Камала Харрис – Истины в моем сердце. Личная история (страница 26)

Во время своего выступления я заметила, что двое моих сотрудников перешептываются, показывая на мужчину, сидевшего в аудитории. Я их не слышала, но точно знала, что они говорят что-то вроде: «Кто это? Это он?» Потому что это был Даг.

Полгода назад я тоже не знала, кто такой Даг. В тот день моя лучшая подруга Крисет оборвала мне телефон. Я была на встрече, а сотовый непрерывно гудел. Первые несколько раз я проигнорировала звонки, но потом забеспокоилась. Дети Крисет – мои крестники. Вдруг что-нибудь случилось?

Я вышла перезвонить.

– Что происходит? Все в порядке?

– Да, все замечательно. Ты идешь на свидание, – сказала она.

– Неужели?

– Именно так, – заявила она безапелляционно. – Я только что познакомилась с этим парнем. Он симпатичный, он старший партнер юридической фирмы, и я думаю, он тебе очень понравится. Правда, он живет в Лос-Анджелесе, но ты часто бываешь там по работе.

Крисет мне как сестра, и я знала, что спорить с ней бесполезно.

– Как его зовут? – спросила я.

– Его зовут Даг Эмхофф, но обещай, что не будешь гуглить. Не заморачивайся сильно. Просто познакомься с ним. Я уже дала ему твой номер. Он тебе позвонит.

Я тяжело вздохнула, но в то же время было понятно – Крисет так проявляет заботу, что было приятно. Крисет была одной из немногих, с кем я могла откровенно поговорить о своей личной жизни. Мне, женщине за сорок, профессионалу, который постоянно находится на виду, нелегко было ходить на свидания. Я знала, что, если приду на мероприятие с мужчиной, люди сразу же начнут строить догадки о наших отношениях. А еще я знала, что к женщине-политику, у которой нет пары, относятся иначе, чем к мужчине в таком же положении. В том, что касается свободы проявления себя в обычной жизни, мы не равны. Я не была готова к повышенному вниманию к своей персоне, пока не встретила «того самого». Поэтому в течение многих лет я отделяла свою личную жизнь от карьеры.

Несколько дней спустя, когда я ехала на очередное мероприятие, мне пришло сообщение с незнакомого номера. Даг сидел на баскетбольном матче с другом и набрался храбрости, чтобы отправить мне неуклюжее сообщение. «Привет! Это Даг. Просто привет! Я сейчас на игре Lakers». Я отослала «привет» в ответ, и мы договорились созвониться на следующий день. Замечу, что завершила я переписку нелепым «Lakers, вперед!», хотя на самом деле болею за Warriors.

На следующее утро, выходя из спортзала, где я бываю перед работой, я заметила, что пропустила звонок от Дага. Несмотря на то что я сама предложила связаться на следующий день, я не ожидала, что он позвонит так рано. Признаюсь, мне показалось, что это довольно мило. Вообще-то, когда я писала эту главу, я попросила Дага вспомнить, что творилось в его голове, когда он сделал этот звонок. И вот что он рассказал:

В то утро я встал рано. У меня была назначена встреча. Но пока я ехал на работу, я все время думал о тебе. Я говорил себе: «Сейчас восемь тридцать утра, еще слишком рано звонить ей. Это неудобно. Не надо этого делать. Просто не делай этого. Не звони ей. Не делай этого!» И сразу же: «О нет, я набрал ее номер!» и «О нет, уже идут гудки!».

Сообщение голосовой почты, которое я храню до сих пор, было длинным и немного бессвязным. Голос звучал приятно, и мне стало интересно узнать звонящего поближе. Даг со своей стороны был уверен, что все испортил. Как он потом мне рассказывал, ему казалось, что он совершил ужасную ошибку и никогда больше обо мне не услышит. Он еле удержался, чтобы не позвонить снова и не оставить еще одно длинное сообщение в попытке объяснить первое.

Но судьба нам улыбалась. У меня есть квартира в Сан-Франциско, я много лет копила на ремонт кухни, и теперь он наконец-то должен был начаться. В тот день я собиралась встретиться с подрядчиком и бригадой рабочих, чтобы показать им все и передать ключи. Однако, когда я добралась до квартиры, выяснилось, что подрядчик опаздывает и придется ждать.

Иными словами, у меня появился свободный час на обед – чего почти никогда не случалось. Я решила позвонить Дагу. Может быть, у него тоже обеденный перерыв?

Он ответил, и в результате мы провисели на телефоне целый час. Понимаю, это звучит банально, но мы просто болтали без остановки. Конечно же, мы оба изо всех сил старались казаться остроумными и интересными. Хорошо помню, как мы смеялись, шутили, подтрунивали друг над другом – точно так же, как мы делаем это и сейчас. К тому времени, когда прибыл подрядчик, мне уже искренне хотелось встретиться со своим собеседником лично. Мы договорились поужинать в субботу вечером в Лос-Анджелесе. Я начала с нетерпением ждать вылета.

Даг предложил встретиться у него дома. Вместо этого я попросила его заехать за мной.

– Ладно, но ты должна знать, что я не очень хороший водитель, – ответил он.

– Спасибо, что предупредил, – рассмеялась я.

В Даге не было никакого притворства или позерства. Ни высокомерие, ни бахвальство не были ему свойственны. Он казался неподдельно самодостаточным. Отчасти поэтому я сразу прониклась к нему симпатией.

На следующее утро после первого свидания Даг прислал мне по электронной почте информацию обо всех своих свободных вечерах на ближайшие пару месяцев. «Я слишком стар, чтобы ходить вокруг да около, – написал он. – Ты мне очень нравишься, и я хочу посмотреть, получится ли у нас что-нибудь». Он настаивал на встрече в ту же субботу, но в моем календаре значился уик-энд с подружками, который мы с ними давно спланировали.

– Без проблем, – отозвался он. – Я могу подъехать, и мы с тобой просто тихо улизнем в подходящий момент.

Я оценила его энтузиазм, но пришлось объяснять, что так не делается. Выходные для девочек – это выходные для девочек. И мы назначили второе свидание на конец следующей недели.

К третьей встрече Даг решил, что уже пора сделать широкий жест. Он прилетел в Сакраменто, чтобы поужинать со мной. После этого ужина мы уже понимали, что между нами происходит нечто особенное. Мы договорились посвятить друг другу полгода, а потом обсудить наши отношения. Посещение встречи, на которой я рассказывала о вреде прогулов, – это не совсем то, что большинство посчитает романтическим поводом, но именно на этом мероприятии мы с Дагом впервые появились вместе. Я пригласила его пойти со мной на собрание впервые. Члены моей команды перешептывались и показывали на нас пальцами: до людей дошли слухи о существовании Дага, но до сего момента его никто не видел. Позже сотрудники начнут именовать время после нашей встречи «эпохой ПД» – «после Дага». Им нравилось, что с Дагом я много смеюсь. И мне тоже.

Даг когда-то был женат, и от этого брака у него двое детей: Кол и Элла, названные в честь Джона Колтрейна и Эллы Фицджеральд. Когда мы с Дагом только начали встречаться, Элла училась в средней школе, а Кол – в старшей. Даг делил опеку над детьми со своей первой женой Керстин. Я по-настоящему восхищалась Керстин и уважала ее, эти же чувства я продолжаю испытывать к ней и сегодня. По рассказам Дага о детях я поняла, что Керстин потрясающая мать, и потом, когда мы с ней узнали друг друга поближе, то по-настоящему подружились. (Иногда мы шутим, что наша семья, пожалуй, сверхсовременна.)

После второго свидания Даг был готов представить меня Колу и Элле, и мне тоже не терпелось познакомиться с ними. Однако я сама была ребенком, пережившим развод родителей, и знала, как тяжело бывает детям, когда родители начинают встречаться с новыми партнерами. Поэтому я притормозила ход событий. Я считала, что мало просто иногда разговаривать с детьми, когда Даг включает громкую связь в машине. Прежде чем вступать в жизнь Кола и Эллы, мне хотелось убедиться, что у нас с Дагом настоящие и прочные отношения.

Мы много думали о том, когда должна состояться первая встреча с детьми и как она будет проходить. После нашего знакомства прошло около двух месяцев, но казалось, будто мы были вместе уже долгое время. Возможно, это чувство возникло потому, что отношения развивались очень быстро, или просто к моменту встречи с детьми создалось ощущение, что я любила Дага уже много лет.

В то утро я проснулась в невероятном волнении и с бабочками в животе. До этого момента Кол и Элла были для меня чудесными лицами на фотографиях Дага, очаровательными персонажами его рассказов, центральными фигурами его сердца. Теперь мне наконец предстояло познакомиться с ними. Это было знаменательное событие.

По дороге домой из своего офиса в Лос-Анджелесе я купила коробку печенья, обвязав ее красивой лентой с бантом. Скинув офисный костюм и облачившись в джинсы, я сделала несколько глубоких вдохов и поехала к Дагу.

По дороге я пыталась представить себе, как пройдут первые несколько минут встречи. Прокручивала в голове разные сценарии и старалась подобрать идеальные слова. Жестянка с печеньем лежала рядом со мной на пассажирском сиденье – молчаливый свидетель моей репетиции. Понравится ли оно детям? Может быть, ленточка – это слишком?

Возможно, ленточка действительно была лишней. Но Кол и Элла отнеслись ко мне максимально приветливо. Они тоже хотели познакомиться со мной. Мы поговорили несколько минут, а потом сели в машину Дага и отправились вместе ужинать. Мы с Дагом решили предоставить детям право выбирать, куда поехать, чтобы все прошло для них как можно комфортнее. Они предпочли свое любимое место, куда они ходили с раннего детства, – ресторанчик на побережье, который назывался ReelInn. По пробкам туда пришлось добираться примерно час, и это был удобный момент, чтобы узнать друг друга поближе. Оказалось, что Кол – страстный меломан, и ему не терпелось поделиться со мной некоторыми из своих последних открытий.