Камиль Фламмарион – Смерть и её тайна: До смерти (страница 9)
Ренан и Бертло, эти два неразлучных друга, иногда обсуждали проблему, которая нас здесь интересует. Оба они умерли без надежды на будущую жизнь, но с несколько разными чувствами. 2 августа 1892 года Бертло написал Ренану, который угасал день ото дня (и умер месяц спустя): «Утешимся же, наблюдая, как растут наши внуки. Это единственный вид выживания, о котором мы можем иметь достоверное, научное знание». Подобная манера высказывания не подразумевает по своему духу абсолютного отрицания и, несомненно, перекликалась с определенными мыслями автора «Жизни Иисуса».
Незадолго до этого, 20 июля, Ренан писал Бертло:6[1]
«Самым важным актом нашей жизни является наша смерть. Как правило, мы совершаем этот акт при самых отвратительных обстоятельствах. Наша школа мысли, самая суть которой заключается в том, чтобы не ослеплять себя иллюзиями, имеет, я полагаю, совершенно особые преимущества для этого торжественного часа.
В данный момент я занят правкой гранок четвертого и пятого томов моего "Израиля", и мне бы очень хотелось увидеть все это снова. Если кто-то другой передаст гранки печатнику, я буду проявлять некоторое нетерпение в глубинах Чистилища; впрочем, никто, кроме Всевышнего и меня самого, так никогда и не узнает о большей части тех исправлений, которые я намеревался внести. Да будет воля Божья! Я готов ко всему (
Философ, бывший теолог, готов. Его вера в Бога сохраняется. Можно быть антиклерикалом и деистом, как Вольтер. Возможно, Ренан был не далек от признания неопределимого выживания души.
По словам его зятя, господина Псишари, находившегося у его смертного одра, Ренан заявил, что от него не останется ничего, ничего, абсолютно ничего! Таково было впечатление его последнего часа. Сотни других великих умов разделяли тот же скептицизм относительно выживания души. И тем не менее они продолжали думать об этом. Подобное мнение основано лишь на нашем невежестве. Птолемей не считал ничего более глупым, чем гипотеза о движении Земли: πάνυ γελοιότατον (
Наконец, мы подошли к признанию единства силы и единства субстанции.7[1]
Всё есть динамизм. Космический динамизм правит мирами. Ньютон дал ему имя — тяготение. Но эта интерпретация недостаточна. Если бы во Вселенной не было ничего, кроме притяжения, звезды образовали бы единую массу, ибо оно давно бы стянуло их вместе, еще в начале времен; существует нечто иное — существует движение. Жизненный динамизм управляет всеми существами: в человеке по мере его эволюции психический динамизм постоянно связан с жизненным динамизмом. В основе своей все эти динамизмы едины: это дух в природе, глухой и слепой для нас в нематериальном мире и даже в инстинкте животных, бессознательный в большинстве человеческих творений и осознанный — лишь в малом их числе.
В «Урании» (1888) я писал:
«То, что мы называем материей, ускользает от нас как раз в тот момент, когда научный анализ полагает, что вот-вот ухватит ее суть. Мы обнаруживаем, что сила — это динамический элемент, опора Вселенной и сущностный принцип, скрывающийся за всеми формами. Для человеческого существа таким сущностным принципом является душа. Вселенная — это разумный принцип, который мы не в силах постичь».
В «Неизвестных силах природы» (1906) я писал:
«Психические проявления подтверждают то, что мы узнали и из других источников: чисто механистическое объяснение Вселенной недостаточно, и в ней есть нечто иное, нежели эта мнимая материя. Не материя управляет миром, а психический и динамический элемент».
Со времени написания этих строк прогресс психических наблюдений подтвердил их с избытком.
Ментальная сила незримо и всевластно управляет инстинктами насекомых, обеспечивая их существование и продолжение рода, точно так же как она управляет рождением птицы и эволюцией высших животных, включая и самого человека. Именно этот вид динамизма заставляет гусеницу превратиться в бесформенную массу внутри куколки, а затем — стать бабочкой. Именно он вызывает из организма некоторых медиумов субстанцию, которая превращается в реальные органы, хотя и живущие недолгое время — динамизм, мгновенно создающий преходящие материализации.
Скажем прямо: Вселенная динамична. Невидимая мыслящая сила управляет мирами и атомами. Материя повинуется ей.
Анализ явлений повсюду обнаруживает действие невидимого духа. Этот вселенский дух присутствует во всем, управляя каждым атомом, каждой молекулой, хотя сами они неосязаемы, невесомы, бесконечно малы, невидимы и лишь благодаря своей динамической агрегации образуют видимые вещи и живые существа; и дух этот неразрушим и вечен.
Материализм — это ошибочное учение, неполное и несостоятельное, которое не объясняет ничего так, чтобы полностью удовлетворить нас.8[1] Допускать существование лишь материи, наделенной некими сущностными качествами, — гипотеза, не выдерживающая критики. Позитивисты ошибаются, существуют вполне «позитивные» доказательства того, что гипотеза о материи, доминирующей и управляющей всем посредством своих неотъемлемых качеств, далека от истины. Они не разглядели динамического разума, который одушевляет живые существа и даже сами предметы.
Вместе с доктором Гюставом Желе мы можем сказать, что классические факторы бессильны разрешить главную философскую трудность в отношении эволюции, которая, по меньшей мере, породила высшее из низшего.9[1]
Материализм, который — осознанно или бессознательно — получил столь широкое распространение во всех слоях общества, представляет собой лишь теорию видимости вещей, лишь внешнюю оболочку феноменов, не подвергшихся должному анализу. «Хотя кажется, что Земля неподвижна в центре небес, если бы я, вопреки этому, стал утверждать, что Земля движется...» (
Ибо именно с помощью самого экспериментального метода мы собираемся доказать слабость материализма. В качестве доказательства мы представим полную ошибочность классического материализма. Вся стандартная психическая физиология в корне неверна и противоречит реальности. В человеческом существе есть нечто большее, чем просто химические молекулы, наделенные определенными свойствами: в нем есть нематериальный элемент, духовное начало. Беспристрастное объяснение фактов откроет его нам, и мы увидим, как оно действует совершенно независимо от физических чувств.
III. Что есть человек? Существует ли душа?
ДЕКАРТ
Мы только что показали, что теории материализма совершенно бездоказательны. Они опираются далеко не на такой прочный фундамент, как было принято считать; в них множество изъянов, и они оставляют необъясненными огромное количество феноменов. Их нельзя приравнивать, как это порой делается, к геометрическим теоремам или математическим непреложностям. Следовательно, этот вопрос открыт для нашего свободного исследования.
Прежде чем пытаться выяснить, переживает ли наша душа распад тела, необходимо узнать, действительно ли она существует. Обсуждать продолжение существования того, чего нет, было бы довольно наивной тратой времени. Если бы мысль была лишь продуктом мозга, она погибала бы вместе с ним.
Знание это может быть обретено только путем научного, позитивного наблюдения — экспериментальным методом. Однако до наших дней психология оставалась скорее вопросом слов, размышлений над теориями и гипотезами. Этой традиции мы здесь постараемся избежать. Мы попытаемся определить природу души и познать ее способности посредством практических наблюдений.
С сожалением приходится признать, что до сегодняшнего дня эти способности оставались почти неизученными. Новая психология должна опираться на науку. Вспомним происхождение слова «метафизика» — «то, что после физики», согласно классификации ее основателя, Аристотеля. Об этом слишком часто забывали.
Для того чтобы продолжать жить после разрушения тела, мы должны существовать духовно. Обладает ли наша душа индивидуальным бытием? Есть ли у нас душа? Или, точнее говоря, является ли сам человек душой? Это первый вопрос, на который предстоит ответить; первый пункт, который необходимо установить.
Выше мы уже убедились, что материалисты, позитивисты, атеисты, отрицающие присутствие духа в природе, глубоко заблуждаются, думая и утверждая, будто во Вселенной нет ничего, кроме материи и ее свойств, и что все факты человеческого бытия можно объяснить этой теорией, сколь ученой, столь и популярной. Перед нами в корне неверная гипотеза. Но мы должны доказать противоположный тезис.
Что такое душа? Откуда, к слову, произошло это слово? Что оно означает?
До сих пор вера в душу основывалась на метафизических рассуждениях и откровениях, которые претендовали на божественность, но оставались недоказанными. Религия, вера, чувства, желания, страх — всё это не доказательства.