Канира – Новая Переменная (страница 52)

Она мне за несколько часов всё объяснила. Ну, как всё…

Мои обязанности с какого-то момента включали в себя очень многое из того, что не делают руководители.

Я должен был составить график — дежурства, боевых групп, охраны и ещё столовой! Лично каждая группа должна проходить через меня, чтобы выйти из лагеря, и также после возвращения должна лично прийти ко мне с докладом. Да тут вертикаль власти — какая-то не вертикаль вообще! Множество вещей, которые обычно делали в корпорациях менеджеры, я должен был делать лично.

Также мне нужно было лично пройтись по лидерам групп, чтобы они знали, кто стал их временным командиром, и они должны были лично протестировать мои способности. Ну что за дикарство, мы что, в каменном веке? Хотя был ли тут каменный век?

Вопросы, которые были тут не к месту, появлялись у меня в голове на протяжении всего дня, когда я отвешивал хорошие удары и оставлял сломанные конечности самым ретивым, которые посмели мне перечить. Возможно, я и не любил бессмысленное насилие, но опыт жизни из прошлого мира давал ясно понять, что в среде, где царит закон силы, нельзя давать себя подавить. Так что пришлось некоторых особо гордых ломать и показывать, что старик не просто так назначил меня тут главным. Сила давала мне права.

Но как таковая власть мне не нужна. У меня не было амбиций залезть повыше. Даже понимая всю глубину своих сил и возможностей, у меня ни на миг не было желания стать кем-то большим, чем обычным человеком, который просто хочет жить. Я заметил это и в своём старом мире — амбиций во мне как таковых нет. Здесь же выбора не было. Раз назначили — исполняй приказ. Как однажды мне сказал один знакомый, которого назначили руководителем крупной группы.

Первый день прошёл сумбурно и в спешке. Акая ходила за мной хвостом и лишь наблюдала. Разговаривать с ней особого желания не было, да и тем общих нет. Она была моей тенью, что быстро вправляла кости шиноби, которых я ломал, и также быстро уходила вместе со мной.

Не встретил никого, кто стоил бы моего пристального внимания. Все одинаковые на мой взгляд: кто-то мог больше выделиться, кто-то меньше. Но, конечно, всех победить в целом огромном центре я бы не смог. Просто повыбивал самых слабых и громких, остальные признали меня, когда я их вызвал к себе на ковёр. Кстати, надо бы забрать его.

На второй день я был полностью занят разбором бумаг, а Акая подавала мне завтрак, обед и ужин, словно секретарша. Отчёты были сумбурными и не очень систематизированы, как я привык у себя в лаборатории. Всё как-то скомкано и не развёрнуто, словно шиноби просто отделывались от этих отчётов и забивали.

Вот один из примеров: «Пошёл туда, посмотрел там и тут, встретил белоглазого. Тот ранил, но я смог победить».

Это, если уменьшить количество ненужных деталей и домыслов. Но ничего не попишешь, не мне разбираться после того, как мы отбудем отсюда, с этим бардаком. Так что я просто просматривал, иногда вызывал кого-то, чтобы тот рассказал о том, что меня заинтересовало, и всё.

Так прошли несколько дней, и уже на пятый день, когда у меня всё было более-менее стабильно, случился один северный писец.

Пятый день командования начинался, как всегда, скучно и буднично. Весь день сидеть на месте и иногда выходить разбираться в конфликтах — не самое весёлое дело. Иногда получалось проводить спарринги с некоторыми хорошими шиноби моего уровня. Акая ни в какую не хотела со мной драться, так что пришлось отстать.

Как всегда, умываясь и идя в шатёр, где я сижу постоянно, я приветствовал мимо проходящих кивком головы да улыбался в ответ. Интересно, что сегодня на завтрак? Акая всегда придумывала что-то новое, но всегда разное. Сев за свой стол, я ожидал спокойного дня в ожидании старика, но всё испортил взрыв, который я почувствовал всем своим телом, и рёв животного. Ну что ещё? Земля ходила ходуном несколько секунд. Что-то сильно.

Опять какой-то призыв? Конечно, опасное дело, но, когда в лагерях находятся команды запечатывания, то переживать об огромных призывных зверушках не приходится. Уже были случаи за мой срок, что какой-то особо ретивый призыв пробовал на зуб оборону центра и лагерей вокруг.

Но тут, словно по волшебству, волной прошло убийственное намерение немыслимых масштабов. Акая, вбегая вся словно в грязи, была красноречивее, чем все ораторы вместе взятые.

— Господин! Биджу! Он напал на третий лагерь!

Я уже почувствовал давление огромной мощи. Да вашу…

Что видит перед смертью человек? Родных? Палату в больнице? Свою руку?

Пепел был ответом на мои размышления. Зверь беснуется, но его пока отвлекают. Он не собирается отступать.

Лагерь был сожжён и полностью выжжен огнём, что не прекращался. Потушить его никто и не думал. Нас, три сотни шиноби, занимал один Лис. Да какой — Девятихвостый Демон-Лис Кьюби, машина для убийств. И в будущем — добрый друг для Наруто Узумаки, такого же полукровки, как и я. Но не в этом будущем. Акая подала мне игрушку — обычную игрушку, сделанную из дерева, коня. Он был сожжён наполовину, и лишь верхняя часть головы была относительно цела.

— Это был сын Тацуи. Он здесь был с ним, не мог оставить его в клане — тот постоянно плакал без своего отца. Матери не было, так что в лагерь он попал ещё ребёнком. Ему было лет пять, господин. Тацуя прибыл в центр сегодня, заступая на дежурство, ожидает приказа. Он… готов на всё. — Она посмотрела мне в глаза. — Ваши приказы, господин Оками?

Я смотрел, как пять десятков Узумаки, что светились, словно ёлки, пытались отогнать от лагеря Лиса, что буянил. Он не уходил. Убить его своими силами мы не сможем — не тот уровень. Меч старика я применять не сумею — ни сил, ни умений не хватит на такой приём, чтобы укоротить голову этому монстру.

Попробуем мирный вариант. Подав чакры в горло, я крикнул:

— Прекратить атаку! Барьер! — Все, кто пытался отогнать Лиса подальше, быстро ретировались, когда услышали мой приказ. Огромная красная клетка захлопнулась, когда пять десятков Узумаки послушно выполнили приказ. — Акая, стой здесь и не подпускай никого к барьеру.

— Но… — Она хотела что-то сказать, но мой взгляд предостерёг её от слов. — Хорошо, господин.

Быстро пройдя сквозь завесу людей и командира, что пытался меня отговорить от безрассудства, я попал к биджу, который пытался выбраться. Его взгляд не предвещал ничего хорошего, и я не видел в этих огромных глазах разума.

— Курама! — Его имя должно было сработать, ведь никто не знал его, по крайней мере, я так думал. Я рисковал — знание такого уровня, как имя биджу, вызывало множество подозрений, но… Рёв ярости был мне ответом. Ясно. Его контролируют и направляют на нас.

Быстро отступив шуншином, как и все Узумаки, которые держали барьер, разрушившийся от биджудамы, я размышлял, пока Узумаки опять его атаковали и пытались прогнать. Убить его обычными нашими силами не получится. Запечатать?

Потери уже составили сотню-другую. Если сейчас его не остановить, то здесь полягут все. Отступать — не вариант, слишком опасно. Кто или что его направляет? Откуда такая целенаправленная атака от зверя? Не может быть, чтобы кто-нибудь спровоцировал его в лагере, который он уничтожил. И как, чёрт побери, он появился посередине лагеря? Я не думал, что кто-нибудь, кроме Мадары, сможет победить и связать контрактом сильнейшего биджу. Он находился под контролем, но не Шарингана. Что делать…

После напряжённых минут раздумий я принял решение. Это не вернёт умерших, но сделает их смерть благом для будущих потомков.

— Убьём его, Акая. Раз и навсегда. Готовьтесь, мы используем Шики Фуджин. Пусть Тацуя лично прибудет ко мне.

— Да, господин. — Поклонившись, она шуншином ушла исполнять мой приказ. На её лице были сомнения, но меня это не должно волновать. Или так, или умереть. Печати знали немногие Узумаки, и она понимала, что я их знаю.

Я думал, этот момент будет позднее, когда я буду готов лучше, но планы всегда идут по одному месту.

Не важно, кто или что управляло Курамой, и не важно, кем он в будущем мог стать. Всё было не важно. Сейчас он убивал моих людей, и мой клан противостоял ему. Он — враг, а с врагами нет смысла играть в поддавки или в жалость. Сегодня я изменю историю этого мира, и теперь план Зецу по воскрешению своей матери не удастся, покуда Шинигами не отпустит душу этого чёртова Лиса. Сегодня один из биджу исчезнет из этого мира навсегда. Ну, или пока не используют маску Шинигами.

— Ты всё правильно делаешь, сын. Не сомневайся. — Раздался в моей голове тёплый голос моей матери.

— Спасибо.

Как охотиться на существо, чьи размеры соответствовали маленькой горе? С размахом. Десяток погнал его на специальное место, которое расчистили и подготовили для ритуала, также около сотни следило, чтобы тот не ушёл с маршрута. Ещё десяток под моим командованием стали возле огромного поля. На этих десятерых положили руки все их подчинённые. Я научил этот десяток дзюцу, что должно было задержать биджу на минуту. Больше нам и не нужно. С таким количеством чакры Узумаки, которая подавляла биджу, нам нужно немного времени.

Шинигами. Когда я только-только начал обучение, в свитках всегда присутствовал этот персонаж. Местный фольклор, будь он фантазией обычных людей, не пестрил подробностями о нём. Лишь общие факты и домыслы учёных-религиоведов. Но было то, что отличало его от фантазий.