Кали Андерссон – Климатическая психология. Как добиться устойчивого развития (страница 41)
Что такое когнитивный диссонанс?
Когда то, что мы считаем правильным, противоречит тому, что мы желаем делать, а наши взгляды не соответствуют новой информации, возникает нестыковка между тем, что мы знаем, что думаем и чего хотим.
Когда появляется диссонанс, у нас есть два варианта на выбор.
1. Изменить поведение, чтобы оно соответствовало нашим мыслям и чувствам, например перестать летать на самолете.
2. Поменять отношение к происходящему и ценности, чтобы они лучше соответствовали нашему поведению. Например, найти аргументы, оправдывающие перелеты.
Как мы уже видели, на наши поступки влияют различные факторы. Недостаточно одной лишь доброй воли, нужны еще правильные предпосылки. Нам хочется изменить свое поведение так, чтобы не приходилось менять собственные ценности и основные предпочтения. Если путешествия составляют важную часть нашей идентичности, надо найти экологичные способы передвижения, которые не будут вступать в диссонанс с экологией и позволят нам продолжать путешествовать.
При отсутствии факторов, позволяющих разрешить ситуацию, мы нередко стараемся изменить свои мысли. Начинаем торговаться с самими собой. И делаем это мастерски. Чтобы избавиться от диссонанса и чувства вины, находим различные оправдания:
Все это напоминает скользкий склон, по которому мы пытаемся вскарабкаться. Тому, кто начал искать себе оправдания, очень сложно вернуться к «чистой» экологической активности. Возможно, именно когнитивный диссонанс стал причиной того, что в июне 2019 года канадские политики провозгласили климатическую чрезвычайную ситуацию, а днем позже приняли решение о строительстве трубопровода. Было бы, конечно, лучше, если бы этот диссонанс привел к изменению поведения и политики отвергли бы предложение о расширении газопровода. Но им в этом случае, видимо, было более выгодно согласиться на газопровод, чем подтвердить решение о чрезвычайной климатической ситуации конкретными действиями.
Чувство вины – обоюдоострое оружие. Складывается впечатление, что ощущение вины присутствует у большинства из нас, особенно тех, кто считает себя активистами. Мотивация работать на благо окружающей среды увеличивается под воздействием коллективного чувства стыда. В лучшем случае нам удается комбинировать коллективное чувство вины и чувство ответственности. Мы находим в себе силы для действий и не слишком страдаем от ощущения стыда. Потому что избыточность чувства вины или страх перед катастрофами приводят к безнадежности и когнитивному диссонансу, а дальше – к пассивности, которая не полезна ни людям, ни экосистеме. Найти баланс очень трудно.
Ситуацию с чувствами можно сравнить с нахождением на солнце. Если мы перегреваемся, то бежим от этой обстановки, чтобы спастись от жарких лучей. Если градус чувств становится слишком высок, то стараемся преуменьшить серьезность происходящего или нашу ответственность за него. Как тело в жаркую погоду, так и наши чувства предпочитают находиться в тени, чтобы не было перегрева.
Резюме
• Чувство вины мы испытываем, когда неправильно себя ведем. Данная эмоция является показателем дисбаланса, который мы (в лучшем случае) можем исправить. Стыд – это более сильное чувство, которое появляется, когда мы понимаем, что плохи.
• В отличие от страха, чувство вины может стимулировать выполнение различных экологических действий. Это происходит, в частности, когда группа, к которой человек себя причисляет, по его мнению, в чем-то виновата, а он хочет искупить вину. Страх не в состоянии побудить нас работать на благо экосистемы, но чувство вины бывает конструктивным. Кроме того, оно не всегда влечет за собой плохое психологическое самочувствие. Поэтому работа с ощущением вины на групповом уровне может быть очень эффективна.
• Несмотря на то что чувство вины иногда приводит к изменению поведения, этот метод не является стопроцентно надежным, если мы плохо знаем свою целевую группу. Реакции у людей могут быть разными. И если ощущение вины перерастет в стыд, люди ощутят сильный дискомфорт, закроются и, возможно, вообще откажутся от действий.
• Работать с чувством вины лучше на групповом, а не на индивидуальном уровне, поскольку в одиночку с этой эмоцией справиться труднее. Чувство вины легко превращается в стыд, и человек начинает переживать свою «греховность». Стыд – это очень неприятное чувство, и есть опасность, что вместо того, чтобы действовать правильно, человек направит все свои силы на подавление ощущения стыда.
• Когнитивный диссонанс возникает тогда, когда мы чувствуем нестыковку между нашими представлениями о правильных поступках и собственными действиями или между нашими прежними ценностями и новой информацией. При появлении диссонанса мы пытаемся ликвидировать эту нестыковку за счет изменения либо своих представлений о добре и зле, либо поведения, которое стараемся приблизить к нашим понятиям.
Берегите себя в условиях климатического кризиса
Каждый четверг мы встречаемся в скайпе. Еще у нас есть чат, в котором мы каждый день активно переписываемся. Обсуждаем работу: письма, которые получили и на которые ответили, посты в социальных сетях, лекции и эту книгу. Советуем друг другу, какие интересные исследования можно почитать, делимся новостями и договариваемся, что лучше сказать журналистам, чтобы наш посыл дошел до публики. Но иногда кажется, что не это самое главное. Мы общаемся по одной простой причине. В нашей жизни постоянно присутствует тревога за климат, чувство, которое мы уже считаем своим коллегой. И сильные эмоции, связанные с этим беспокойством, периодически требуют выхода. Поделиться горем, выпустить пар, выплеснуть гнев или порадоваться достижениям – вот те необходимые моменты, без которых мы не смогли бы работать в этой сложной сфере.
У нас много общего, но есть абсолютная доминанта. «Климат, климат, климат», – стучат наши сердца. Мы просыпаемся и думаем про климатический кризис. Гуляем с детьми в лесу – наши мысли снова про экологию. Готовим обед – и опять обдумываем проблему климата. Не скрою, мы уже страшно устали от мыслей об экологической катастрофе. Но выбора нет. Надо продолжать. И мы, как можем, помогаем и поддерживаем друг друга в нашем трудном деле.
Кризис и наши ощущения
Жить в период кризиса сложно, каждый из нас реагирует на испытания по-разному. Климатический кризис мы ощущаем физически, и это тоже определенная трудность, однако есть в этом и положительные стороны. Данные, полученные через органы чувств, полезны не только самому человеку, но и тем, кто его окружает. С помощью этих сигналов можно себя защитить, остеречь, подбодрить и придать сил. Но одновременно эта информация может стать причиной пассивности и поляризации.
В наши дни много говорят о климатической тревожности, хотя никто еще точно не понял, насколько полно это сочетание слов передает суть явления. Однако термин прижился. Что бы мы о нем ни думали, чувство, которое стоит за этим названием, становится все более распространенным. Для того чтобы не вступать в ненужные споры, мы решили использовать термин «климатическая тревожность», ибо на сегодняшний день он является наиболее распространенным.
Климатической тревожностью называют комплекс различных чувств, которые возникают у нас в связи с глобальностью климатического кризиса. Очень часто этот комплекс представляет собой своего рода острую кризисную реакцию, которая в принципе вполне объяснима, так как возникает в ответ на опасность, грозящую либо самому человеку, либо его близким. Это страх за нашу планету, за ее жизнь. Беспокойство и нервозность из-за того, что многие люди не понимают опасности происходящего и не делают ничего, чтобы спасти Землю для будущих поколений. Скорбь по вымирающим видам растений и животных, без которых планета уже не будет прежней. Чувство вины за то, что мы мало делаем для спасения Земли, или за то, что продолжаем своими действиями наносить ей вред.
Независимо от того, какие чувства лежат в основе климатической тревожности, все они включают стресс-реакцию организма, ту самую, которая возникает в ответ на угрозу и помогает нам выстроить защиту. Но в ситуации с климатической тревожностью нас никто не защитит. Человек нередко испытывает тревогу и беспокойство, вызванные страхом, сила которого непропорционально велика по сравнению с размером угрозы. Один может переживать из-за мнимой болезни, другой боится выйти на площадь или пользоваться лифтом. Когда психологи работают с таким типом людей, они учат их совершать действия,
Климатическая тревожность, напротив, представляет собой страх перед действительно существующей опасностью, противостоять которой очень сложно. Реальность угрозы делает невозможным продолжение обычной жизни. Притвориться, что опасности нет, нельзя. Значит, нужно действовать иначе.