Камбрия Хеберт – Призванные (страница 7)

Я подъехал к дому номер восемнадцать, который выглядел так же, как и остальные таунхаусы, за исключением того, что ни в одном окне не горел свет. Я въехал на подъездную дорожку перед гаражом на две машины и нажал кнопку на пульте дистанционного управления, прикрепленном к козырьку. Дверь гаража плавно поднялась и свет фар отразился от пустого гаража. После того как за мной закрылась дверь, я заглушил двигатель. Пытаясь

пробраться к двери в темноте, я понял, что должен был оставить фары включенными.

На ощупь найдя дверную ручку, я потянул за нее и обрадовался, когда она легко открылась. Я мог взломать замок в темноте, но никогда не пользовался ключом.

Пройдя на нижний этаж дома, я нащупал свет и включил его.

Сверкающая плитка встретила меня чередованием белого и черного, справа стояли стиральная машина и сушилка, слева — ряд вешалок для одежды и скамейка. Я сбросил коричневые кожаные туфли, которые шли в комплекте с моим телом.

Я вышел из прачечной и попал в просторную комнату с темно-коричневыми стенами, плюшевым бежевым ковром, и огромным диваном в форме буквы U, заваленным сотней подушек. Но я не уделил много внимания остальной обстановке, потому что на стене висел огромный телевизор. Это было потрясающе.

Когда закончил пускать слюни по телевизору, я поднялся наверх в другую большую гостиную с камином, еще одним

телевизором, диваном и другими предметами мебели. Полы были из темного дерева, повсюду лежали дорогие ковры. Кухня соединена с гостиной и была полностью отделана нержавеющей сталью и черным гранитом. В ванной комнате преобладал гранит и дерево, а затем я поднялся наверх, где обнаружил три спальни и кабинет. Все они были заставлены мебелью, а кровати завалены подушками.

В каждой комнате была своя ванная. Хозяйская спальня была такой же большой, как квартира, в которой я вырос, с широкими окнами, мягким ковром и кроватью кинг-сайз размером с маленькую страну. В ванной комнате я нашел: мыло, полотенца и остальные принадлежности, которые могли бы мне понадобиться.

Я обратил внимание на контактные линзы, лежащие на столешнице. Наконец-то!

Смогу избавиться от этих дурацких очков. Я схватил раствор и коробочку с линзами. Пять раз ткнул себя в глаз, пытаясь вставить эти дурацкие штуки.

— Черт! — Воскликнул я и мой голос эхом разнесся по комнате. Как я должен был надеть линзы, когда мое зрение было настолько расплывчатым, что даже не мог разглядеть себя в зеркале?

Я решил, что, возможно, очки не так уж и плохи. Кларк Кент носил их. Если Супермен мог хорошо выглядеть в очках, то и я смогу.

Я вышел из ванной и спустился вниз на кухню. Просто умирал с голоду.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как я ел в последний раз. В холодильнике было самое основное: молоко, хлеб, яйца и сыр.

В буфете — немного хлопьев и кофе. Я уже собирался проглотить всю коробку сухого завтрака, когда в дверь позвонили.

На минуту застыл на месте, словно меня застали за чем-то незаконным. Будто в действительности это был вовсе не мой дом, а полиция пришла арестовать за взлом и проникновение. В дверь снова позвонили.

Если бы это были копы, я бы показал им свой ключ. С ключом не поспоришь, верно?

Рядом с кухней был широкий коридор, который вел к двойным входным дверям с витиеватыми матовыми стеклами с каждой стороны. Судя по теням, движущимся по ту сторону, там определенно кто-то стоял.

Я приоткрыл дверь, съежившись от холодного воздуха, проникающего внутрь.

— Что? — практически прорычал я.

— Я пришел по поводу работы.

Я отпрянул назад, и от моего движения дверь открылась еще шире. Мужчина, стоявший на крыльце, был небольшого роста, не более пяти футов пяти дюймов. Он был худым, но не тощим, и одет в голубовато-серую шляпу и такое же пальто в горошек. В руках у него трость с золотым набалдашником на верхушке, которая больше походила на реквизит, чем на то, чем он реально пользовался. Рядом с ним лежал небольшой черный чемодан.

— Какой еще работы?

— На должность дворецкого.

— Вы, видимо, ошиблись адресом. Я не нуждаюсь в дворецком.

Мужчина нахмурился.

— Разве это не дом восемнадцать по улице Брэндивайн?

— Да, но... — Я остановился на полуслове. Я на самом деле не нанимал дворецкого, но это не означало, что я не мог этого сделать.

Кто-то должен был пользоваться стиральной и сушильной машинами внизу... Почему не он?

Я прищурился.

— Вы умеете готовить?

— Конечно. Какой уважающий себя дворецкий этого не может?

— Вы приняты.

Я открыл дверь пошире, чтобы он мог войти. Мужчина вошел, постукивая тростью по плитке, а в другой руке нес сумку.

— Не хотите ли вы сначала посмотреть мое резюме? Узнать, какую зарплату я требую?

— Сколько стоят дворецкие? — спросил я.

— Я беру пятьсот долларов в неделю.

— Вы приняты. — Я взглянул на чемодан, который он держал в руках. — Переезжаете сюда?

— Большинство дворецких живут в доме.

Я кивнул. Не то чтобы у меня не было свободной комнаты.

— Вы можете занять одну из спален наверху, не главную, конечно. Мой взгляд скользнул к его трости. — Вы сможете подняться наверх?

— Конечно.

Похоже, его трость была только для вида. Я закрыл за ним входную дверь, и он поставил чемодан на пол, затем протянул руку.

— Я Кэдбери Хобсон. Можно просто Хобсон.

Я пожал ему руку.

— Приятно познакомиться, Хоббс. Меня зовут Декс.

— Хобсон, — поправил он, но я проигнорировал это. — Приятно познакомиться, сэр.

— Можете осмотреть дом. Я принесу немного хлопьев.

Я оставил его заниматься тем, чем занимаются дворецкие, а сам налил себе огромную миску хлопьев и запихнул их в рот, смотря спортивные новости на огромном телевизоре. На самом деле, я не обращал особого внимания на то, что говорили ведущие новостей, потому что был занят мыслями обо всем, что со мной произошло. Меня сбил автобус, и я умер. Очнулся я призраком. Встретил незнакомца с полным шкафом трупов и кучей денег. Мне предложили работу в качестве эскорта — Смертельного Эскорта. А за согласие я получил новое тело, новую машину, новый дом и полный карман денег. Все это было очень круто, за исключением очков и пункта договора про убийство. Но сейчас не хотелось об этом думать.

Сейчас я наслаждался тем, что у меня есть теплое место, где я могу спать, и полный живот, набитый после еды. Завтрашний день подождет.

После того, как я выпил остатки молока из четвертой порции хлопьев, где-то во время просмотра футбольных новостей, я уснул.

Для мужчины нет ничего лучше, чем проснуться от запаха бекона и кофе. Ладно, может быть, есть что-то еще, но бекон был точно на втором месте.

Я открыл глаза и на мгновение задумался о том, где нахожусь. Я дома. На своем диване, где я заснул в своих брюках и свитере. Я потянулся и сел, оглянувшись через плечо в сторону кухни, где Хоббс жарил бекон.

Я подошел к кухонному острову и придвинул к себе табурет.

— Кофе... — простонал я.

Мгновением позже под носом появилась дымящаяся чашка с темной жидкостью. Я сделал большой глоток, морщась от терпкого вкуса. Я никогда не был большим поклонником кофе, но мне нравилось его тепло.

Хоббс заметил выражение моего лица и потянулся за кружкой. По привычке я выхватил ее обратно, защитным жестом обхватив ее двумя руками. Ничего не сказав, он подошел к холодильнику и достал бутылку с синей крышкой. Он открыл крышку и налил немного жидкости в чашку, все еще находившуюся в моей смертельной хватке, а затем погрузил в нее ложку. Я подозрительно посмотрел на напиток, прежде чем размешал его и сделал маленький глоток.

Я никогда не задумывался о рае, но, сделав этот глоток, решил, что, он должен быть именно таким.

Я взял в руки маленькую бутылочку с голубой крышкой и изучил этикетку. Кофейные сливки «Соленая карамель Мокко». Я никогда раньше не пробовал кофе со сливками, но решил, что это мое новое любимое блюдо.

— Нам нужно больше закупить такой штуки, — сказал я, делая еще один огромный глоток своего напитка.

— Я добавлю это в список покупок, сэр, — сказал Хоббс, ставя передо мной тарелку с беконом, яичницей и тостами. Я с жадностью принялся за еду.

Хоббс поднял бровь.

— Ваша вилка — не лопата.

— Я плачу тебе не за то, чтобы ты указывал мне, как есть.