Калле Каспер – Братья Луйк (страница 4)

– Я думала, что у меня несколько королей и сингл, и это даст тебе возможность сыграть, – оправдалась Мерлин не без кокетства.

– Благодарю за доверие. Ладно, попытаемся выжать все что можно, – успокоил Сильвер больше себя, чем партнершу, и погрузился в размышления.

Однако составить план игры он так и не успел, потому что в бильярдную, где во время затянувшегося перерыва в танцах публика развлекалась бриджем, ворвалась, как бешеная, Тийа Метс. Быстро оценив обстановку, она подошла к столу, наклонилась к уху Сильвера и что-то прошептала. Сильвер выслушал, кивнул, положил карты, не открывая, на стол и встал.

– Прошу прощения!

Все запротестовали.

– Когда игра складывается, он утверждает, что важнее маленького шлема может быть только большой шлем, а когда я сам собираюсь оставить его без двух, он исчезает в неизвестном направлении! – рассердился Сёрен Халлик.

– Тийа, что тебя так напрягло? Не понравились объятья русского медведя? – пошутил Тоомас Китсе.

– Нет, появилась жена Кулламаа, – нанесла ответный укол Мерлин.

Тийа быстро передумала.

– Произошло нечто чрезвычайное, – сказала она приглушенно. – Кто не боится неприятностей, может пойти со мной.

Излучаемое ею возбуждение передалось и другим, они бросили карты на стол и последовали за Тийей сначала в фойе, а оттуда – через низенькую дверь в длинный коридор. Там Тоомас Китсе решил обзавестись более подробной информацией.

– Куда ты нас все-таки ведешь?

– Кто-то поднял на башне обсерватории сине-черно-белый флаг. Надо его снять, пока народ не увидел.

Халлик присвистнул, а Мерлин пришла в неописуемый восторг.

– Потрясающе! И кто бы мог быть этим героем?

– Не героем, а ослом, – парировала Тийа.

– Сама ты ослица! – вскрикнула Мерлин и остановилась. – Метс, ты ведь это не серьезно говоришь, что идешь снимать флаг?

– Головой подумай, Теэяэр, какой скандал из-за этого разразится!

У подруг было заведено называть друг друга по фамилиям – как часто бывает у эстонцев.

Китсе засомневался.

– А если нас кто-то заметит? Как мы докажем, что не мы этот флаг водрузили?

– Советую поискать где-нибудь красный флаг и воткнуть его рядом с сине-черно-белым, – балагурил Халлик, но глаза его излучали страх.

– Так вы идете или нет? – начала терять терпение Тийа.

– Просьба дамы – закон, – произнес Сильвер Луйк и пошел впереди.

Тийа поспешила за ним.

– Надеюсь, вы не станете объявлять на весь зал о том, что увидели? – бросила она через плечо, опасаясь, что сомнение Сергеева насчет надежности ее коллег, кажется, оправдалось.

– Пока мы еще ничего не видели, – пробормотал Халлик и двинулся вслед за Луйком.

– Разве не примечательно, что все государства придают такое большое значение символике? – пустился теоретизировать Китсе.

Мерлин еще колебалась.

– Черт возьми, они его сорвут раньше, чем я успею его увидеть, – сказала она в сердцах и поспешила за остальными.

В башне обсерватории их приветствовал сквозняк – одно из окон было нараспашку.

– Кто-то здесь был, – произнес Сёрен Халлик, указывая на три стула посреди помещения.

– Потрясающее наблюдение! – прокомментировала Мерлин не без иронии. – А может, ты думаешь, что флаг с неба упал?

Сильвера обнаруженное почему-то озаботило. Все бросились к окну, а он сел на корточки и зажег спичку.

– Что ты ищешь? – спросил Халлик скорее недоверчиво, чем из любопытства.

– Пятна крови, – сдержанно ответил Сильвер и что-то спрятал в карман.

– Какой красивый флаг! – раздался восторженный голос Мерлин. – У меня рука не поднимется его снять.

– А у меня не только не поднимется, но и не достает, – протянул Китсе. – Боюсь, без крана здесь делать нечего.

– Разрешите? – сказал Сильвер и ловко запрыгнул на подоконник. – В армии меня заставляли заниматься альпинизмом. Ни за что бы не поверил, что это мне когда-нибудь пригодится, – весело сообщил он, вылез на карниз, а вскоре вернулся с флагом в руках.

– Покажи! – потребовал Халлик. Взяв в руки кусок ткани, он исследовал его с особым интересом. – Любопытно, кто его сюда воткнул. Не лесные же братья? Поговаривали, что прошлым летом последнего выловили.

С окончания Второй мировой войны прошло почти тридцать лет, и вооруженное сопротивление, которое оказывала советской власти часть коренного населения, давно было подавлено.

– Герилья бессмертна, какое бы название она ни носила: партизаны, гайдуки или финские партизаны сиссы, – счел нужным сказать Китсе.

– Например, маки, – сказал Халлик, передавая флаг Китсе. – Парадоксальная история. Иной раз партизан называют героями, а иногда они остаются в истории как бандиты. Все зависит от того, одерживают они в конечном счете победу или нет. ИРА считают террористами, но если они когда-нибудь придут к власти в Северной Ирландии, английская королева протянет им руку для поцелуя.

– А нельзя отличать героев от бандитов по тому, воюют они только с оккупационными войсками или вредят и гражданскому населению? – включилась в дискуссию Тийа.

– Идеалистка! – ухмыльнулся Китсе, передавая флаг Мерлин. – Битв, в которых не пострадал ни один невинный человек, не бывает. Наоборот, самая большая жестокость обычно проявляется по отношению к гражданским лицам, потому что они безоружны и неспособны защищаться.

– Я думаю, что стремление давать явлениям моральную оценку уводит вас от сути проблемы, – вмешался в разговор Сильвер Луйк. – Каков основной признак партизанской борьбы? Регулярная армия воюет с негосударственной. Одна – великолепно организованная, другая, по объективным причинам, – гораздо хуже. Таким образом, соотношение сил предопределено. Это как битва двух армий из разных эпох. Или сафари, если хотите. Сторона, пытающаяся установить свой порядок, воюет, опираясь на собственные законы. Партизаны в открытую битву вступить не могут и вынуждены ограничиваться ударами из-за угла. То есть пользуются подлыми приемами в благородных целях. Подумайте сами: что это за герои, которые убивают женщин и детей, оправдываясь тем, что это коллаборационисты? С другой стороны, какие они бандиты, если живут в землянках и питаются брусникой?

– Не понимаю, куда ты клонишь, Сильвер, – бросила Мерлин.

– Я хочу сказать, что причины возникновения партизанского движения надо искать глубже. Например, в склонности человека действовать из соображений не разума, а мифологии. Любая власть – это реализация какого-то мифа. А если сталкиваются два мифа, начинается герилья. И чем ближе миф к зародышевой стадии, тем упорнее за него цепляются.

– Значит, наш миф весьма развитой, от него уже ничего не осталось, – пробормотал Халлик.

– Как это ничего? – возразил Сильвер. – А это здесь? – Он снова забрал флаг у Мерлин. – Это, по-твоему, постельное белье?

– Флаги не стреляют, – не сдавался Халлик.

– Поживем – увидим, – произнес Сильвер, свернул триколор и сунул во внутренний карман. – Если будет позволено, я подарю его своему отцу, он обожает все антикварное.

Вернувшись из обсерватории, небольшая компания смешалась с гостями. Около входной двери Тийа заметила нервно топчущегося Сергеева и поспешила к нему, а внимание Сильвера привлек некий молодой человек, который перед зеркалом приводил в порядок свою битловскую прическу. Оставшись, наконец, доволен результатами этой, казалось, весьма важной процедуры, он посмотрел вниз и, наверное, обнаружил, что его остроносые танцевальные туфли не совсем чистые, потому что достал из кармана элегантную портативную сапожную щетку и поставил ногу на урну.

Сильвер незаметно подкрался к нему.

– Привет, братишка! Где это ты так туфли испачкал?

Мартин Луйк испугался, но быстро оправился.

– Не на той остановке вышел, пришлось несколько километров по проселочной дороге топать, – соврал он, поорудовал еще немного сапожной щеткой и выпрямился. – Так эти ленинградцы прибыли или нет?

– Прибыли. Пойдем, я тебе одного представлю.

Не дожидаясь ответа, Сильвер направился к выходу. Мартин, несколько удивленный, последовал за ним, на ходу засовывая в карман сапожную щетку. На крыльце Сильвер быстро и оценивающе огляделся, убедился, что поблизости никого нет и достал из кармана сложенный флаг.

– Твоя работа? – резко спросил он.

– Что? – Мартин притворился, что ничего не понимает.

– Не пытайся мне врать. Я видел, как ты с приятелями крался к обсерватории.

Луйк бросил быстрый взгляд туда, где должен был висеть флаг, ничего не увидел и нахохлился.

– Кто тебя просил… – начал он, но осекся, увидев ухмылку на лице старшего брата.

– Попался! Не умеешь врать. Я же тебя, как говорят русские, на пушку взял, а ты поверил, – сказал Сильвер и спрятал флаг за пазуху.