Камала Харрис – Истины в моем сердце. Личная история (страница 43)
Следующим вечером, 4 апреля 1968 года, он погиб от рук наемного убийцы. Еще через два месяца, 5 июня, был убит Роберт Кеннеди. Самые чистые голоса нации, самые сильные лидеры в борьбе за экономическую справедливость внезапно и навсегда умолкли.
Это было полвека назад. С тех пор в каких-то вопросах мы ушли далеко вперед, в каких-то – едва тронулись с места. Замечу, что с поправкой на инфляцию, минимальный размер оплаты труда у нас сейчас ниже, чем когда доктор Кинг говорил о «нищенской зарплате» в 1968 году. И разве можем мы говорить, что наша страна уважает труд и ценит его святость?
Американцы – трудолюбивый народ. Мы гордимся своей трудовой этикой. На протяжении многих поколений большинство из нас воспитывалось в убеждении, что нет ничего более почетного, чем честно трудиться, заботясь о своей семье. Мы росли с верой, что если усердно работаем и делаем свое дело хорошо, то будем вознаграждены за усилия. Однако правда состоит в том, что долгое время для большинства американцев это было не так.
Всякий раз, когда возникает необходимость заставить Конгресс принять правильное решение, активисты и избранные лидеры просят американцев звонить и писать своим представителям. В такие дни телефонные линии перегружают люди, занятые необычным делом: поддержкой демократии. И в ряде случаев это действительно помогало. Я считаю, что попытка упразднить закон «О доступном медицинском обслуживании» в 2017 году провалилась, потому что республиканцы решили сделать такой внеполитический вопрос, как доступ к медицинской помощи политическим вопросом своей партии, а люди просто не согласились с этим. Народ активизировался, чтобы дать отпор, и одержал верх, оказав давление на ключевых сенаторов. Миллионы людей все еще имеют медицинскую страховку именно потому, что отдельные американцы не поленились набрать номер или написать письмо.
Лично я читаю письма людей не просто для того, чтобы понимать их позицию по основным политическим вопросам. Я стараюсь представить себе жизнь пишущих, их радости и страхи. Когда люди пишут мне, то часто для них это последняя надежда. Им тяжело, в их жизни есть реальная угроза, и ничто из того, что они уже попытались предпринять, не помогло. Поэтому они обращаются ко мне и делятся со мной тем, что перевернуло их жизнь.
Каждое письмо написано на тему личной проблемы. Но вместе эти письма рассказывают одну и ту же историю. Это история американцев, попавших в ловушку высокой стоимости жизни, где все, от жилья и здравоохранения до ухода за детьми и получения образования, стоит намного дороже, чем раньше, а заработная плата остается такой же низкой, как и десятилетия назад. Письма, которые я получаю, последовательно рассказывают историю опустошения среднего класса и жизни, полной интенсивной борьбы.
Просыпаясь посреди ночи от мысли, которая меня беспокоит, я напоминаю себе, что в миллионах домов по всей стране кто-то тоже не спит. И мне кажется, что большинство этих людей в такой момент задают себе вопросы, которые тревожат их больше всего: смогу ли я обеспечить хорошую жизнь своим детям? Что если у меня никогда не получится выкарабкаться из бедности? Как я переживу этот месяц?
Американский народ не отказался от американской мечты. Я знаю, что это так. Но если вы не можете спать по ночам, как вы можете мечтать?
Как мечтать, если год ухода за маленьким ребенком стоит в среднем дороже, чем год обучения в государственном колледже? Как мечтать, если стоимость высшего образования растет быстрее, чем заработная плата? Так, в период с 1980-х, когда мы учились в школе, и до сегодняшнего дня рост платы за образование происходил в три раза активнее, чем рост заработной платы. Как мечтать, если на вас висит долг по студенческому кредиту?
Как мечтать, если получая минимальную зарплату при занятости 40 часов в неделю, вы не можете позволить себе арендовать однокомнатную квартиру, сдающуюся по рыночной цене, в 99 % случаев на всей территории США.
Как мечтать, если ваша зарплата повышается лишь незначительно, несмотря на то, что вы много работаете, в то время как все вокруг становится намного дороже? Как мечтать, если ваш сын болен, а у вас нет денег оплатить лечение?
Жизнь среднего класса уже не та, что раньше. И так быть не должно. Принадлежность к среднему классу должна означать финансовую безопасность и стабильность. Но как это возможно, если стоимость жизни так высока, что вы живете на расстоянии шага от катастрофы? Травма, болезнь… Мы не ждем, что жизнь будет легкой, но когда у вашего автомобиля ломается трансмиссия, это не должно становиться событием, в корне изменившим вашу жизнь.
И все же для очень многих людей это так. Одна неприятность – и сберегательный счет пустеет. Еще одна – испаряются пенсионные накопления. Так вскоре баланс вашей кредитной карты становится опасно низким, но какой у вас выбор? Вы должны починить машину, если хотите сохранить работу. А еще надо заплатить аренду или выплатить ипотеку.
Согласно данным опроса, 57 % американцев не имеют достаточно наличных средств, чтобы покрыть непредвиденные расходы в размере 500 долларов. Это одна из причин, по которой я представила на рассмотрение Сената США закон «О налогообложении для среднего класса» (the LIFT, the Middle Class Tax Act). Этот законопроект создает крупный налоговый кредит для среднего класса, который обеспечит семьям доход до 6000 долларов в год – эквивалент 500 долларов в месяц. Семьи смогут получать его в виде ежемесячной выплаты, а не ждать возврата налога на будущий год. Так трудолюбивые люди получат страховку, которая позволит им остаться представителями среднего класса или даст им справедливый шанс присоединиться к нему. Это своего рода налоговая льгота, которую мы можем предоставить, если перестанем давать бесконечные налоговые поблажки корпорациям и богачам.
Я вспоминаю мистера и миссис Шелтон. Она была воспитательницей детского сада, а он строителем, и на заработанные деньги они смогли купить дом с двумя спальнями – это было все, о чем они мечтали, ради чего они работали. Когда сейчас я пишу эти строки, дом выставлен на продажу за 886 тысяч долларов, и его невозможно купить, имея зарплату учителя и строителя. Я признаю, что Калифорния стала необычайно дорогой, это проблема крупных мегаполисов по всей стране. В 2018 году в таких городах, как Денвер и Феникс, менее одного процента домов на рынке недвижимости являются доступными, если речь идет о среднем заработке учителя.
В сельских районах вопрос доступности жилья стои́т не так остро, но эти районы опустели из-за отсутствия рабочих мест. В XXI веке на сельские районы приходится только 3 % рабочих мест. Это обстоятельство вынудило людей искать работу вдали от дома, что ставит их перед ужасным выбором: совершать многочасовые ежедневные поездки на работу или покинуть места, где жила их семья с момента своего создания, где живут их друзья, где их дети играют в бейсбол, где они всегда ходили в церковь.
Я вспоминаю рабочих людей, которых встречала в жизни и труд которых сильно недооценен в нашей экономике. Несколько лет назад через Международный союз работников сферы услуг я познакомилась с женщиной по имени Венди и провела с ней целый день, наблюдая за тем, что она делала, вблизи. Когда ее пожилая мать заболела, она сменила работу и стала ее сиделкой, чтобы иметь возможность заботиться о маме днем и ночью. Это означало выполнять все необходимое – поднимать ее с постели, одевать, кормить, помогать ей в ванной, измерять и отслеживать ее жизненные показатели, усаживать в инвалидное кресло, вывозить на прогулку – и все время стараться поддерживать ее включенность в происходящее вокруг. Это тяжелый и кропотливый труд, физический, умственный и эмоциональный.
И все же в 2017 году сиделка в Соединенных Штатах зарабатывала слишком мало, чтобы содержать семью из четырех человек, не оказавшись при этом за чертой бедности. Часто сиделки работают по договору и не всегда имеют право на получение премий и других бонусов, которые положены штатным сотрудникам. Меня это возмущает. Поскольку представители поколения бэби-бумеров продолжают уходить на пенсию, нам понадобится больше помощников по уходу за ними – 1,2 миллиона к 2026 году. И вот так мы намерены поступать с этими работниками? Как это характеризует наше отношение к заботе о пожилых американцах? Что это говорит о том, как мы чтим наших стариков?