Камала Харрис – Истины в моем сердце. Личная история (страница 48)
Вместе с тем мы должны не только широко применять лучшие технологии из тех, которые существуют на данный момент. Очень важно инвестировать в инновации, которые нам понадобятся, чтобы оставаться защищенными в будущем. Именно поэтому я выступила с законопроектом об инвестициях в квантовые вычисления – передовую технологию, которая позволила бы Соединенным Штатам быть в авангарде гонки за технологическое превосходство. Наше стремление к инновациям нельзя рассматривать только с экономической точки зрения. Это имеет значение и для национальной безопасности. Я считаю, что наша страна должна приглашать студентов и высококвалифицированных специалистов со всего мира учиться в наших университетах и работать в наших компаниях.
Наконец, я уверена, что нам следует разработать кибернетическую доктрину. Мы должны принципиально решить, какую кибератаку и в какой ситуации расценивать как «акт войны» и какого ответа она требует.
Двенадцатого января 2017 года Майк Помпео предстал перед сенатским комитетом по разведке на слушаниях по утверждению его кандидатуры в качестве директора ЦРУ. По традиции вопросы на публичных слушаниях задаются в порядке старшинства, поэтому как новый член комитета я допрашивала Помпео последней. На протяжении всего заседания я слушала, как мои коллеги задавали Помпео множество традиционных вопросов, начиная от обмена разведданными и сбора информации и заканчивая предотвращением террористических атак в Соединенных Штатах и за рубежом. Когда наконец подошла моя очередь, я заострила внимание на теме, которая, похоже, удивила и Помпео, и других членов комитета. Я хотела знать, как его публичная позиция отрицания науки об изменении климата повлияет на его деятельность во главе разведывательного аппарата Америки.
Правые эксперты, выступившие везде, от Fox News до Heritage Foundation[70], с превеликим удовольствием назвали мои вопросы «тупыми», «нелепыми» и «неуместными». Очевидно, им казалось, что мой интерес находится за рамками вопросов национальной безопасности. Но они ошибались. Речь шла не о политизации разведки, а об объективности, достигнутой в ходе анализа ситуации. ЦРУ уже выступило с публичным заявлением относительно угрозы изменения климата. В своих предыдущих заявлениях Помпео проигнорировал оценку ЦРУ. Как же он будет информировать президента? Поставит ли он свои личные взгляды выше выводов специалистов ЦРУ в вопросах изменения климата? И если так, то что это будет означать в отношении других угроз, с которыми сталкивается нация?
Тему изменения климата можно рассматривать под разными углами. Некоторые видят в ней чисто экологическую проблему. Они указывают на разрушение мест обитания, таяние ледников и грядущее массовое вымирание видов. Другие считают это проблемой общественного здравоохранения, угрожающей доступности чистого воздуха и чистой воды. Существует также экономический аспект проблемы изменения климата: спросите фермеров о сложности их работы, об их пристальном внимании к погодным условиям, о том, как легко может погибнуть урожай, – и вы придете к пониманию того, что экстремальные погодные явления и непредсказуемые изменения климата никак нельзя сбрасывать со счетов.
Но если вы поговорите с генералами, высокопоставленными членами разведывательного сообщества и экспертами по международным конфликтам, то обнаружите, что они рассматривают изменение климата как угрозу национальной безопасности – «мультипликатор угроз», который будет усугублять нищету и политическую нестабильность, создавая условия, способствующие росту насилия, отчаяния и даже терроризма. Неустойчивый, беспорядочный климат породит неустойчивый, беспорядочный мир.
Например, изменение климата приведет к засухе. Засуха повлечет за собой голод. Голод заставит отчаявшихся людей покидать свои дома в поисках пропитания. Массовые потоки перемещенных лиц вызовут проблему беженцев. А проблема беженцев приведет к возникновению напряженности и нестабильности на границах.
Изменение климата также увеличивает риск проникновения в Соединенные Штаты смертельных глобальных пандемий. Центры по контролю и профилактике заболеваний сообщили, что в период с 2006-го по 2016 год количество американцев, зараженных вирусом лихорадки Западного Нила, вирусом Зика и болезнью Лайма, выросло более чем втрое. По мере того как температура продолжает расти, вирусы и инфекции начинают процветать в тех частях Америки, где раньше они не смогли бы выжить. Уже выявлено девять типов инфекций, которые появились в Соединенных Штатах впервые.
Суровая правда заключается в том, что изменение климата вызовет крайнюю нестабильность и панику, а это поставит под угрозу американскую национальную безопасность. Бывший директор ЦРУ Джон Бреннан заявил, что когда их аналитики исследуют глубинные причины растущей нестабильности в мире, одним из факторов, на который они указывают, является изменение климата. Именно поэтому в рамках стратегии национальной безопасности президента Обамы изменение климата было определено как угроза национальной безопасности самого высокого приоритета. Именно поэтому Пентагон действует с опережением и принимает меры по укреплению устойчивости к последствиям изменения климата, включая стратегии защиты десятков военных баз, которые могут пострадать от повышения уровня моря и экстремальных погодных явлений. И именно поэтому я, не колеблясь, спросила человека, который собирается стать директором ЦРУ, учитывает ли его стратегия защиты американского народа проблему изменения климата и как он планирует защитить граждан от этой проблемы.
Это не научная фантастика или антиутопический роман, действие которого происходит далеко в будущем. Кризис, вызванный климатом, уже набирает обороты. Например, в конце 2017 года запасы воды в Кейптауне настолько сократились, что в городе с населением более трех миллионов человек, втором по величине в Южной Африке, чуть не закончилась вода. Жители начали мыться над ведрами, чтобы повторно использовать воду для стирки. Фермерам пришлось отказаться примерно от четверти посевных площадей.
С этой проблемой мы столкнемся и у себя, и готовность к ее решению – вопрос национальной безопасности. Нам нужна многосторонняя стратегия безопасности, которая позволит поддерживать необходимый и достаточный запас воды. Я выросла в Калифорнии и с раннего возраста понимала, насколько важно и ненадежно водоснабжение. В начальной школе мы изучали экологию. Помню, как мама улыбалась, когда ей приходилось объяснять мне разницу между словами «консерватор» и «защитник окружающей среды»[71]. Я помню засуху 1976–1977 годов, тогда я была ребенком: туалеты, где не смывается вода, таймеры для душа и высохшие коричневые газоны. Безопасности в отношении водных ресурсов я придаю большое значение и не склонна недооценивать проблему.
Многосторонний подход будет работать на нескольких фронтах одновременно. Охрана водных ресурсов – самый дешевый и эффективный способ их преумножения. Но следует также обновить стареющую водную инфраструктуру, расширить возможности по сбору и хранению дождевых вод, а также сделать разумные инвестиции в рециркуляцию, очистку и опреснение воды.
Многому можно научиться у друзей и партнеров, которые уже сделали такие инвестиции, особенно у Израиля – мирового лидера в вопросах водной безопасности. В феврале 2018 года я посетила Израиль и осмотрела опреснительную установку Sorek, в которой используется обратный осмос[72] для производства чистой питьевой воды на основе морской. Я выпила стакан такой воды. На вкус она была так же хороша, как любая другая вода, которую я пробовала.
И это еще не все. Всем известно, что израильтяне превратили пустыню в цветущий сад. Это им удалось отчасти благодаря успешному восстановлению 86 % сточных вод и очищению их для повторного использования в сельском хозяйстве. Для сравнения: Соединенные Штаты, которые ежедневно производят 32 миллиарда галлонов городских сточных вод, восстанавливают только 7–8 %. Несомненно, нам есть к чему стремиться.
Огромное значение имеют сохранение воды и предотвращение водного дефицита. То же самое можно сказать и о необходимости защиты от наводнений в нынешнюю эпоху изменения климата. Летом 2017 года наводнение в Индии, Бангладеш и Непале унесло жизни 1200 человек, пострадали более 40 миллионов. Почти 1 миллион домов оказался разрушенным. В 2010 году наводнение в Пакистане захватило 20 % территории страны, погибли более 1700 человек, по меньшей мере 12 миллионов пострадали. Здесь, у нас, разрушительный ураган «Мария» оставил в руинах остров Пуэрто-Рико. Я посетила его в ноябре 2017 года и воочию наблюдала эти разрушения: снесенные дома, погубленные дороги, социальный кризис. Эта картина приводила в отчаяние. Официальное число погибших было пересмотрено с 64 до более чем 2900 человек, но, по оценке ученых из Гарвардской школы общественного здравоохранения, шторм и его последствия привели к гибели по меньшей мере 4600 американских граждан в Пуэрто-Рико.
А если не наводнения, то пожары. Пожары не вызваны изменением климата, но усугубляются им. Более высокие температуры и более длительные сухие периоды превращают наши леса в хворост. В Калифорнии всегда случались лесные пожары, но из-за изменения климата они происходят все чаще и охватывают все большие территории. Когда я была генеральным прокурором, мне приходилось облетать зону пожара на вертолете. С высоты были видны масштабы бедствия: целые улицы, целые кварталы сгорели дотла. Это было похоже на кладбище, на котором вместо надгробий были видны трубы.