Камала Харрис – Истины в моем сердце. Личная история (страница 23)

«Сегодня утром мы слушаем дело 12–144, “Холлингсворт против Перри”», – объявил председатель Джон Робертс.

Это было дело против пункта 8 – конституционной инициативы 2008 года в Калифорнии, запрещавшей браки однополых пар.

Калифорния имеет репутацию бастиона либерализма, однако в 2000 году избиратели штата одобрили на референдуме так называемый пункт 22 (также известный как «рыцарская инициатива» (Knight Initiative) – по имени ее автора, сенатора штата Уильяма Найта[47]), который требовал определить брак как союз между людьми противоположного пола. Годами мы боролись с этим – на улицах, на избирательных участках, в судах. Даже моя племянница Мина, которая тогда была еще школьницей, приняла в этом участие. Однажды я заехала за ней в школу, и мне сказали, что она на собрании. Войдя в класс, я обнаружила, что юная Мина стоит перед своими сверстниками и взывает к ним: «Это не “рыцарская инициатива”, а какой-то кошмар!»

И все же в День Святого Валентина в 2004 году тогдашний мэр Сан-Франциско Гэвин Ньюсом принял решение узаконить браки однополых пар.

Я направлялась в аэропорт, чтобы лететь в Лос-Анджелес, но по дороге решила проехать мимо мэрии Сан-Франциско. Толпы людей выстроились вокруг квартала, ожидая возможности пройти внутрь. Они отсчитывали минуты до того момента, когда правительство наконец признает их право жениться по любви. Радость и предвкушение витали в воздухе. Некоторые из пришедших ждали этого момента десятилетиями.

Я вышла из машины и, поднимаясь по ступенькам мэрии, столкнулась с городской чиновницей.

«Камала, помоги нам! – воскликнула она, вся сияя. – Нам не хватает людей, чтобы регистрировать браки».

Я была счастлива поучаствовать в этом.

Меня быстро привели к присяге вместе с многочисленными городскими чиновниками. Мы совершали бракосочетания прямо в коридоре, в каждом уголке которого толпились люди. С удивительным волнением мы приветствовали одну за другой множество любящих пар, пришедших сюда, чтобы пожениться. Ничего подобного я раньше не видела. Это было прекрасно.

Однако вскоре после этого браки были признаны недействительными. Пары, которые были так счастливы и полны надежд, получили письма, в которых говорилось, что их свидетельства о браке не будут признаны законом. Для каждой из них это был сокрушительный удар.

В мае 2008 года на помощь зарегистрировавшимся пришел Верховный суд Калифорнии. Он постановил, что запрет на однополые браки является неконституционным, что привело ЛГБТ-пары к осознанию равного достоинства, которого они всегда заслуживали. Рональд Джордж, который приводил меня к присяге, когда я вступала в должность окружного прокурора Сан-Франциско, выразил мнение большинства. И в течение следующих шести месяцев восемнадцать тысяч однополых пар в Калифорнии обменялись свадебными клятвами.

Однако в ноябре 2008 года, в ту же ночь, когда Барак Обама был избран президентом, народ Калифорнии с очень небольшим перевесом голосов высказался за принятие пункта 8 поправки к конституции Калифорнии, которая лишала однополые пары их права вступать в брак. Поскольку это была конституционная поправка, она не могла быть отменена законодательным органом или в рамках действия судебной системы штата. Никаких новых браков заключать было нельзя. Пары, которые уже были женаты, оказались в неприятном подвешенном состоянии.

Стало ясно, что на пути к справедливости остается одна инстанция: федеральные суды. Американский фонд равных прав, возглавляемый тогда Чедом Гриффином, решил, что лучший способ ответить – подать иск против штата Калифорния, утверждая, что пункт 8 нарушает права, предоставленные каждому гражданину Четырнадцатой поправкой: право равной защиты и право на проведение надлежащей судебной процедуры в соответствии с законом. Это был вопрос гражданских прав и гражданского правосудия, и Гриффин и его команда планировали довести дело до Верховного суда. Организация наняла адвокатов, которые представляли обе стороны в деле «Буш против Гора», а затем подала иск от имени двух однополых пар – Крис Перри и Сэнди Стайер, Пола Катами и Джеффа Заррилло. Они должны были представлять в суде миллионы таких же, как они. Людей, которые просто хотели, чтобы никто не пренебрегал их человеческим достоинством и они получили право жениться и выходить замуж.

На доведение судебного процесса до первой стадии ушло восемь месяцев: таковы порядки федерального окружного суда США. Судья выслушивал свидетелей, рассматривал доказательства и, основываясь на предоставленных ему фактах, решал, является ли применение пункта 8 нарушением гражданских прав Крис, Сэнди, Джеффа и Пола. Четвертого августа 2010 года главный судья Вон Уокер вынес решение в пользу однополых пар, заключив, что пункт 8 действительно антиконституционен, и подтвердил право однополых пар вступать в брак. Это было фантастически важное событие. Но, как часто бывает судья постановил, что исполнение решения откладывается до тех пор, пока оно не будет обжаловано в суде вышестоящей инстанции (юридическое понятие, известное как мораторий).

Предвыборная гонка за пост генерального прокурора была в самом разгаре, когда было принято это решение. Оно стало центральной темой моей кампании. Генеральный прокурор Калифорнии имел право обжаловать постановление. Джерри Браун, который тогда занимал место генерального прокурора, отказался защищать положения пункта 8 в суде. Я тоже ясно дала понять, что не намерена тратить ни пенни из бюджета генеральной прокуратуры на защиту положений этого пункта. Мой соперник придерживался другой точки зрения, здесь мы были противниками. Дело было не только в принципе, но и в реальных последствиях, которые могло иметь постановление. Если Калифорния откажется обжаловать решение, судья нижестоящей инстанции сможет отменить мораторий, что позволит штату сразу же начать снова выдавать свидетельства о браке. С другой стороны, если бы Калифорния подала апелляцию, потребовались бы годы, прежде чем люди смогли бы жениться.

Когда я победила на выборах, мой отказ обжаловать решение суда должен был положить конец обсуждениям. Но сторонники пункта 8 не желали сдаваться. Они начали действовать нестандартно и объединились, чтобы опротестовать постановление суда. На мой взгляд, у них не было для этого никаких оснований. Право на свободу слова не дает права вмешиваться в судебное разбирательство. Нельзя стать стороной в судебном процессе просто потому, что вы испытываете сильные эмоции по какому-то поводу. Для того чтобы подать в суд, вы должны иметь процессуальную правоспособность, что означает, помимо прочего, что вы понесли или могли бы понести реальный ущерб. Проще говоря, вы должны быть в состоянии дать конкретный ответ на вопрос: «Ну, и чё?»[48] (как выражается мой муж, выросший в Нью-Джерси).

Крис Перри имела право подать в суд на штат, когда был принят пункт 8, потому что он нанес ей ущерб: лишил ее гражданского права. У нас появился закон, который относился к одной группе американцев иначе, чем ко всем другим американцам, и это было несправедливо в принципе. А когда пункт 8 был признан недействительным в федеральном суде, это решение обеспечило защиту этой группе, не отнимая ничего ни у кого другого. Конституционный принцип был очевиден. Те люди, которые хотели лишить однополые пары преимуществ равной защиты и надлежащей правовой процедуры в соответствии с Конституцией США, не могли сделать так просто потому, что им что-то не нравилось. У них всегда будет свобода самовыражения. Но они не имели права отказывать другим американцам в их основных правах.

И тем не менее апелляция была подана, на постановление суда по-прежнему был наложен мораторий. Прошло больше года, прежде чем Девятый окружной апелляционный суд вынес свое решение. Каждый день промедления означал не только отказ в правосудии – он значил гораздо, гораздо больше. Каждый день промедления был еще одним днем, оттягивавшим освящение союза любящей пары. Каждый день промедления мог стать днем, когда старшие родственники умирают, так и не дождавшись свадьбы, которую они хотели увидеть. Каждый день промедления мог быть днем, когда у ребенка возникал вопрос: «А почему мои родители не могут пожениться?»

В постановлении суда Девятого округа было чему аплодировать. Коллегия из трех судей подтвердила решение суда низшей инстанции о том, что пункт 8 лишает однополые пары в Калифорнии их гражданских прав. Однако при этом суд не стал оспаривать и право сторонников пункта 8 на апелляцию. Суд приостановил действие своего решения и разрешил подать апелляцию еще раз – на этот раз в Верховный суд.

Пока происходили прения сторон, судьи Верховного суда сосредоточились на проблеме процессуальной правоспособности. Судья Стивен Брейер задался вопросом, являются ли сторонники пункта 8 «не более чем группой из пяти человек, которые считают свою позицию сильной». Судья Соня Сотомайор хотела понять, каким образом решение суда низшей инстанции причинило им ущерб, «отдельный от ущерба любому другому налогоплательщику, имеющему право на исполнение закона». Когда прения завершились, не было никакой возможности предсказать, каким будет решение.

Выйдя из здания Верховного суда, я увидела сотни людей, которые размахивали радужными флагами, поднимали плакаты, с нетерпением ожидая, когда свершится правосудие. Увиденное заставило меня улыбнуться. Именно ради этих людей я и стала юристом. Я верила, что в зале суда страсть может стать действием, переродившись в прецедент и закон.