Камала Харрис – Истины в моем сердце. Личная история (страница 33)
На протяжении многих лет я встречала множество людей, чьи интересы должен был защитить «Закон мечты», – «мечтателей», а в первый год моей работы в Сенате США это происходило почти ежедневно. Они смело приезжали в Вашингтон, чтобы встретиться с членами Конгресса и рассказать свои истории. Как-то раз я должна была встретиться с пятью «мечтателями» из Калифорнии, которые прибыли в город в составе группы со всех концов страны. К нам захотели присоединиться и другие, поэтому я пригласила всех в свой конференц-зал. Он оказался забит до отказа.
Меня поразил один парень, Серхио, студент Калифорнийского университета в Ирвайне. Он рассказал о своей матери, которая в Мексике не могла свести концы с концами и решила переехать в Соединенные Штаты, чтобы дать сыну шанс на лучшую жизнь. Рассказал, как тяжело ему приходилось в школе и сколько энергии он вложил в аутрич-работу, помогая людям получить медицинскую помощь. Как и многие «мечтатели», он выбрал для себя путь служения. В этом-то все и дело: «мечтатели» действительно верят в будущее нашей страны. Это и их страна тоже.
В глазах Серхио было столько страсти. Но я знала, что он тоже напуган. Решение администрации покончить с DACA угнетало и деморализовало, входило в противоречие со случаями из истории страны и так не соответствовало тем обещаниям, которым поверил Серхио. Он и множество других людей смотрели мне в глаза и ждали заверения, что все будет в порядке, а я боролась с болью от осознания того, насколько неправильной и несправедливой была ситуация и что я не могу контролировать ее исход. Это до сих пор причиняет мне боль.
Через три дня после того, как Сешенс объявил о своем решении, Калифорнийский университет подал иск против администрации «за неправомерное и неконституционное нарушение прав университета и его студентов». В связи с закрытием программы DACA права университета и студентов нарушались всего лишь из-за «необоснованной прихоти исполнительной власти». Президент университетской системы Калифорнии Джанет Наполитано занимала пост министра внутренней безопасности при президенте Обаме и отвечала за разработку и контроль программы DACA в ее первоначальном виде. Для нее и для всех нас все, что касалось внедрения программы, было делом личного характера.
Десятого января 2018 года федеральный суд встал на сторону университета, наложив на решение правительства временный общенациональный судебный запрет. Это решение суда принесло огромное облегчение, программа DACA снова заработала, а действия администрации, таким образом, оказались заблокированы. Однако ключевым здесь оказывается слово «временный». Для того чтобы обеспечить молодым людям защиту от депортации на постоянной основе, Конгресс должен продолжать работу. Этого результата можно добиться только посредством законодательства. А до тех пор «мечтатели» будут пребывать в постоянном страхе, что новое решение суда может оторвать их от семьи и от той единственной страны, которую они называют домом. С устойчивым консервативным большинством в Верховном суде есть все основания полагать, что такой поворот вполне возможен.
Февраль 2018 года стал ключевым месяцем в иммиграционной борьбе. Администрация продолжала проведение жестокой и возмутительной политики и дошла до того, что убрала упоминание о Соединенных Штатах как о «нации иммигрантов» из заявления о миссии агентства, ответственного за иммиграционные услуги и получение гражданства. Все это время правительство и многие республиканцы в Конгрессе фактически держали «мечтателей» в заложниках.
В рамках обсуждения бюджетного законопроекта по финансированию правительства Сенат согласился провести голосование по «Закону мечты», открывавшему для «мечтателей» путь к гражданству. Правда, тут была одна загвоздка. В обмен на это в законопроект был включен пункт о выделении 25 миллиардов бюджетных долларов на строительство стены на границе с Мексикой.
Было несколько причин, по которым я выступала против включения этого пункта. С финансовой точки зрения это была напрасная трата денег налогоплательщиков. Я выступаю за безопасность границ, но эксперты сходятся во мнении, что стена не защитит нашу границу. Более того, я подозревала, что миллиарды долларов будут использованы для реализации антииммигрантской программы администрации, включая рейды, направленные против Калифорнии и ее жителей, а также семей по всей стране. На эти деньги мы могли бы сделать что угодно – от финансирования полномасштабных усилий по борьбе с наркотиками до увеличения емкости широкополосной Сети в сельских районах и модернизации ключевых составляющих инфраструктуры.
Но была и более серьезная причина противостоять возведению пограничной стены. Бесполезная стена на южной границе стала бы не чем иным, как символом, памятником тем установкам, которые противоречат не только всему, что важно для меня, но и тем фундаментальным ценностям, которые стали основанием для строительства нашей страны. Статуя Свободы – это памятник, который показывает миру, кто мы такие. Слова Эммы Лазарус[60]: «А мне отдайте ваших несчастных, ваших бедняков, ваши сбившиеся в толпу массы, мечтающие дышать свободно», – обращены к нашей истинной сути – мы щедрая страна, которая уважает и с радостью принимает в объятия тех, кто совершил трудный путь к нашим берегам, часто спасаясь от беды, и которая чувствует тот типичный оптимистический, решительный дух в тех, кто стремится сделать американскую мечту своей собственной. Как я могла голосовать за строительство памятника, предназначенного для передачи холодного, жесткого послания: «ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ»?
Дебаты по иммиграционной политике очень часто определяются ложным выбором. Помню, как на моем выступлении в муниципалитете Сакраменто появилась группа сторонников президента. Один из них заявил, что, по его мнению, я больше забочусь о нелегальных иммигрантах, чем об американском народе. Это и была демонстрация ложного выбора. На самом деле я искренне забочусь обо всех. Точно так же на дебатах по бюджету нам предлагали сделать ложный выбор: финансировать правительство или выступать против стены. Я считала, что можно сделать и то, и другое.
В итоге нам представили два законопроекта. Я с гордостью высказалась за первый, поддерживаемый обеими партиями, который подготовили сенаторы Крис Кунс, демократ из Делавэра, и покойный Джон Маккейн, республиканец из Аризоны. Этот документ включал меры по защите «мечтателей» от депортации и предоставлению им возможности получения гражданства, но не включал финансирование стены. Другое предложение (которое содержало «Закон мечты» в обмен на стену) я просто не могла поддержать, несмотря на давление. Я проголосовала против него. В конечном счете ни один из законопроектов не прошел.
Борьба за «мечтателей» продолжается. И вот во что я верю: эти молодые люди были привезены в нашу страну во многих случаях еще до того, как научились ходить или говорить, не по собственному выбору. Соединенные Штаты Америки – единственная страна, которую они когда-либо знали. Это их дом, и они вносят свой вклад в его существование, поэтому я не успокоюсь, пока они не будут признаны американцами, которыми и являются.
В Центральной Америке есть регион, известный как Северный треугольник, в который входят три страны: Сальвадор, Гватемала и Гондурас. Северный треугольник обладает одной устрашающей особенностью: это одна из территорий непрекращающихся кровопролитных конфликтов. Между 1979-м и 1992 годами Сальвадор был уничтожен гражданской войной, в результате которой погибло до 75 тысяч человек. В период с 1960-го по 1996 год гражданская война в Гватемале унесла жизни 200 тысяч человек. В Гондурасе не было гражданской войны, но насилие в соседних странах проникало через его границы, делая эту страну одной из самых опасных стран для жизни.
Даже после того как войны закончились, насилие не прекратилось. Разрушение экономики, вопиющая бедность, нехватка рабочих мест, свободный доступ к оружию, истребление целых поколений – все это привело к образованию преступных организаций, которые использовали насилие и убийство в качестве инструмента контроля над территорией с целью захвата все больших участков региона. За прошедшие годы в Северном треугольнике было убито и похищено больше людей, чем на всем протяжении некоторых жесточайших мировых конфликтов. В период с 2011-го по 2014 год в Северном треугольнике погибли почти 50 тысяч человек, и только 5 % смертей повлекли за собой вынесение приговоров.
Жизнь тех, кто находится в Северном треугольнике, зачастую просто ужасна. Бандитизм и коррупция процветают, наркотрафик растет. Крупнейшие и наиболее известные из транснациональных преступных организаций, MS-13 и Mara 18, имеют до 85 тысяч членов по всему миру. Ежегодно они вымогают у владельцев малого бизнеса и жителей бедных районов сотни миллионов долларов. Те, кто не платит, рискуют своей жизнью и жизнью членов своих семей. Банды вербуют молодых людей с помощью угроз и шантажа, заставляют девочек-подростков терпеть сексуальное насилие и состоять в бандах в качестве «подружек».
Для женщин и девочек в этих странах насилие носит системный характер. В июле 2014 года в специальном докладе ООН по вопросу о насилии в отношении женщин сообщалось, что с 2005-го по 2013 год количество случаев насильственной смерти женщин в Гондурасе возросло на 263,4 %. Известны многочисленные истории о детях, которые были ограблены, изнасилованы, убиты – в том числе одиннадцатилетняя девочка, чьи убийцы перерезали ей горло и засунули ей в горло ее нижнее белье. Если эпицентр жестокости и безнадежности существует – то это страны Северного треугольника.