Камилл Ахметов – Кино как универсальный язык (страница 66)
Она скандалит с отцом. Она заставляет своего жениха Сандро, которого играет звезда Габриэле (Паскуале) Ферцетти, заняться с ней любовью, пока ее подруга Клаудия (Моника Витти), типичная подруга главной героини, явный персонаж второго плана, ждет на улице – ради этого Антониони выстроил глубинную мизансцену, которая показывает незначительность Клаудии. Во время прогулки на яхте Анна прыгает в воду в неположенном месте, а когда яхта останавливается и вся компания начинает купание, поднимает тревогу из-за вымышленной акулы.
Каменистый остров Лиска Бьянка (один из Липарских островов к северу от Сицилии), на котором высаживается буржуазная компания, – исключительно интересный символ. Обеспеченные люди высаживаются на голом острове – так через внешние признаки Антониони показывает опустошенный, бесплодный внутренний мир этих людей – сравните эти сцены со сценами, эксплуатирующими образ сюрреалистических, каменистых ландшафтов, на которых мы видим героев фильмов Терренса Малика «Древо жизни» (2011 г.) и «Рыцарь кубков» (2015 г.) в бесплодных поисках смысла существования.
Капризы Анны занимают 25 минут экранного времени. После очередной ссоры Анны и Сандро мы видим, как от острова отходит еле заметная на фоне пейзажа моторная лодка – больше Анну не увидим ни мы, ни герои фильма.
Поиски Анны приводят Сандро, а за ним и Клаудию, на Сицилию. В Мессине Сандро случайно встречается с некой одиозной особой, которая вызывает ажиотаж у толп (именно так) местных мужчин и представляется Глорией Перкинс, писательницей. В абсолютно пустой деревне близ Ното, куда Сандро и Клаудию приводят поиски Анны, они находят то, что искали. Но это не Анна, это они сами, они находят друг друга. Впрочем, если трактовать Анну после ее исчезновения как пустоту, можно считать, что Сандро и Клаудия нашли Анну.
Герои приезжают в Ното. Сандро входит в гостиницу «Trinacria», где, предположительно, находится Анна, а Клаудия, боясь встречи с подругой, у которой она отбила жениха, остается на улице – и ее окружает толпа местных мужчин, которым она кажется иностранкой. Клаудия и впрямь выглядит совершенно неестественно на фоне грубого обработанного камня этого города – в отличие от мужчин, для которых он кажется совершенно естественным (Рисунок 184).
На звоннице церкви колледжа иезуитов в Сиракузе Сандро предлагает Клаудии выйти за него замуж. Казалось бы, герои счастливы, но паутина колокольных веревок подсказывает нам, что они запутались. К тому же Сандро крайне недоволен собой – оказывается, прежде чем заняться строительным бизнесом, он мечтал быть архитектором. Следует сцена, в которой Сандро встречает на улице молодого архитектора – и как бы нечаянно заливает его чертеж тушью…
Развязка – в роскошном отеле «San Domenico Palace» в Таормине Сандро оставляет уставшую Клаудию в номере и идет на вечеринку, с которой не возвращается. Ранним утром Клаудия долго ищет Сандро в абсолютно пустых коридорах отеля – таких же пустых, как остров Лиска Бьянка и безымянная деревня. Наконец, она находит его – в объятиях «писательницы» Глории Перкинс.
Клаудия выбегает на парковку рядом с отелем, мы видим ее на фоне дерева с волнующейся кроной, на этот раз она – на фоне своей стихии. В этом фильме для Антониони женское – природное, мужское – каменное. Сандро выходит из отеля, ищет глазами Клаудию, волнуясь, безотчетно царапает кору дерева у входа в отель – этот монтажный кадр дан встык с монтажным кадром плачущей Клаудии, будто ей больно оттого, что Сандро царапает дерево. Сандро появляется на парковке и садится на скамейку, мы видим, что он сокрушен и ждет вердикта Клаудии. Клаудия подходит к нему с немым прощением… Финальный кадр разделен ровно напополам, правая половина кадра – глухая стена каменного дома, на заднем плане левой половины – горы и небо, в которое герои вместе смотрят, как в будущее. В их будущем – и безбрежное небо, и крутые склоны. А главное – Сандро и Клаудия находятся на левой, природной половине, это половина Клаудии – женщина простила и приняла мужчину (Рисунок 185).
Ловушкой, в которую Антониони поймал первых зрителей «Приключения» и которую они не смогли ему простить, была дедраматизация – преднамеренное уничтожение конфликта, отказ от традиционной драматургии. Антониони заставляет зрителя сначала сочувствовать переживающей внутренний кризис Анне, потом – вместе с героями фильма искать пропавшую Анну, а затем вместе с ними же – забыть, что Анна существовала. Так он рассказывает о внутреннем мире среднего класса – эти люди вялы, пассивны, совершают немотивированные поступки или вообще ничего не делают. На этом художественном приеме в той или иной степени построены все четыре главных фильма Антониони первой половины 1960-х гг. – помимо «Приключения», это «Ночь» (1961 г., в главных ролях Марчелло Мастроянни, Жанна Моро и Моника Витти), «Затмение» (1962 г., в главных ролях Ален Делон и Моника Витти) и «Красная пустыня» (1964 г., в главных ролях Моника Витти и Ричард Харрис). Их часто объединяют в «тетралогию отчуждения», посвященную проблемам общения, которые в постиндустриальную эру вышли на первый план, а сегодня только усугубились – сравните с тем, как эти же проблемы отрабатывают Кристоффер Боэ в постмодернистском фильме «Реконструкция» (2003 г.), Алексей Попогребский в реалистичной притче «Как я провел этим летом» (2010 г.) и Пол Томас Андерсон в драме «Призрачная нить» (2017 г.).
Еще одну революцию в кинематографе 1960-х гг. произвел Федерико Феллини. В начале 1960-х гг. он уже был режиссером-звездой – его реалистичный фильм «Маменькины сынки» (1953 г.) и реалистично-притчевые «Дорога» (1954 г.) и «Ночи Кабирии» (1957 г.) имели большой успех, а «Сладкая жизнь» стала скандалом, сенсацией и огромным успехом. Главный герой фильма Марчелло (Марчелло Мастроянни) наслаждается своим статусом модного репортера, допущенного в высшие слои общества. Его цель – написать книгу, но ему совершенно не до этого, его гораздо больше занимают богемные женщины. Встретив каждую очередную женщину – а среди них и богатая красавица Маддалена, которую играет французская кинозвезда Анук Эме (Николь Франсуаз Флоренс Дрейфус), и американская звезда Сильвия (шведская актриса Анита Экберг) – он вскоре расстается с ней и возвращается к своей невесте Эмме (французская актриса Ивонн Фурно). В итоге Марчелло окончательно находит себя в «сладкой жизни», а не в творчестве. Интересно, что от «Сладкой жизни» нам достался и неологизм «папарацци» – от имени одного из героев фильма, фоторепортера Папараццо.
«Сладкая жизнь» исследовала среду обитания творческого человека, но давала очень поверхностный ответ на вопрос – а что же мешает герою заниматься творчеством? Как «влезть» в голову творческому человеку и показать зрителю, что в ней происходит? Рано или поздно кинематограф должен был научиться показывать процессы мышления.
Чтобы решить эту задачу, в новом фильме «Восемь с половиной» (1963 г.) Феллини берет на вооружение переходы между модальностями в стиле «Земляничной поляны» Бергмана – без конвенциональный маркеров – но делает это гораздо более радикально.
Гвидо – так на этот раз зовут героя, которого играет Мастроянни – кинорежиссер в критической ситуации, альтер эго самого Феллини. Дорогие декорации для его нового фильма построены, за ним бегают именитые актеры, продюсеры каждый день спрашивают, что еще ему нужно, чтобы приступить к съемкам. А нужно ему то, чего никто не может ему дать, – вдохновение. Он не может понять, «о чем» его будущий фильм.
«Восемь с половиной» начинаются с озвученного странным шипящим звуком сновидения Гвидо – и это первый случай в нормативном кинематографе, когда фильм начинается со сна, так что зритель только на второй минуте понимает, что это сон. «Привыкайте, – как бы говорит зрителю Феллини, – вы в голове у творческого человека и сейчас смотрите на мир его глазами». Ведь творческий человек гораздо больше, чем простой обыватель, погружен в свое воображение, оно для него может быть более реально, чем обычная жизнь! Гвидо по большей части находится в мире своих фантазий, воспоминаний, снов, и это для него важнее реальности.
Вот Гвидо стоит в очереди за «святой водой» на курорте, где он поправляет здоровье – и где собрались студийные боссы в ожидании его решений. Фоном звучит «Севильский цирюльник» Россини, но вдруг музыка стихает, Гвидо сдвигает на нос темные очки – он уже в своем воображении, в которое он вызвал свою музу, идеальную женщину Клаудию (Клаудия Кардинале) такой, какой он себе ее представляет. Но возвращается музыка, а на месте Клаудии появляется далеко не идеальная подавальщица воды… Для перехода между модальностями Феллини не использует маркеры, он использует прямые монтажные склейки.
Вот Гвидо засыпает со своей любовницей Карлой, которую играет Сандра Мило (Сальватриче Елена Греко), по ее собственному признанию – одна из любовниц Феллини в реальной жизни. В гостиничном номере появляется его покойная мать, которая вроде бы моет окно или стеклянную стену – и вот Гвидо уже в обширном некрополе, беседует с покойными родителями, а заодно и с живыми людьми из его жизни.