Камала Харрис – Истины в моем сердце. Личная история (страница 49)

В августе 2018 года я прилетела в Калифорнию на встречу с пожарными и эвакуированными жителями, пострадавшими от лесных пожаров в Мендосино. Зона пожаров распространялась на 450 тысяч акров земли. Это был самый крупный пожар в истории штата.

Приехав в Лейк-Каунти, я отправилась в центр, где временно приютили эвакуированные семьи. Некоторые из них знали, что потеряли дома и все свое имущество. Другие до сих пор пребывали в неведении. Я познакомилась с женщиной, которая была беременна третьим ребенком. Она пыталась подбадривать свою семью. Помню, с какой гордостью ее дочь показывала мне, как аккуратно застелила простыни на кроватях Красного Креста, где они теперь спали.

Годом раньше я встретила пожарного, который потерял свой собственный дом в огне, с которым боролся. По его словам, он всегда думал, что понимает боль потери всего нажитого, поскольку часто видел, как это происходит с другими, – но все оказалось гораздо хуже, чем он себе представлял. И все же, напомнил он себе и мне, это не идет ни в какое сравнение с ситуациями, когда семье пожарного звонили и сообщали о гибели мужа или сына. В тот год погибло очень много пожарных.

Есть тема, которая касается всех этих вопросов, будь то кибербезопасность, изменение климата или сдерживание таких агрессоров, как Россия и Северная Корея. Хотя Соединенные Штаты являются сверхдержавой, существуют реальные пределы того, что мы можем сделать в одиночку. Чтобы обеспечить безопасность американскому народу, обеспечить защиту наших национальных интересов и родины, мы должны работать в партнерстве со своими союзниками – в экономической, дипломатической и военной сферах. Следует защитить НАТО, самый важный оборонительный договор, который когда-либо знал мир, особенно перед лицом все нарастающей агрессии России. Необходимо присоединиться к Парижскому соглашению, потому что только вместе мы сможем обратить вспять тенденции изменения климата и предотвратить некоторые из ужасающих последствий таких изменений. Нельзя забывать, что работа, которую мы ведем с целью защиты американского народа, также должна соответствовать американским ценностям. Действия, которые мы предпринимаем, несут в себе послание миру о том, кто мы есть.

Именно эту прописную истину я имела в виду, когда Джина Хаспел предстала перед нашим комитетом на слушаниях по утверждению ее кандидатуры на пост директора ЦРУ, который покидал Майк Помпео. Тридцатитрехлетняя Хаспел, ветеран ЦРУ, работала в агентстве в то время, когда имели место пытки заключенных. Другие сенаторы задавали ей много вопросов о том, были ли ее действия законными и допустит ли она повторения подобного снова.

Когда настала моя очередь, я подчеркнула, что мы не ставим под сомнение крайнюю и неоспоримую важность служения и самопожертвования сотрудников ЦРУ, равно как и миссию агентства, которую я всем сердцем поддерживаю. Я объяснила, что речь идет лишь о соответствии кандидата должности директора ЦРУ. Обязанность сенаторов состоит в том, чтобы убедиться, что кандидат, которого мы выберем, будет способен нести наше послание сотрудникам агентства, американскому народу и нашим соседям по всему миру в том, что касается наших ценностей и морального авторитета. Имея это в виду, я начала с откровенного вопроса:

– Итак, вопрос, на который я не услышала ответа: считаете ли вы, что применявшиеся ранее методы допроса были аморальными?

Хаспел помолчала, обдумывая ответ.

– Сенатор, я полагаю, что офицеры ЦРУ, о которых вы говорите…

– Я прошу конкретного ответа: да или нет. Считаете ли вы, что применявшиеся ранее методы допроса были аморальными? Я не спрашиваю, считаете ли вы их законными. Я спрашиваю, считаете ли вы их аморальными?

Она опять помедлила.

– Сенатор, я считаю, что ЦРУ проделало незаурядную работу, чтобы предотвратить еще одно нападение на страну, с помощью легальных инструментов, которые мы были уполномочены использовать.

– Пожалуйста, ответьте – да или нет. Сейчас, оглядываясь назад, считаете ли вы эти методы аморальными?

– Сенатор, я считаю, что, сидя здесь сегодня, я поддерживаю более высокий моральный стандарт, которого мы решили придерживаться.

– Не могли бы вы ответить на мой вопрос?

– Сенатор, мне кажется, что я ответила на ваш вопрос.

– Нет, не ответили. Считаете ли вы (теперь, по прошествии времени), что использовавшиеся ранее методы были аморальными? Да или нет?

– Сенатор, я считаю, что мы должны придерживаться моральных норм, изложенных в Армейском полевом уставе.

Вскоре после того, как Хаспел отказалась отвечать на мой вопрос, сенатор Джон Маккейн (ныне покойный), который был военнопленным в Северном Вьетнаме и в течение пяти лет подвергался жестоким пыткам, опубликовал заявление о том, что не поддержит ее кандидатуру на пост директора ЦРУ.

«Как и многие американцы, я понимаю крайнюю необходимость, которая привела к решению прибегнуть к так называемым усиленным методам допроса после нападения на нашу страну, – пишет Маккейн. – Я знаю, что те, кто использовал усиленные методы допроса, и те, кто их одобрял, стремились защитить американцев. Я осознаю вставшую перед ними дилемму и напряжение, которого потребовало от них выполнение долга. Но, как я уже много раз утверждал, методы, которые мы используем для обеспечения безопасности нашей нации, должны быть такими же правильными и справедливыми, как и ценности, которым мы стремимся следовать и которые продвигаем в мире».

«Я верю, что Джина Хаспел – патриотка, которая любит нашу страну и посвятила свою профессиональную жизнь служению ей и ее защите, – продолжает он. – Однако роль госпожи Хаспел в применении пыток американцами вызывает тревогу. Ее отказ признать аморальность пыток означает дисквалификацию. Я считаю, что Сенат должен выполнить свой долг совета и согласия и отклонить эту кандидатуру».

Мы живем в неустойчивом мире, где есть сложности, где есть опасность. Испытания, которые нам предстоят, будут разнообразны и новы по своей сути. Они потребуют мобилизации, основанной на разумном подходе, а не на страхе. Конечно, придется принимать трудные решения, которые не приходилось принимать ни одному предыдущему поколению. И все же нельзя забывать, что именно помогло нам защитить американский народ и обеспечить мир поколениям, которые жили до нас. Необходимо помнить, что мы – нация, создавшая законы, что мы настаиваем на приоритете закона. Надо помнить, ради чего мы работали, а в некоторых случаях и проливали кровь: ради международного порядка, способствующего миру и сотрудничеству, ради приверженности демократии, здесь и во всем мире, ради избавления от деспотов, тиранов и диктаторов, правящих своими странами на основе собственных интересов, а не интересов народа, которому они призваны служить. Какими бы несовершенными мы ни были, наша история – это история стремления к лучшему, безопасному, свободному миру. В грядущие годы, со всеми надвигающимися вызовами, нельзя упускать из виду понимание того, кем мы являемся и кем мы можем стать.

Глава 10. Уроки, которые я усвоила

Одним из первых дел, которые я вела в начале своей карьеры, было дело о наезде на пешехода, совершив который водитель сбежал с места преступления. Дело рассматривалось судьей Джеффри Хорнером в оклендском суде. Чтобы проиллюстрировать свои доводы, я распечатала карту на большом листе бумаги и прикрепила ее к доске. Карта нужна была мне для того, чтобы показать присяжным путь водителя.

Не помню всех подробностей дела, но хорошо помню эту карту, обращаясь к которой я путала направления – север, юг, восток и запад. Признавая свою оплошность перед присяжными, в какой-то момент я самокритично пошутила. Во время перерыва судья Хорнер попросил меня зайти к нему. «Никогда больше так не делай, – сказал он. – Соображай, выкручивайся».

Его слова запечатлелись в моей памяти, как и те уроки, которые я усвоила на своем пути. Этими уроками были мудрость моей матери, ставшая для меня основополагающей, поддержка и руководство со стороны родственников, друзей, наставников. Я наблюдала яркие примеры того, что необходимо эффективному лидеру для достижения своих целей (как положительные, так и отрицательные), и осознавала то, чем мы обязаны друг другу в этом процессе.

Ценность этих уроков была проверена мною на собственном жизненном опыте. Я выучила их, обращаясь к ним на протяжении всей своей карьеры. Сегодня они находят выражение в наборе коротких фраз, которые члены моей команды слышат так часто, что, вероятно, будут смеяться, читая эту главу. Однажды мои сотрудники даже заказали синие мячики для снятия стресса, на которых белыми буквами было выведено: «Нет ложному выбору!»

Конечно, невозможно свести всю сложность лидерства к простым лозунгам. Но я и моя команда полагаемся на эти мантры, мы отталкиваемся от них при обсуждении своих действий, мы сверяемся с ними, чтобы определить, на правильном мы пути или нет. Я делюсь ими здесь потому, что они много говорят о моей личной философии и стиле. Может быть, они помогут кому-то сформировать свой способ мышления – как мудрость, наработанная другими людьми, помогла мне сформировать мой.

Когда я была ребенком, мама часто брала меня с собой в лабораторию, где давала мне разные поручения. В основном речь шла о мытье пробирок. Думаю, она знала, что я не пойду в науку по ее стопам. Меня больше привлекали гуманитарные дисциплины и искусство, хотя я благоговела перед мамой, ее коллегами и тем, что они делали.