз лезвием. А пальцы на левой руке, которой я пытался остановить руку моего противника, что летела мне в грудь, были сломаны. Чудовищная физическая мощь. Пролетев несколько десятков метров, я приземлился на ноги и тут же ушёл шуншином вбок.

На месте моего приземления раскрылась воронка взрыва, будто туда закинули бомбу. Я бы поверил, если бы был слепым, что у моего противника техника, как у фаната искусства, но я видел, что он выдал просто огромный огненный шар. Еле успел.

Что ж, попробуем тактику «бей-беги».

На протяжении двух минут я уклонялся от огромных и очень горячих огненных техник. Раны давали о себе знать, но я не отвлекался. Маленькие и большие шары, огненные змеи и драконы. Один раз он вообще запустил самонаводящуюся птицу, благо развеять удалось. Сколько бы я ни отгрызался и ни бегал от него, тот был слишком хорош. Развеивал мои техники и всегда находил меня, как бы я ни прятался за иллюзиями на местности. Сенсорика врага удивляла, а его техники были очень сильны. Он даже один раз развеял мой огненный шар, просто пройдя его насквозь, словно нож масло.

Приближаться я опасался, но, видя безрезультативность своих действий, рискнул.

Ручные печати со сломанными пальцами, которые я экстренно вправил, было больно делать, но боль сейчас занимала меня в последнюю очередь. Чидори покрыла мою руку. Теперь проверим на сопротивляемость к гендзюцу моего противника.

Разгон дался легко, а скорость была молниеносной. Но моя рука, объятая молниями, была перехвачена железной хваткой. Впрочем, ожидаемо, он был на порядок сильнее меня. Я подпрыгнул, перекручивая его руку, словно колесо. Держась в захвате за мою руку, противник, будто не имея костей в своей руке, последовал за мной и тут же попался в гендзюцу, когда я щёлкнул перед ним пальцами.

Звуковое гендзюцу было отдельной темой, которую мы с матерью вместе создавали. Что для неё было новым опытом, что для меня дало новую идею, которую она раскрутила по полной.

Гендзюцу: Бесконечный Лабиринт Изменений.

Если бы кто-нибудь смог выбраться из этого лабиринта, он бы вышел из иллюзии, но каждый шаг, сделанный в этом лабиринте, менял местами стены. Трудная и чакроёмкая техника, она была сильнейшей в моём арсенале и одной из сильнейших, что знала моя дрожащая мать.

Чирао застыл на вздох, который я только успел сделать, и тут же ударил меня в грудь. Да твою ж…

Умный, бьёт туда, куда больше шансов сделать хуже, осторожный. Руками, попытавшись защититься, я услышал щелчок. Чёрт, не сработало. Я отлетел и уже встать не смог. Чакра застыла на очень опасной отметке, и мой противник понимал, что я выдохся. Грудь болела, словно была вся сломана, а руки, что лежали в разных местах, уже не болели, но и поднять я их не смог бы без чакры. Тратить же последние капли — смерти подобно.

Что ж, против такого противника вся моя подготовка не стоила ничего. Мудрец оказался слишком силён для меня. Остаётся одно — давить скоростью и количеством. Как и всегда.

— Давно мне не встречался такой уровень мастерства в гендзюцу, эта техника довольно сильна, очень хорошо. — Тут он вытянул длинный язык, что был длиной с его руку, и провёл им по воздуху. — Пожалуй, вытяну из тебя эту технику и другие, как молнию, что смогла ранить мою руку. Ты просто жирная свинья в плане техник, парень. Кто же тебя их обучил…

Он показал обожжённую ладонь и усмехнулся. Всё же задел, ну хоть так.

— Что ж, хорошо поигрались, малец… — Внезапно раздался взрыв, и огромный сгусток синего лезвия чакры появился на миг вдалеке. Это сопровождалось рёвом чего-то большего, что я не смог увидеть. Там что, тоже Мудрец? Им тут что, мёдом намазано?!

Меч… Старика заставили использовать эту технику? Что за монстр там с ним дерётся? Надеюсь, с ними всё хорошо.

— Хм-м. Интересно, Мати-чан разбушевалась, поди. Что ж, юный волк, пора заканчивать. Ты был отличным противником…

Он развернулся и начал идти медленным издевательским шагом ко мне.

Чёрт, не хотел использовать это, но придётся.

— Печать Силы Сотни: Кай! — Даже печатей не нужно было для модифицированной стариком техники.

Огромные запасы чакры, которые я копил все эти годы после её установки, были высвобождены в огромном порыве. Настолько её было много, что земля подо мной просела. Змеиный Мудрец ничего не успел сделать.

— Печать Скорости: Активация!

Мир замедлился, и я будто попал в желе — настолько была высока моя скорость, мир был для меня застывшим. Взяв меч, что лежал позади него, я сделал то, что должен.

Огромная скорость, дарованная Печатью Скорости, была выше понимания этого парня. Я словно использовал технику телесного мерцания, но продолжительностью не ограничен. Скорость была настолько высокой, что даже реакции Мудреца не хватало, чтобы поспевать за моими действиями. Удар!

Руку Чирао я отрезал первой. Тот, словно что-то почувствовав, пытался сместиться, но скорости ему не хватало. Он, хоть и был сильнее, но я был быстрее, а скорость в сражениях шиноби играла не последнюю роль. Но всё же удивительные возможности у Мудрецов: он, хоть и не видел меня и застыл для моего восприятия словно статуя, но всё равно пытался что-то сделать. Или это, может, змеиная реакция на опасность? Огромный меч лёг, словно всегда там был. До этого он упорно стоял перед своим сокомандником и защищал от моих посягательств, но, когда я взвинтил скорость до немыслимых значений, тот не уследил, как пропал меч. Не знаю, почему не пытался разрушить печати паралича, но это уже дело прошлого.

Не успев среагировать на первый удар, он и не среагировал на второй, когда я приставил лезвие к его шее сбоку, в любой момент готовый прорубить её. Всё, победа. Печати под моими ногами раскинулись незаметно. Он смотрел на меч, который оказался у его шеи, и не мог не удивиться такому повороту событий.

Живым он был мне больше нужен. Информация в его голове была ценна как никогда. Режим Мудреца меня очень интересовал, и этот клад со знаниями будет отличной наградой за все страдания.

— Сдавайся, развей режим и посмотри мне в глаза. Иначе… — Я немного пустил по лезвию стихию молнии, которая показала свою эффективность.

— Хорошо-хорошо, только не убивай. — Тот сразу потерял свой лоск высокомерия и сложил руки возле груди. — Но сперва…

Его фигура распалась змеями, которые попытались нырнуть вниз под землю. Увы для него, я учитывал такой вариант, и, когда он не смог пройти через барьер, был ошеломлён, что его просчитали. Если бы не знание о том, что некоторые змеиные шиноби могут вот так бежать, я бы сейчас попал в трудную ситуацию.

Его человеческая ипостась появилась на том же месте, и она покрылась знаками фуин: паралич, блокировка чакры и всех пяти чувств. Теперь он точно мой.

Запечатав обоих в свитки для пленников и мысленно проклиная боль, которая не проходила, я выдвинулся к своим. Печати всё ещё горели на моих рёбрах — Скорость и около живота Печать Силы Сотни, расходившиеся линиями до пупка, — и я не чувствовал усталости, но это чувство обманчиво. Когда я отзову печати, меня вырубит.

Как же там мои родные?

С ними всё должно быть хорошо, да, хорошо…

Глава 23

— Когда я забеременела тобой, я сразу поняла, что такое любовь, Оками. Хоть и в насилии, но ты стал моим любимым, самым лучшим творением, моим выходом из тьмы к свету. Но даже в тот момент моего состояния, когда пробудился Мангекьё и я выбралась из клана Узумаки, даже в тот момент, когда я бросала тебя, я знала свою цель. Свой выбор я давно сделала, и мне его нести. Это бремя безумия давало мне сил. Я верила, что мира можно добиться через кровь и боль, через всеобщую ненависть. Но ты открыл мне глаза, открыл истину. Я бесконечно сожалею о том, через что тебе придётся пройти, но это цена за мир. Мир, в котором не будет войн и сожалений, не будет материнского плача об утрате, не будет тихой скорби отца, отправляющего сына на войну, мир, где не будет правителей и их законов о войне, в которых они находят выгоду. Всё ради мира, Оками. Все их смерти ради мира, помни об этом. Помни, что реки крови, которые ты прольёшь, — ради лучшего будущего. Помни, чтобы не впасть в пучину ненависти и безумия. Помни…