Канира – Новая Переменная (страница 49)

Полукровки в обычном случае были хуже, чем чистокровные клановые шиноби, но иногда при союзе великих сильных кланов рождались монстры, что будоражили весь мир своей силой.

Когда же этот черноволосый, не похожий на Узумаки парень на вид пятнадцати лет активировал Шаринган, тот начал уже материться у себя в голове.

Учиха ещё и с огромными запасами, когда обычные представители этого клана не могли долго сражаться и поддерживать додзюцу из-за своих запасов?

«Вот и дерись теперь с этой полукровной тварью несколько часов. Придётся сразу выложиться».

Решив для себя, что сейчас не время для сдерживания, тот сложил печати и окрасил своей кровью землю, или то, что от неё осталось.

Из-под водной глади вылезла огромная, на несколько десятков метров длиной, змея, вся серая и с огромными клыками. Она была во много раз больше той, что он вызвал для отвлечения внимания для перегруппировки.

— Мазу, мне нужна твоя помощь, отвлеки его, сколько сможешь. — Он обратился к змее, на которой стоял на высоте под пятьдесят метров.

— Ты знаешь цену, малец.

— Конечно. — Он поморщился, понимая, что его ждут долгие поиски девичьих тел, которые удовлетворят эту змею.

— Тогда атакую!

Взревев, огромная змея прыгнула в направлении Оками. Тот внимательно следил за своими противниками, и, когда Чирао вызвал змею, он испытал удивление, но быстро понял, что нужно не ждать, когда те атакуют.

Печати, что были сложены, вызвали огонь, который ударил, когда змея попыталась запихнуть маленькую фигуру, а клоны поддержали своего создателя и выдали скромные волны ветра, развеявшись. Огонь, поддержанный ветром, — комбинированная техника обладала огромной мощью. Но для змеи, что была долгожителем и прошла не один бой, такая атака не была неожиданностью, и она защитилась от ниндзюцу. Она свернулась вокруг себя и защитила голову и своего призывателя. Всё это заняло несколько мгновений, при которых Оками и Ханрой сокращали расстояние. Оками, создав ещё клонов, чтобы те атаковали змею, что закрылась для защиты, встретился с другим противником.

Приблизившись, они встретились лицом к лицу с блондином, что атаковал огромным мечом обладателя Шарингана, для которого все движения были видны заранее.

Обмен ударами проходил на очень высоких скоростях. Лезвия огромного клинка и кунай, который был напитан стихией молнии, к которой тяготел Оками, встречались за несколько секунд сотни раз, но кунай не выдержал первым. Отпрыгнув и не успев достать новый, тот испытал давление, изворачиваясь, словно уж на сковородке. Шаринган помогал в этом трудном деле, но даже так Оками испытывал сильное давление от такого напора и пытался найти решение. Он уже который раз корил себя за последние несколько лет, что не обучался даже захудалому стилю боя на мечах и забывал держать при себе любую длинную железку.

Разрез!

Невидимое для простых шиноби лезвие появилось, но вдруг блондин, будто почувствовав смертельную опасность, пригнулся, когда Оками взмахнул рукой на расстоянии пяти метров, и не зря — позади него лежал камень, который был ополовинен.

«Что ж, значит, опытные шиноби могут различать такие атаки», — подумалось Оками. Ханрой же думал о том, что ему слишком мало платят за такую работу.

Блондин двигался словно молния и, разрезая своим клинком воздух, атаковал горизонтально Оками. Извернувшись, тот подпрыгнул и оказался в воздухе. Ханрой ожидал этого и тут же из его рта вылетела волна огня, что покрыла фигуру Оками.

Но тот был неуловим и тут же оказался за спиной у своего противника. Взмахнув кунаем, он чирикнул по спине блондина, оставив там незначительную царапину, заработав в ответ разрез по середине груди, когда Ханрой неожиданно, раскрутив клинок, пустил его за свою спину, не смотря, куда бьёт. Это была уверенность и опыт. Оками успел отклонить корпус буквально на несколько градусов, спасая себя от разрезания пополам.

Отпрыгнув, Оками, проводя пальцами по груди, стёр кровь, обнажив рану, что была разрезана неглубоко вдоль горизонтально ниже груди.

— Неплохо, малец. — Ханрой, потрогав свою спину, указал мечом на Оками. — Ты мне нравишься, жаль убивать такой талант.

— Ты тоже неплох. Но на этом всё кончено.

— О чём ты?.. — Ханрой не понял, что имеет в виду этот парень. Он, конечно, был силён, и резерв его чакры ужасал, но при стычке с Ханроем, что уже тридцать два года коптил это небо, тот ясно понял, что Оками до этого не дрался с мечниками его уровня. Даже от его невидимых лезвий при желании можно уклоняться. Не соблюдая дистанцию, тот подставился, едва не умерев. Так что, когда этот малец с самоуверенным лицом, в глазах которого горел Шаринган, сказал эти слова, он не понял, что тот имеет в виду.

Блондин, попытавшись поднять свой меч, испытал шок. Он не мог двигаться! Фуин-знаки быстро распространились со спины Ханроя и заковали его, словно скульптуру из земли и камня. Тот не мог двинуть даже шеей, чтобы посмотреть на рану, откуда шёл синий свет.

Фуин-печать паралича была распространённой в будущем, когда у деревень будут тюрьмы, которые используют эту печать, чтобы ловить преступников безопасно. В эту же эпоху не многие могли использовать эту печать так просто, во время обмена ударами, жертвуя нанесённым своим телом. Но оно того стоило, думалось Оками. Один противник выбыл. Когда Ханрой пытался управлять чакрой, Оками погрузил того в иллюзию и вырубил ударом в шею. Язык был нужен, чтобы понять, кто и что. Женщины Узумаки всё ещё были похищены, и неизвестно, кто это сделал.

Весь бой занял секунды, пятнадцать, может, больше, при которых огромная змея испытала давление от потоков воды, что ранили её чешую, откалывая от неё огромные куски. Она не была мазохисткой и атаковала бы сразу, как закрылась, и не терпела бы урон. Но у Чирао был план и возможность спокойно сесть и медитировать.

На протяжении пятнадцати секунд и даже больше тот собирал природную энергию. В этом состоянии он стал накапливать природную энергию вокруг себя, объединять и балансировать её со своей духовной и физической энергиями, составляющими его чакру, став Мудрецом, что использовал Режим Мудреца. Ожидание не продлилось долго, и, когда он сделал то, о чём задумывался, сразу открыл глаза, вокруг которых были фиолетовые тени.

— Пора. — Тут же всё вокруг закрылось дымом от отзыва обратно в свой мир змеи. Та оставила Мудреца пещер Рьючи, понимая, что в этом мире мало кто сможет противостоять Мудрецу, что познал большинство возможностей природной энергии.

— Что я ожидал от этого идиота. — Чирао, смотря на фигуру блондина, что сопел, укрытый знаками, словно ребёнок под одеялом, испытал стыд, но он был рад, что этого идиота не убили. — Что насчёт тебя. — Он посмотрел на Оками, вокруг которого стояли два клона. — Удивительный, так бы я описал тебя, мальчик. Назови своё имя, чтобы я запомнил такого удивительного шиноби.

— Оками Узумаки. А тебя как зовут?

— Чирао, Чирао Хебикира. Оками, я запомню твоё имя и пронесу его до чистого мира, освещая твоим именем свой смертный путь.

Оками напряжённо смотрел на странно говорящего Мудреца. Тот впервые встретил на своём пути такого противника и не знал, что от него ждать. Не каждый встречный мог стать Мудрецом, и знание событий будущего не давало преимущества на данный момент.

Два шиноби внезапно начали приближаться. Их разделяли десятки метров, но они преодолели их за несколько вдохов.

Время замерло, а моя скорость мышления из-за переизбытка чакры стала словно мир остановился. Потом голова будет болеть неимоверно, но оно того стоит. Нужна тактика.

Вглядываясь в фигуру, которая только начала двигаться, я не понимал, что делать. Фиолетовая обводка вокруг глаз, которой не было до этого, и змея, что была словно щит, когда могла атаковать и успешно развеять моих клонов. Чирао использовал время, за которое я сковал его сокомандника или подчинённого, ради того, чтобы войти в Режим Мудреца. Что это значит для меня?

Противник опасен и удачлив, чтобы выжить. Как я помнил, чтобы стать Мудрецом, не только нужно иметь талант, но и запасы чакры должны быть большими. Также важен сам способ обретения Режима Мудреца. Жабы обучали проверенным и спокойным методом. Он был не быстрым, но относительно безопасным. Змеи же, контракт с которыми подписал этот парень, были хищниками, и метод их был более хищным. Орочимару познал способы применения природной энергии благодаря изучению способностей Джуго и открытию Рьючидо, однако он оказался неспособен использовать её должным образом, поскольку не обладал устойчивым организмом. Неспособность контролировать эту энергию приводит к окаменению или превращению в змею, которую впоследствии съедает Хакуджа Сеннин. Выжить и обрести силу либо же стать закуской этой змеи. Орочимару, в своём гении, как я помнил, не стал испытывать судьбу и не стал Мудрецом пещер Рьючи, но использовал другой метод. Кабуто же также извернулся и использовал геном клана Джуго, чтобы стать Мудрецом. Этот же парень — везунчик, что выжил, и теперь он здесь.

Записи, которые я читал, не давали мне каких-то полезных знаний. Узумаки знали лишь то, что да, есть такие персонажи, как Мудрецы, и их сила велика. А о том, как с ними бороться и как стать таким же, — нет. Как рассказывал старик, в нашем клане есть несколько шиноби, которые подписали контракт, но это великий секрет любого шиноби, который скрыт от других. Мудрецов же в клане не было. Не всякий согласится быть пожранным или обратиться в камень. Риски были велики, но и приз был соответствующим.