Калле Каспер – Братья Луйк (страница 16)

Домой она попала только в полночь. Сергеев вероятно еще не спит, лежит и читает – вдумчиво и внимательно, а не так, как Тийа, – торопясь и через пень-колоду; чтобы не нарушать его сосредоточенность, Тийа отыскала в сумке связку ключей. «Паулюс!» – хотела она окликнуть, как только вошла в темную прихожую, но вместо этого почему-то прислушалась. Что-то было не так, как обычно. Она не сразу сообразила, что именно, но потом поняла: из комнаты Мерлин не доносился стук пишущей машинки, там играл магнитофон – ее, Тийи, магнитофон. Тийа и запись сразу узнала – они с Паулюсом использовали ее, чтобы заглушить не предназначенные для ушей подруги звуки. Тийу охватило плохое предчувствие – так угрюмость овладевает человеком, который начинает подозревать, что неизлечимо болен.

«Глупости! – с надеждой подумала она, нашаривая выключатель. – Просто Ребане приехал с острова в гости к Мерлин, и они одолжили у Паулюса магнитофон». Но когда свет залил пустую комнату, где, по идее, на диване должен был лежать Сергеев, сердце Тийи дрогнуло, а прямо-таки соколиный взгляд, брошенный на вешалку подтвердил, что вместо штурмовки Тийта Ребане символично висят рядом темно-синяя нейлоновая куртка Паулюса и красное пончо Мерлин.

И будто специально, чтобы лишить Тийу последней надежды, музыка в соседней комнате прервалась, и она услышала голоса, знакомые голоса, которые обсуждали вовсе не политическую ситуацию в мире. Можно было, конечно, открыть дверь и посмотреть, какую позу парочка предпочитает. Тийа живо представила себе испуганные лица Мерлин и Сергеева, поспешно натягивающих простыню на обнаженные тела – точно, как в кино. Но что бы от этого разоблачения выиграла она, Тийа? Мужчинам не нравится, когда их унижают, а она не относилась к числу женщин, которым демонстрация морального превосходства доставляет наслаждение – ей достаточно обычного оргазма. Хорошо, она покроет позором развратную связь, и что дальше? Значит ли это, что в ее отношениях с Паулюсом воцарится прежнее безмятежное счастье?

Но хотела ли она, чтобы оно снова воцарилось? Но этот, вопрос вопросов, не решить в передней, да еще под такое звуковое сопровождение. Даже она, спокойная и уравновешенная, не могла терпеть это бесконечно и хоть сейчас не испытывала душераздирающей ревности, это не означало, что через пять минут она не разревется. Магнитофон снова запел о страсти, она погасила свет, тихо выскользнула на лестницу и пересчитала сэкономленные в командировке деньги. Правда, их было немного (в Москве она купила Паулюсу свитер и сорочку), но достаточно, чтобы на такси уехать в деревню к родителям.

Дождь перестал, и Тийе повезло – на стоянке возле дома было несколько такси. В теплой кабине она спокойно обдумала сложившуюся ситуацию. Мерлин, конечно, поступила, как предательница, но подруги тем и отличаются от друзей, что всегда готовы отбить поклонника. Мужскую психологию Тийа знала хуже, но опыт подсказывал ей, что эти существа никогда не упустят возможность совокупиться с любой более или менее привлекательной женщиной. Да и разве понравился бы ей мужчина, который преданно сидит у ее ног? Углубившись в суть проблемы, Тийа поняла, что, если бы Сергеев ни у кого, кроме нее, не вызывал влечения, это было бы даже унизительно.

Таким образом, все, что случилось, в каком-то смысле естественно и даже закономерно. Два свободных человека решили немного побаловаться. Злость, правда, вызывало то, что для удовлетворения своей любовной жажды они выбрали время, когда она, рискуя свободой, везла в сумке запрещенную литературу, но, с другой стороны, когда же еще? Вообще-то она сама во всем виновата – почему не позвонила из аэропорта и не сообщила, что приедет раньше? Итак, нужно обуздать деструктивные инстинкты и отнестись к случившемуся как к неизбежности. Не хватало только преисполниться жалости к себе. Однако предстояло хорошенько обдумать и решить, связывать ли свою судьбу с Павлом Сергеевым. Если да, то надо забыть все, что произошло сегодня вечером, забыть полностью и окончательно, как досадную ошибку, как мастурбацию в детстве, и начинать создавать новую совместную жизнь со всеми вытекающими из этого формальностями типа Дворца счастья, шампанского и гостей на свадьбе. Если же нет… Тийа почувствовала, что от одной этой мысли все внутри начинает протестовать. Паулюс – именно такой мужчина, какие ей нравятся: умный, образованный, ироничный, может, не такой энергичный, как Юрген Кулламаа, но зато с развитой способностью к критике – девять из десяти идей Кулламаа он разнес одной меткой фразой.

«Значит, решено», – подумала она и сразу почувствовала облегчение – дальнейшее было, как принято говорить, делом техники. Ее охватило творческое возбуждение, и она лихорадочно принялась составлять план действий. Во-первых, надо обзавестись собственным жильем – поэтому нужно уже сегодня переговорить с родителями и попросить у них денег на первый взнос за кооперативную квартиру. Она хорошо знала самую большую слабость Паулюса – тягу к комфорту. Ради собственного кабинета он наверняка откажется от любовницы – в том, что в качестве жены Паулюс предпочтет ее, а не истеричную Мерлин, она не сомневалась. Во-вторых, к сожалению, придется бросить диссидентство. Неприятие советской власти было главным, что объединяло ее с Мерлин, а если это отпадет, то и говорить будет не о чем. Как к этому отнесется Паулюс? Вероятно, даже обрадуется; ненавидя существующий строй не меньше их, Сергеев считал, что они ведут себя инфантильно. Да и Тийе вполне хватило сегодняшних страхов, чтобы впредь не мечтать о встречах с Сахаровым. Конечно, КГБ – омерзительная организация, но это убеждение лучше оставить при себе.

Еще надо решить одну деликатную психологическую проблему – незаметно подвести Сергеева к тому, чтобы ему захотелось официально оформить их отношения. Это было труднее всего, потому что они уже привыкли к свободному сожительству, кроме того, мужчины болезненно относятся к утрате независимости. Следовательно, нужно придумать какой-то ловкий ход. Фантазия Тийи разыгралась так, что она даже попросила у таксиста разрешения закурить. Лучше всего поехать вместе туда, где царит романтическая атмосфера, например, на Кавказ. Тийа недавно видела на доске объявлений в институте предложение путевок на горный курорт Домбай. Они, конечно, недешевые, но если снова поговорить с родителями (она все-таки – единственный ребенок), то и это станет возможным. Великолепный пейзаж, снежные вершины, лыжные трассы (ведь Паулюс– бывший спортсмен!), а если при этом еще напрячься самой – окончательно забыть Кулламаа и безраздельно отдаться мужчине, которого она хочет видеть своим мужем и отцом своих детей… Чем этот способ обзавестись букетом невесты хуже банальной беременности?

Составив план, Тийа успокоилась. Она знала, чего хочет, и знала также, что ее предприимчивости, конструктивного мышления и упорства хватит для достижения поставленной цели. Теперь надо только попасть домой раньше, чем родители лягут спать, поговорить с мамой, убедить ее, что на весах – счастье дочери, попросить не обращать внимания на национальность жениха (папа все равно примирится со всем, что решит мама), затем хорошенько отдохнуть, а утром сесть в поезд и выйти в Таллинне с таким видом, по которому Паулюс, который, несмотря на бурную ночь, все равно придет встречать ее на вокзал – в этом Тийа почему-то не сомневалась, не сможет вычитать ничего, кроме любви и тоски по нему.

Она уселась поудобнее, и вдруг ей вспомнилось, как в школьные годы она захотела узнать, что такое любовь, и пригласила в гости одноклассника. Тетя, у которой она жила, застала их, и Тийа по сей день хорошо помнила ее потрясение, испуг паренька и свою хладнокровную реакцию; кажется, она даже прыснула. Представив себе лица Мерлин и Паулюса в ситуации, если бы она, раздевшись в прихожей донага, внезапно вошла к ним в комнату, Тийа беззвучно – чтобы таксист не счел ее сумасшедшей – расхохоталась.

Разлив по бокалам еще одну бутылку шампанского, Сергеев счел, что этого достаточно, и, перекрывая шум, громко обратился к гостям:

– Прошу тишины!

К его призыву отнеслись с почтением.

– Мы с Тийей – современные люди, поэтому решили накрыть шведский стол. Каждый обслуживает себя сам, я, со своей стороны, советую всем свекольный салат. Что еще? Похоже, ничего. Можно пить за наше здоровье.

– А речь? – запротестовал Сёрен Халлик. – Что за свадьба без речей?

Сергеев меланхолично посмотрел на коллегу, который был на голову ниже его.

– Если ты испытываешь нехватку речей, то произноси их сам.

Сёрен принял торжественную позу.

– Дорогие молодожены! Когда человек вступает в брак, отпадает опасность, что он может стать деклассированным элементом. С чем я вас и поздравляю. Вы прошли первую стадию борьбы за существование и сделали шажок вверх в этой пирамидальной конструкции, которую называют обществом. Более слабые особи вымирают, и ни один холостяк или старая дева не достигают вершин карьеры. В определенном возрасте это понял даже Карл Маркс, сформулировавший банальную идею о семье, как о первоначальной ячейке сами знаете чего. Я дошел до этого совершенно самостоятельно уже в одиннадцатилетнем возрасте и сразу бы женился, но родители не разрешили. Моя невеста, между прочим, была туркменкой. Мы встретились на всесоюзном детском певческом празднике и полюбили друг друга с первого взгляда. Не знаю, как она, а я до сих пор не могу пережить эту потерю, даже начал уже калым собирать. Поэтому могу с полной ответственностью признаться: я завидую вам. Да здравствует любовь между народами!