Камала Харрис – Истины в моем сердце. Личная история (страница 27)
– Я недавно начал слушать Роя Айерса[52], – сообщил он. – Знаешь его?
–
– Ты знаешь эту песню!
– Конечно!
Мы включили песню, а потом еще одну и еще одну. Всю дорогу до побережья мы вчетвером хором подпевали, опустив стекла машины.
Ресторан ReelInn оказался скромным и без претензий. В такой атмосфере трудно было не расслабиться. Мы постояли в очереди с подносами у стойки, меню, в котором перечислялись сорта свежей рыбы, висело на грифельной доске. Кассирша выдала нам номерки, и, когда заказ был готов, мы отнесли подносы к столикам для пикника. Перед нами открывался вид на океан, и солнце как раз начало садиться. Покончив с едой, Кол и Элла объявили, что собираются на выставку в школе Кола, где будут демонстрироваться работы их друзей. Они предложили нам присоединиться к ним.
– Само собой! – воскликнула я. Идея показалась мне потрясающей.
– Похоже, ты им понравилась. Меня они никогда никуда не приглашали, – шепнул мне Даг.
Мы вместе отправились в школу, и Элла (у которой был талант к рисованию) со знанием дела провела нас по выставке. Там было много друзей Эллы и Кола, мы весело общались, беседуя с учениками и их родителями. Позже Даг пошутил, что в тот вечер их жизнь накрыла меня с головой, но я думаю, правильнее будет сказать, что я попалась на крючок, а Кол с Эллой подсекали.
На конец марта 2014 года у меня было запланировано две поездки. Одна – в Мексику, где совместно с высшими должностными лицами я должна была заниматься координацией усилий по борьбе с транснациональными преступными сообществами и работорговцами. А другая – в Италию, куда мы с Дагом собирались отправиться в романтическое путешествие и с нетерпением ждали этого. Подготовка к поездкам была, скажем так, разной. Дома мы с Дагом засиживались допоздна, рассматривали фотографии и путеводители, планируя маршрут до Флоренции. В офисе я работала над тем, чтобы собрать и возглавить делегацию генеральных прокуроров, членов обеих партий, которая должна была отправиться со мной в Мехико.
Преступные сообщества, базирующиеся в Мексике, были (и остаются) серьезной угрозой прежде всего для Калифорнии. В марте 2014 года мы опубликовали отчет, в котором значилось, что 70 % от оборота метамфетамина поступает в Америку через порт Сан-Диего на южной границе Калифорнии. В докладе был сделан акцент на то, каким образом мексиканский наркотрафик усиливается в Соединенных Штатах, когда картели заключают соглашения с бандами, орудующими на улицах Калифорнии и в калифорнийских тюрьмах.
Проблемы, которые вставали перед калифорнийскими правоохранительными органами, а следовательно, и перед остальными подразделениями правоохранителей страны, были значительны, и я готовилась к встрече с мексиканскими официальными лицами, чтобы выработать совместный план борьбы с картелями.
Вместе с четырьмя другими генеральными прокурорами я провела в Мексике три дня, и нам удалось выработать план конкретных действий. Совместно с мексиканской Национальной комиссией по банковским операциям и ценным бумагам мы подписали соглашение о намерениях с целью создания структур по борьбе с отмыванием денег. Отмывание денег подпитывает транснациональные преступные организации, и, заключив соглашение о сотрудничестве с Мексикой, мы надеялись укрепить свои позиции в расследовании обстоятельств и пресечении такого финансирования.
Двадцать шестого марта 2014 года я вернулась в свою квартиру в Сан-Франциско с чувством удовлетворения от того, что поездка увенчалась успехом. Однако домой я приехала поздно вечером, и у меня возникла небольшая проблема: мы с Дагом должны были выехать в новое путешествие рано утром, и мне не хватало времени на сборы.
Вскоре после того, как я добралась до дома, Даг написал, что едет ко мне из аэропорта. Когда он появился на пороге, лихорадочные сборы были в самом разгаре. Я не могла найти свои черные брюки, и это меня сильно расстраивало.
Глупо, конечно, но это был один из тех моментов, когда я оказалась полностью выбита из колеи, – ситуация, которая так хорошо знакома многим работающим женщинам и некоторым работающим мужчинам. От мамы я усвоила принцип, что любое дело, за которое я берусь, должно быть сделано на сто процентов. Но иногда мне кажется, что этот метод не работает. Иногда меня на все просто не хватает. Это был как раз такой случай. После поездки в Мексику у меня в голове роились сотни мыслей, и часть из них касалась работы, того, что я пропустила, пока была в отъезде. В то же время я пыталась переключить шестеренки в мозгах, чтобы сосредоточиться на путешествии с любимым мужчиной. Список вещей и список дел упорно боролись за место в моей голове. Я ругала себя за то, что беру на себя слишком много и при этом переживаю, что делаю недостаточно. И весь этот стресс вылился в поиск черных штанов.
Я перерыла весь шкаф, и не могла их найти.
В результате я была измотана, Даг тоже, казалось, был не в духе. Он вел себя странно – слегка напряженно и тихо.
– Ты не возражаешь, если мы закажем еду, чтобы не выходить? – спросила я. – Я не очень хорошо все спланировала и не успеваю собрать вещи.
– Ладно, – ответил он. – Как насчет того тайского местечка, которое нам нравится?
– Отлично, – согласилась я и, покопавшись в ящике на кухне, достала потрепанное меню. – Может быть, пад-тай?
Даг повернулся ко мне.
– Я хочу прожить с тобой жизнь.
Это было мило, но он всегда был таким милым. По правде говоря, я вообще не придала значения тому, что он сказал. Я даже не взглянула на него. Мои мысли все еще были заняты черными штанами.
– Хорошо, дорогой, – отозвалась я, погладив его по руке и продолжая просматривать меню. – Пад-тай с курицей или креветками?
– Ты не понимаешь, я хочу прожить с тобой жизнь, – повторил он.
Когда я подняла глаза, Даг уже опускался на одно колено. Он составил тщательно продуманный план, чтобы сделать мне предложение перед Понте-Веккьо во Флоренции. Но как только купил кольцо, оно начало жечь ему карман. Он не мог больше хранить свои намерения в секрете.
Я смотрела на него, опустившегося на колено, и вдруг разревелась. Заметьте, это не были сдержанные голливудские слезы, ниспадающие блестящими струйками по щеке. В моем случае это были всхлипы, шмыгание носом и размазанная по лицу тушь. Даг взял меня за руку, а я, затаив дыхание, улыбнулась в ответ. Потом он предложил мне выйти за него замуж, и я прорыдала: «Да!»
Мы поженились в пятницу, 22 августа 2014 года. На скромную церемонию были приглашены только самые близкие. Службу отправляла Майа, а Мина читала стихи Майи Энджелоу. Отдавая дань нашим индийским и еврейским корням, я надела цветочную гирлянду на шею Дага, а он разбил бокал[53]. И этим все исчерпывалось.
Мы с Колом и Эллой решили, что нам не нравится слово «мачеха». Они называют меня по-своему – «ма́мала».
Одна из моих любимых традиций – воскресный семейный ужин. Я установила ее, как только мы с Дагом обручились. Когда мы познакомились, Даг делил опеку над детьми с Керстин, и семейный ужин представлял собой заказ еды из китайского ресторана. Еду вместе с пластиковыми приборами дети утаскивали с собой в спальню. Я это изменила. Теперь все знают, что воскресный семейный ужин обязателен, это не подлежит обсуждению. Мы собираемся все вместе за одним столом, всегда рады родственникам и друзьям, и я готовлю для всех. Для меня это очень важно.
Все быстро привыкли к новой традиции, и каждый выбрал для себя роль. Кол накрывает на стол, выбирает музыку и выступает в роли сушефа на кухне. Элла готовит гуакамоле не хуже, чем в ресторане, и изысканные десерты, включая великолепный пирог из свежих фруктов, который она украшает волшебными узорами из теста и взбитыми сливками. Даг приобрел себе специальные очки, которые он торжественно надевает, когда приходит время резать лук. И позвольте вас заверить, что нет более привлекательного зрелища, чем мужчина в «луковых очках».
Я готовлю основное блюдо – сочное рагу из свинины, или спагетти болоньезе, или индийское бирьяни[54], или курицу с сыром фета, лимонной цедрой и выращенным в саду орегано. Обычно я начинаю готовить в субботу, а иногда даже в пятницу, но если задерживаюсь в поездках, то могу собрать на скорую руку и что-нибудь попроще, например рыбные тако. Не всегда все идет по плану: иногда тесто для пиццы не поднимается, или соус получается слишком жидким, или нам не хватает ключевого ингредиента – и тогда приходится импровизировать. Ничего страшного: воскресный семейный ужин – это нечто большее, чем просто еда.
После ужина дети моют посуду. Как-то раз я рассказала им историю дяди Фредди. Он жил в Гарлеме, в маленьком подвальном помещении с крошечной кухней, поэтому мыл каждую тарелку или вилку сразу же после использования. И со временем дети превратили словосочетание «дядя Фредди» в глагол. Когда приходит время убирать со стола, они обещают все «отдядефреддить». И прекрасно справляются!
Знаю, что не все любят готовить, но мне это помогает сосредоточиться. Пока я готовлю воскресный ужин, я знаю, что контролирую свою жизнь. Я делаю что-то важное для людей, которых люблю, чтобы мы могли провести вместе еще один ценный вечер.